keep your friends close, but enemies closer

У Такемичи не было времени постоянно драться - или, точнее, проходить через рутину избиения своей задницы, но удивлять своего противника удивительной стойкостью. К настоящему времени это случалось слишком много раз, но их враги каждый раз были новыми, и Такемичи каким-то образом еще не приобрел свою собственную репутацию за пределами Томана. Он был известен как их Герой-плакса, но никто другой, казалось, даже понятия не имел, кто он такой. Но они просто, казалось, всегда знали, что он был самым слабым звеном, поскольку нацеливались на него всякий раз, когда им нужно было выместить свое разочарование на Томан. Но суть была в том, что Такемичи действительно не хотел повторять это снова. Он торопился домой. И гангстеры, которые заметили его, были явно сильнее с точки зрения силы и численности. Единственный способ, которым он мог выбраться из этого невредимым, - это убежать, но и этому он сильно сопротивлялся из-за своей гордости. Нежелание оставлять вызов незаконченным было его растущим фатальным недостатком, даже несмотря на то, что он глубоко осознавал свою собственную неспособность сражаться. Общение с такими крутыми людьми, как капитаны Томана, несколько повлияло на него. -"Ну, что у нас здесь есть?" - насмешливо сказал главарь, и он смотрел на Такемичи сверху вниз с кривой ухмылкой на лице. Вся его поза была вычурной, но он все еще бы устрашающе высок по сравнению с Такемичи. Он старался не вздрагивать от растущей близости альфы. -"Черт, он омега, ты просто можешь это понюхать". - -"О, это значит, что мы можем повеселиться, делая с ним и другие вещи, верно?" - многозначительно сказал кто-то еще, заставив его приятелей-головорезов рассмеяться, в то время как Такемичи содрогнулся от отвращения. -"Я бы не стал об этом думать", - отрезал он, но в животе у него неприятно скрутило. Он никогда раньше не подвергался такого рода угрозам, даже будучи омегой, он все еще был обычным человеком. Никто никогда не упоминал о его вторичном поле таким отвратительным образом. -"И кто меня остановит?" - саркастически парировал альфа, вынимая руку из кармана, чтобы дотянуться до подбородка Такемичи. -"Ханма Шуджи", - выпалил Такемичи, уклоняясь от отталкивающего прикосновения. В следующий раз он пожалел об этом. Он не знал, почему ему не пришло в голову сказать буквально о любом другом альфе в Томан, с которым он был близок. Но его инстинктом было сказать "Ханма". Может быть, потому, что он узнал тип захудалой компании мальчиков, с которыми имел дело. Ханма, честно говоря, казался подходящим кандидатом. Несмотря на все опасения, которые у него были по поводу альфы, он мог признать, что старший парень был сильным, он тоже пошел против Майки и представлял реальную угрозу. Но он был лакеем Кисаки... или что-то в этом роде. Он был близок к недавно назначенному капитану третьего дивизиона, являясь его правой рукой и самым доверенным лицом. Чем больше он думал о Ханме, тем больше настороженно относился к альфе. Однако, когда он увидел, как другие мальчики отреагировали на это, наряду с напряженной атмосферой, он обрел больше уверенности и занял другую позицию. -"Ты должен знать о последствиях прикосновения к омеге Ханмы Шуджи", - мрачно сказал он. Да, как будто Ханме было бы не все равно. Но в этом был какой-то трепет, видеть, как люди, которые хотели злонамеренно причинить ему вред, выглядят такими чертовски напуганными. -"Ханма, я вижу, его вкус ухудшился", - слабо выдавил кто-то, пытаясь поднять настроение и восстановить равновесие, но Такемичи не собирался этого допускать. Он мог сражаться в бандитских разборках и выкладываться по полной, но у него также были друзья, которые прикрывали его спину в те времена, так что он чувствовал себя более уверенно. Однако это было по-другому. Шестеро случайных мужчин, о которых он даже ничего не знал и от которых разило подлыми намерениями, загнали его в угол ради собственного нездорового развлечения, и это было не то, во что он хотел ввязываться. Он не хотел выяснять, каковы были их пределы, когда он был один, и он даже не хотел каким-либо образом прикасаться к ним, потому что испытывал такое отвращение и даже инстинктивный страх. Но выражение любого из этих чувств дало бы им преимущество в этой ситуации, поэтому он замаскировал себя спокойствием, которого точно не чувствовал. Но это сбило бы их с толку. -"Если у тебя есть какие-то жалобы, просто скажи это ему в лицо", - скучно сказал Такемичи, сжимая руки, чтобы не ерзать. Главарь вышел из оцепенения и ухмыльнулся.- "Ты лжешь. Если бы ты был омегой Ханмы, то пахнул бы точно так же, как он." Дерьмо. Он не рассчитывал, что у них будет больше одной клетки мозга. -"Да, и что с того? Если мы прикоснемся к нему, Ханма все равно потеряет интерес! Не то чтобы он был особенным!" -"Верно, может быть, он просто какое-то время пробовал эту омегу, потому что я знаю, что ему нравятся пышные!" -"Откуда ты это знаешь?" -"Раньше я был его лакеем. Я отвечал за поиск омег для его колеи."