останки

Раньше готовка ужина казалась Энтони мучительным испытанием, но, с недавних пор он старался это романтизировать: приглушённый свет, потрескивание поленьев в очаге, аромат свежей зелени и и пряностей. Прелесть заключалась в самой атмосфере, которая до сих пор была для юноши чуждой роскошью — обусловленные ленью предпочтения заказывать еду на дом, всё же, были гораздо приятнее. Но в редкие моменты  хотелось отвлечься от повседневности и изучить иной рецепт. подобные занятия отвлекали от окружающих проблем.  Его мысли снова и снова возвращались к одной и той же картине:  по новостям и соц-сетям, словно лохнесское чудовище, мелькало лицо Александра Полярного, только сейчас улыбающееся лицо писателя сопровождалось удручающей подписью: «Пропал без вести». Обычно чужой голос на фоне рассказывал последнюю информацию — с кем Александр общался последнее время, свидетельства его разладов с собой в виде постов в его личном блоге. На самом деле, многое на это указывало. С недавних пор пропавший парень нередко выкладывал депрессивные цитаты и полотна о борьбе со своим разумом. Депрессивное состояние было неким общественным достоянием, которое обмусоливали со всех сторон, накидывая всё больше и больше фантастических теории, доходило даже до абсурда: кто-то считал, что Александр впрямь отправился в Антарктиду, дабы примерить на себя роль своего же персонажа. Странно, думал Энтони, новостные порталы рьяно хватались за любую ниточку, выставляя пропажу как что-то действительно заслуживающее внимания.  — Я приготовил суп, пойдём кушать. — сказал он, выкладывая на стол две фарфоровые тарелки — всего лишь его прихоть. Энтони любил ужинать с долей роскоши.  Соня, всё это время смотревшая в телевизор, выглядела мрачнее тучи. На её лице пляшущие от каминного огня тени выглядели довольно зловеще.  — Как думаешь, его найдут? — спросила она тихо. Парень улыбнулся, поправляя очки. Затем он отодвинул для девушки стул. — Думаю, через недельку-две у меня будет новый контент для видео. — Лию всё ещё не нашли, — продолжала Соня взволнованно, — Такое чувство, это всё связано.  Энтони лишь закатил глаза. Сонино сердце всегда было слишком большим, она воспринимала любую вещь слишком чувствительно, порой даже слишком.  Опираясь на этот удручающий факт, юноша оставил в себе все колкие фразы. — Не беспокойся, это лишь очередной пиар-ход для шедевров литературы, — он пожал плечами, — Ни больше, ни меньше. Сейчас каждый пытается ухватиться за любую возможность сделать себя чуть популярнее. Возможно, это их способ так себя проявить.  Ветер за окном шелестел меж иссохших листьев, поверхность луж переливалась от лунного света. Моросил лёгкий дождик, после которого приятный свежий воздух стал просачиваться сквозь открытую настежь форточку. Соня рассказывала какую-то историю. Кажется, она была про очередной посмотренный с подругами фильм, но её лицо с аккуратными кукольными чертами лица, под освещением старинных свеч, приобретало нечто магическое, и Энтони продолжал смотреть на неё, позабыв всю суть сказанного. — Ты слушаешь?! — спросила она возмущённо и громко пощёлкала у лица. Словно очнувшись ото сна, Энтони активно заморгал. — Так и думала, дебил. Кстати, очень вкусно. Ты когда стал таким кулинаром?  Закадычно улыбнувшись, шеф-повар сделал галантный жест рукой.  — Всего лишь рецепт-из-интернета.  На календаре был уже октябрь. Хэллоуинские дела забивали собой почти всё свободное время. Не оставалось и часа на себя самого. Уже который день Энтони занимался написанием сценария, попутно заполняя мусорную урну неудавшимися черновиками. От нервозности он успел истязать свои без того замученные от привычки кусать ногти руки, волосы безбожно торчали в разные стороны. Своим видом он напоминал безумного учёного, корпящего над очередным экспериментом.  