Блокнот

      — Еда скоро кончится.       Так началось очередное утро. Радио все также шипит, не выдавая и капли информации, о внешнем мире. Что? Где? Как? Почему все молчат? Неужели были отрезаны все способы коммуникации?       Телефон... а где он?       Девушка только зашла домой после рабочего дня, собираясь поужинать, посмотреть сериалы и завалиться спать, в предвкушении грядущих выходных. Но на улице, громко крича на весь город, загорланила сирена. Сработал рефлекс. Заготовленный рюкзак был вытащен из шкафа, также был подготовлен чемодан с документами и техникой, еще была сумка с едой для кота, так как еда для девушки давно была перевезена на дачу. Вот что значит быть параноиком.       Она не задавалась вопросом была ли тревога учебной, проверочной или настоящей. Она действовала как учили. Затратив на сборы меньше двух минут, девушка выскочила на улицу к машине, что стояла прямо перед дверью подъезда. Вещи были сброшены в багажник, кот расположился на задних сидениях.       Автомобиль зарычал, когда ключ зажигания провернулся, после, прыгнув с места, устремился прочь из квадратного двора на главную улицу в направлении МКАДа. Пустое шоссе, затем проселочные дороги, лес и СНТ "Эхо". Небольшой участок, на соток двенадцать, встретил почти полностью оттаявшим снегом, а дом морозной сыростью, что скопилась за зиму.       Три месяца девушка провела взаперти, боясь высунуться даже на территорию своего участка, боясь, что снова услышит вой сирены или выстрелы, крики. Она не открывала даже шторы, окна. Будто бы они ее защищали. Не проверяла наличие электричества или сигнала.       Замок входной дверь щелкнул впервые за долго время. Тяжелая железная дверь нехотя открылась, впуская летний воздух и солнце в дом. Глаза, отвыкшие от свежего воздуха, защипало, от чего девушка зажмурилась, потирая веки и привыкая к забытому чувству.       Птицы, чье пение еще с наступления весны слушала девушка, сейчас горланили в сосновом бору. Солнце стояло почти в зените, припекая. На улице было тепло, не жарко. По небу лениво ползли огромные белые тучи, иногда закрывая диск светила. Огород, который в этом году никто не засаживал, встретил сорняками и травой, а клумбы, в которых с прошлого года остались семена, горели разными красками цветов, над которыми кружили шмели и пчелы, приятно жужжа.       Не только девушка вышла на улицу. Уставший от жизни взаперти, на крыльцо, лениво потягиваясь и жмурясь, выполз рыже—белый кот. Он зевнул, устраивая свою жопку рядом с хозяйкой, но уже в следующие мгновение пушистик кидается в высокую траву за бабочкой.       — Чудик! — крикнула девушка, испугавшись, что за этим последует.       А что должно было последовать?       Кот, вроде обернулся на крик хозяйки, но в следующие миг, с мявканьем, вновь подпрыгнул из травы, пугая кузнечиков, которые целой гурьбой прыгали куда подальше. Бабочки, будто насмехаясь, кружили над котом, который не мог их достать, а большой ворон, что сидел на верхушке сосны, громко каркнул, смеясь. Котейка же прижался к земле, виляя жопой и прижимая уши, готовясь напасть на очередную капустницу. Шуршание травы. Прыжок! Бабочка попадает ему в лапы. Чудик аккуратно приземляется на траву. Какое—то он время сидит, а после отпускает насекомое, которое, очень быстро перебирая крыльями, выпархивает прочь.       Над головой пушистого слышится шуршание перьев, а после снова карканье. Это ворон спустился, чтобы подразнить кота. Пушистый тут же бросился за огромной черной птицей, хватая того за хвост. Чудик приземляется на траву, выплевывая несколько перьев. Ворон явно не ожидавший, что ему попытаются откусить жопу, садится на ветку яблони, осматривая “подрезанный” хвост. Кот, смеясь, громко мяукает и убегает к хозяйке.       Девушка берет котейку на руки, поглаживая.       — Нужно за едой съездить. Поедешь со мной? — кот замурлыкал, зарываясь в объятья девушки, — Тогда иди за своей шлейкой. — Чудик спрыгнул с рук и убежал в дом.       Девушка взяла ключи от машины, кошелек, пастор на всякий и рюкзак. Пробравшись сквозь траву к машине, что стояла все это время без движения, она залезла в ее раскалённый салон, провернула ключ зажигания. Мотор рыкнул, недовольный тем, что его не заводили так долго, и все—таки зарычал. В салоне зашумел кондиционер. Еще с зимы он был выстелен на градусов двадцать. Девушка покрутила ручку, опуская температуру до пятнадцати градусов, вышла на улицу и закрыла дверь, чтобы машина остыла.       От дома к воротам задвигалась трава. Котик выпрыгнул из зеленой стены, запрыгивая на капот, держа в зубах шлейку и поводок. Девушка надела на кота ремешки, убирая поводок в карман джинс.       