-почему он хвастался этим? Но Такемичи не знал, смеяться ему или плакать из-за внезапного потока оскорбительных, но разумных слов, исходящих от группы. Их острый страх испаряется почти мгновенно. Но, видя, что они были отвлечены, делясь своими собственными рассказами о Ханме, он воспользовался возможностью сбежать. В конце концов, эти альфы все еще были глупы, но это было очень близко к истине. Тот, который он надеялся никогда больше не повторить. ~~~ -"Следуйте за ним и следите за его передвижениями", - приказал Кисаки, и Ханма подумал, что это будет самый скучный способ провести время, но кто бы мог знать, что Ханагаки на самом деле интереснее, чем кажется? Даже осмелился сказать, что он был омегой Ханмы - как интригующе. Он почесал затылок, когда вышел из переулка, в котором прятался, и уставился на группу мужчин, которые спорили между собой, не заметив, что омега ушел, и ухмыльнулся. -"Эй", - протянул он, не так громко, как их голоса, но это эффективно заставило их замолчать, поскольку все они замерли, затем медленно все одновременно повернулись к нему, их лица восхитили его своим ужасом. Несмотря на то, что он потерпел поражение от Майки и по указанию Кисаки стал членом Tомана, он все еще не потерял свою прежнюю репутацию среди этих простолюдинов. Те, по которым он топтался в свободное время для развлечения в качестве главы фигурки Вальгаллы. -"Ты действительно угрожал моему омеге?" - спросил он, поднимая руку, чтобы откинуть назад свою нечесаную челку, и радостно, с предвкушением смотрел на своих жертв. Он собирался наслаждаться, ломая эти игрушки. ~~~ После этого не было простым совпадением, что Ханма начал более открыто общаться с Такемичи. Он использовал "омегу" в качестве насеста для отдыха, опершись локтем на голову, потому что был нужного роста, и хихикал при каждом подозрительном взгляде, который они получали от всех остальных. Капитаны Томан, казалось, были не очень довольны, но никто из них не попытался вмешаться и помешать его прилипчивости. Они, вероятно, слышали о том, что произошло, и, похоже, считали его достаточно достойным защитником. Или, может быть, все они верили, что Такемичи действительно был его омегой, поскольку слухи широко распространились после того, как он сломал ноги и руки тем кретинам, которые пытались объединиться против омеги. У Кисаки не было никаких жалоб. Казалось, он думал, что это оттолкнет Такемичи от остальных, и это сработало в их пользу. За исключением того, что Такемичи был недоволен. И сделал это известным. -"Отвали от меня, ты, бобовый столб", - прорычал омега, отбрасывая его руку, и вышел из своего пространства, ощетинившись, когда он посмотрел на него снизу вверх. -"Это нехорошо говорить своему альфе", - надулся Ханма, проигнорировав предупреждение омеги и снова повиснув на нем, тепло омеги засасывало его, а запах клубничного молока превращал его в голодную пиявку, которой нужно было держаться поближе к омеге чтобы удовлетворить его потребности. -"Ты не, я-я..." -у омеги не было спора, потому что это был единственный факт, что он использовал имя Ханмы и испытывал последствия этого. -"Я действительно достоин влюбленности, поэтому я понимаю, насколько неотразимым я могу быть", - сказал Ханма несчастно, когда он коснулся щекой пахучих желез омеги, которые начали краснеть от контакта. Клубничное молоко стало тяжелее, и Ханма облизнул губы, но попытался сдержать желание попробовать. Если он начал, то, возможно, не сможет остановиться. -"Это совсем не то!" - крикнул Такемичи и развернулся лицом к Ханме, не заботясь о том, что люди начали наблюдать за ними из-за суматохи.- "Я просто случайно подумал о худшем альфе, которого я знал в тот момент, чтобы защитить себя от этих подонков". -"О, я был первым альфой, о котором ты подумал", - Ханма был искренне тронут, и на его лице появилась улыбка. Такемичи тупо уставился на него, прежде чем издать звук разочарования.- "Ты меня не слушаешь! Ты хуже всех, это не комплимент!" -"Ну, меня и раньше называли по-разному, это едва заметно, так что я думаю, это мило с твоей стороны называть себя моей омегой", - сказала Ханма с ухмылкой. И он увидел, что омега был вне себя от ярости, выглядя так, словно хотел ударить его по лицу, и рассмеялся. Омегу было так забавно дразнить, и он был на удивление достаточно свиреп, чтобы Ханме захотелось вывести его из себя чтобы увидеть каждую его реакцию. Рядом с Такемичи у него вообще не было недостатка в развлечениях. Может быть, только может быть, он мог бы стать альфой омеги по-настоящему, если бы продолжал в том же духе.