Порой, когда случается беда, она странным образом заполоняет собой всё пространство. Исключением не стал и разум, который то и дело возвращался к лицу пропавшего без вести Александра. За эти несколько дней к поискам подключились ещё и родители парня. Отец его просил поделиться любой информацией: быть может, у Полярного младшего были какие-то недруги или финансовые проблемы. Возможно, он кому-то перешёл дорогу и навлёк на себя беду. Друзья уже который день шутили, прося освободить Александра из подвала, а Энтони лишь писал им беспорядочный набор букв, олицетворяющий смех, когда на деле его практически выворачивало.  Сценарий всё не писался. В голову словно забрался червь, нагло пожирающий всевозможные идеи.  Он посмотрел на фарфоровую фигурку скелета, висящего на ручке двери. Было ощущение, что пустые эмалевые глаза смотрели ему прямо в душу.  Недавно он накричал на Соню, когда она в очередной раз заикнулась о произошедшем. Невыносимо было слышать всякий раз, что все придают слишком большое значение обычной показухе ради саморекламы низкосортных текстов для тех, кто по развитию напоминал самого автора.  Движения его замедлились, кадры перед глазами стали расплываться. Вздохнув, Энтони внезапно засмеялся абсурдности всей ситуации. Он смеялся, пока не услышал сигнализацию чьей-то машины во дворе, затем с шумом втянул воздух и принялся снова выводить ручкой сценарий. Скудный и бедный на его взгляд текст был в последствии снова отправлен в мусорку.  Проливной дождь остановил потоки недолгой пылевой засухи. Улица пахла вспаханной землёй и отмершими травами. Вечер был окрашен в пурпурно-оранжевые тона, напоминал яркий синяк на бледном теле. Блеск намокшего от дождя асфальта приковал к себе внимание, на его поверхности отражалось небо, крыши домов и пролетающие над головой птицы. Вот на нём показался силуэт незнакомой девушки, затем её мелодичный голос отвлёк Энтони от своих мыслей.  — Извините, не подскажете, который час?  Она была на голову ниже него, в чёрном плаще до колен, в руках был миниатюрный клатч и рукоять прозрачного зонтика. Каштановые волосы были аккуратно уложены и заколоты шпильками. На него смотрела пара слишком зелёных глаз, так неподходящих цветам осени.  — Уже без десяти пять, — ответил Энтони. Её парфюм отдавал ирисками и пачулями. Необычное сочетание. Сладковатые нотки так и витали, приобретая в контрасте со свежим воздухом приятный, не настойчивый аромат карамели.  — Спасибо большое. Не подскажете, где здесь автобусная остановка?  — Давайте я вас провожу?  — Не откажусь, — улыбнулась ему девушка.  Они шли по полупустой улице совсем недолго, остановка находилась прямо за углом, но прощаться не хотелось. Как выяснилось, Даша училась на модельера. Манера её речи хоть и была мягкой, звучала исполнительно и строго. Этим утром она опоздала на практику, по итогу ей пришлось вызывать такси. Девушка сетовала на пробки и отвратительную погоду, хотя самому Энтони меланхоличная осень казалась наиболее близкой душе. Он не судил Дашу, лишь наигранно возмутился и ненавязчиво попросил номер телефона, обещая показать ей все прелести этого времени года.  — Думаю, это идеальное время, чтобы посетить выставки, — сказал он, деловито поправляя очки на переносице, как делал часто в своих же видео, — Нужно стремиться проводить время в приличной компании — идти в Лувр. Так говорил Пол Сезанн.  Даша глуповато улыбнулась, очарованная его остроумием и, недолго думая, согласилась составить компанию. Уже вечерело. Казалось, за каких-то двое суток деревья заметно поредели, в ногах образовался ковёр из красно-жёлтых листьев.  У дома его телефон завибрировал. То было сообщение от Даши. «Ты прав. Он действительно так говорил!»  Энтони улыбнулся и убрал телефон в нагрудный карман.