С яблони слетел ворон, усаживаясь на боковое зеркало. Чудик подошел к птице и легонько коснулся лапой черного тела. Большая птица в ответ удирала крылом. Получилось грубо, но коту явно понравилось, и он замурчал, жмурясь.       — С нами поедешь? — спрашивает девушка, в ответ ворон громко каркает, — Может тебе кличку дать? Что на счет... — она подумала, — Нужно что—то элегантное. Может Макинтош?       — Макинтош. — повторил ворон с некоторой хрипотой.       — Какой ты умный. — девушка погладила по голове птицу, — Его зовут Чудик. — она указала на кота.       — Чудик. — вновь повторил ворон, кот в ответ мяукнул, признавая нового друга.       — Машина вроде остыла. Залазь. — она открыла дверь и кот легко юркнул в холодный салон, — Следом полетишь?       — Да. — гаркнул ворон и вспорхнул вверх.       — Слишком умная птица.       Девушка открыла ворота, затем выгнала машину, закрыла ворота и села в авто. Колеса, все еще с шипами, зашуршали по укатанной песчаной дороге прочь из СНТ, мимо нескольких прудов, над которыми кружили чайки. Затем через лес, который пел и гудел. После по бывшей военной дороге из бетонных плит, по которым колеса с трудом попадали и создавали звук «тыгыдык».       Девушка покрутила колёсико радио, но в ответ только шум, тогда она переключилась на флешку и на весь салон зазвучала музыка разных жанров. Котик, который до этого лежал на сиденье, встал и оперся лапками на подлокотник, нажимая кнопочку и открывая окно. Теплый летний воздух шумным ветром залетал в салон, заглушая музыку. Пушистая морда высунулась в окно, подставляя любопытный нос под солнце. Ветер трепал его шерстку, прижимая уши. Кот щурился, радуясь, что впервые за три месяца выбрался на улицу.       Около трех часов было затрачено на путь от дачи до ближайшего населенного пункта с магазином. Машина остановилась около старого домика с выцветшей вывеской “Продукты”. Дверь хлопнула.       — Так. У тебя еда еще есть. — подметила девушка, проходя в душное помещение, в котором шумел старый вентилятор, — Есть кто? — в магазине некого, — Хозяйка! — тишина, — Отошла куда? — на прилавке не было никаких записок по типу “Ушла на обед”, “Вернусь через 15 минут”, — И как же быть? — она вышла на улицу и заметила некоторую несостыковку, — А где люди? — село спало: ни детей, ни взрослых, ни криков, ни разговоров, ничего, — Может я в закрытой зоне? Но тогда почему здесь все еще есть электричество? — она вновь зашла в магазин. Вентилятор все еще шумел, подтверждая, что электричество есть, — Странно все это. — девушка посмотрела на часы, — Возьму что нужно, а деньги в кассе оставлю.       Девушка зашла за прилавок. Были взяты ящики с помидорами и огурцами, так же разные крупы и макароны, сосиски, пельмени, несколько упаковок молока и кефира, сметана, соль, сахар, перец, мука, яйца, хлеб пару батонов, картошка, коробка бич пакетов, коробка чипсов с разными вкусами, хотя в планах не было, еще стиральный порошок несколько коробок, мыло, шампунь, салфетки, туалетная бумага, несколько бутылок газировки, пару банок энергетика, шоколадки, тоже в плане не было, сода, укус, укроп, петрушка, лук, чеснок, морковка, пару килограмм говядины, курицы и индейки, и конечно же большое количество тушенки и прочих консерв.       Все было взвешенно, посчитано и погружено в машину. В кассе были оставлены деньги. Список был огромен, как и количество еды. Может показаться, что девушка и половины не съест, но большая часть будет подготовлена для зимы: помидоры будут засолены, замаринованы, тоже самое с огурцами, мясо будет завялено, засолено, картошка вообще спокойно пролежит в подвале до конца зимы, если не дольше. Ведь в этом году у девушки был пустой огород, а значит собрать что—то свое не выйдет, а есть что—то нужно.       — Прогуляемся? — предложила девушка коту, — Может найдем кого. Чудик лениво встал с пыльной земли и поспешил за хозяйкой.       Все дворы и дома открыты. Машины брошены, как и велосипеды, как и игрушки. Тихо. Только ветер и шум телевизоров из некоторых домов.       — Есть кто? — крикнула девушка, останавливаясь около одного из домиков, — Хозяева? — она прошла мимо многочисленных грядок в дом, — Можно? — но в доме пусто. На столах стоят тарелки с недоеденной едой, над которой жужжат мухи и осы, — Что за черт? — еда была еще теплой, — Куда могла уйти вся деревня? Собрание?       Девушка вернулась к машине, села за руль и вновь включила радио. Только шум. Она прошлась по всем каналам. Ничего. Будто весь мир затих, устав кричать, звенеть, шуметь, ругаться.       — Будто я одна в этом мире. — она откинулась на спинку сиденья, вздыхая, — Тогда будет труднее жить. Заводы встанут, электростанции, вся ядерка рванет. Что за напасть? — девушка прикрыла глаза, — Но теперь так спокойно. — она подскочила от собственных слов, — Спокойно?! Люди пропали, а я тут про “спокойно”! Тут переживать надо! — в голове, как в тот день, заверещала сирена, она перепугалась, что вновь объявили тревогу, но вовремя поняла, что это лишь воспоминание, — А может я уже мертва? — она осмотрелась вокруг, — Не успела эвакуироваться. Умерла еще не выйдя из дома. На самом деле испугалась. Замерла на месте. А “душа” выполнила все что нужно было: убежать, спрятаться и ждать. Ждать отмашки. Вот почему радио не работает. Тогда. Где я? Рай? Ад? Что это за место? Может я в коме? — она закрыло лицо ладонями, — Как же сложно! — девушка ударила по рулю. Раздался гудок.       — Не психуй! — раздалось за стеклом карканье, — Разбудишь всех! — девушка испуганно смотрит на ворона со столь человечным взглядом, что сидит на капоте.       — Что ты сказал? — она вышла из машины, — Кого я разбужу?! Здесь кто—то есть?! — она хватает птицу, от чего Макинтош начинает бить по ней крыльями, вырываясь, — Ты что—то знаешь!       Птица все же вырывается и летит прочь. Девушка бросается за ней. Она бежит и кричит, иногда подпрыгивая, пытаясь поймать, иногда кидая камушки, но в конечном итоге спотыкается, падая на землю, разбивая колени и сдирая кожу на ладонях. Она лежит на дороге, пока поднятое облако пыли медленно опускается обратно.       — Больно. — девушка медленно встает, отряхивая ладони от грязи, — Нужна вода. — она, прихрамывая, подходит к колонке и, надавив на рычаг, промывает руки, а после и коленки, после направляется к машине, около которой сидит перепуганный кот, — Напугала тебя, Чудик? — котик осторожно подходит и трется о ноги хозяйки, оплетая их хвостом, — Прости. Поехали домой. — она открывает дверь, котейка шустро забрался в салон и улегся на пассажирское сиденье.       Снова три часа пути. Участок. Дом. Все продукты были разложены по местам. Так как электричество все еще было, девушка включила рубильник. В доме зажегся свет.       — Почему я раньше не проверила?       Теперь в доме шумел кондиционер, от чего стало прохладнее, так же зашумели холодильник и телевизор. Каналы не работали. Девушка забралась на чердак, на котором давно уже пылился старая приставка и коллекция кассет и дисков. Подключив все провода, девушка потыкала кнопки пульта, вспоминая, как в детстве до дыр засматривала фильмы и мультфильмы, которые отец приносил с работы. Некоторые кассеты были на иностранных языках: английском, немецком, китайском и даже на арабском. Может быть, это поспособствовало тому, чтобы девушка в будущем стала профессиональным переводчиком. Правда последнее время она посвящала переводом фильмов и прочего.       Наконец—то появилась картинка с старым меню по выбору серии. Девушка нажала кнопку “play”. Экран погас на пару секунд, а после высветилась картинка и появился звук. Она развернула телевизор в сторону кухни, чтобы готовка не была такой муторной и скучной.       Сначала был вытащен запас банок, все были обданы кипятком и паром, как и крышки, был подготовлен рассол, были заложены помидоры и огурцы, вместе с зеленью и чесноком. Не зря же отец с бабушкой учили делать закатки. Полезное знание.       После девушка перешла к мясу, часть которого она, завернув в специи и марлю, подвесила валится, другую часть пустила на суп, еще часть на котлеты, все остальное было убрано в морозилку. Часть супа была убрана просто в холодильник, а часть в заморозку, как и котлеты.       Готовить девушка закончила чуть ли не ночью, зато еда есть не то, что на неделю, а на месяц если не больше. Она устало села на диван в гостиной, поедая пачку чипсов. Котик расположился рядом, громко мурча, и, перебирая лапками, мял край кофты хозяйки. Мультсериал все еще шумел, цветная картинка “старого” качества иногда рябила в следствии старости кассет. Этот шум старой звукозаписи, убаюкивали.       Было так странно чувствовать спокойствие после трех месяцев накручивания себя, страха, ожидания хоть какой—нибудь информации. Она написала в блокноте, как и раньше, отчет за день, но в этот раз он занял не две строчки, одна из которых была дата, а почти два листа, на столько девушка была под впечатлением от отсутствия людей, сигналов и прочего, а особенно от... От кого? Почему разбиты колени? Почему?       Почему ты не задаешь вопросы?       В сон провалилась уже глубокой ночью, когда голова неприятно закружилась, а в глазах затанцевали мушки. Будто кто—то насильно выключал девушку, затягивая в сладкие объятья мира за пределами восприятия.