Знойные пески и холодная ночь

--Так тот торговец солгал?- жуя пилав смешанный с лечебным порошком из красноплодника и запивая его горячим чаем, пробурчал генерал. --Господин Джамал любит приврать цену на свои товары. В городе бобы стоят всего по сто моры, в пустыне их сложнее найти, но не настолько, чтобы завышать цену до двухсот пятидесяти.- она усмехается.- К слову у него нет ни детей, ни жены. Он человек хитрый и любит деньги, что безусловно хорошо для любого торговца. -Но ты его не арестовала. Я бы на твоём месте усадил его за решётку другим в назидание.- он показательно положил в рот ещё одну ложку пилава, на что Кандакия лишь пожала плечами. -Он на самом деле не самый плохой человек. Знаешь благодаря нему у нас в Аару есть товары которых нигде больше в пустыне не найдёшь. Может он и врёт, но в своей лжи сознаётся быстро и без проблем. Остальные лжецы не хотят признавать правду, даже если её раскрывают. -Ты слишком добра к нему.- матра недовольно цокнул языком, на что девушка повела плечами. --Вам виднее господин матра.- в шутку она перешла на официальный тон общения.- Кстати говоря ты очень понравился детишкам, думаю им пойдёт в пользу общение с тобой.- она встала из-за стола и начала потихоньку собирать грязную посуду. Матра тоже стал помогать в уборке стола.- Им не помешает дисциплина. Я на самом деле слишком мягка к ним и мой единственный хороший помощник (Зияд) часто сам выводит своих друзей из себя.- рассказывая о детях её лицо словно светилось от некой гордости. -Я совсем не против присмотреть за ними. Всё-таки у меня сейчас незапланированный отпуск.- он взял оставшуюся посуду из рук девушки и понёс её к раковине (которые в пустыне были достаточно редки). -Правда? Они точно обрадуются, когда узнают. . . . -Отряд юных матр, в строй!- под строгую команду генерала, дети выстроились в ряд. Кто-то из них практически не дышал и выпячивал вперёд свою грудь, а кто-то старался вытянуться как можно выше, чтобы казаться более грозным.- Что ж вы все прошли быстрый курс становления настоящими воинами, но не стоит забывать и о физической подготовке. Бегом пять кругов вокруг деревни!- по команде все дети, с выкриками "Есть!", сорвались с места и побежали в том направлении, на которое указывал своим копьём махаматра. . . . Вечернее небо укрывало пустыню, подготавливая её к холодной ночи. Рыночные лавки потихоньку сворачивались и люди возвращались с работы домой. Торговцы из недавно прибывшего каравана о чём-то договаривались с деревенским старостой. Дети же после долгого дня, устало развалились на согретых солнцем уличных ступеньках. Тяжело дыша и еле размыкая глаза, они что-то вяло, но весело обсуждали. -Фуфууф, и всё же круто я врезал тому скорпиону!- чуть громче шёпота сказал Хилми. -Да что ты такое говоришь!? Не было такого!- Эбейд вяло указал на него пальцем, явно недовольный ложью лучшего друга. -Вот-вот! Разве не ты первый убежал, когда мы их встретили?- Айтен слабо притопнула ножкой.- И вообще с ними справился один лишь генерал. -Я не виноват, если вы этого не видели! -Всё, я домой. Хочу показать папе этого скарабея.- Наваз попрощался с друзьями и ушёл восвояси. --Ээх, думаю и нам пора бы потихоньку расходиться.- сказал Зияд, пытаясь сделать вид, что вовсе не устал и у него даже могло бы получится не развались он звёздочкой на каменной площадке. За детской беседой издалека наблюдала парочка взрослых. Они внимательно слушали разговоры и даже чуть посмеиваясь комментировали происходящее. -И всё же мне кажется я переборщил. Просто я уже давно самолично никого не тренировал. А ещё учитывая их возраст... После одного круга никто больше не в силах был идти на второй заход. Рамиза пришлось нести на спине.- махаматра неловко поправил шлем на голове, на что заступница лишь тихонько хихикнула. -Ну уж нет, господин матра! Я ещё ни разу не видела, чтобы эти неугомонные дети спокойно сидели и обсуждали что-то. Ты совершил настоящее чудо, укротив этих маленьких монстров.- она похлопала его по плечу. Почему-то от этого жеста сердце в груди невольно сжалось. Сидя у обрыва и попивая чай, который так любезно приготовила Кандакия. Они обсуждали весь прошедший день и не только. Разговор даже зашёл об этом выскочке секретаре и его друге архитекторе. -Он просто меня слишком сильно раздражает. Не могу ничего с этим поделать.- он цокнул языком и нахмурился, показывая некую враждебность.- Хотя он и не так плох, если хорошо присмотреться, если очень внимательно присмотреться. К примеру постройку школы для Аару утвердил именно он. -И взрослые и дети очень обрадовались, когда узнали что в деревне будет построена школа. Особенно Рамиз был рад услышать, что за их обучение возьмётся Сорайя.- упомянула девушка. -Да, она и вправду молодец. Я не думал что кто-то из учёных выбравшихся из пустыни вернётся сюда с благими намерениями. Обычно они приходят сюда ради исследований и личной выгоды, и не горят желанием остаться здесь.- наливая ещё чая, говорил он.- Я видел множество таких типов, они совсем потеряли понятие чести. И Сорайя одна из тех немногих учёных, которых я уважаю. Таких людей должно быть гораздо больше, чем сейчас.- его слова заставили девушку задуматься о чём-то. Это что-то было далёким и недосягаемым даже для неё самой. Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Людей на улицах совсем не осталось. Холодная звёздная россыпь потихоньку начала освещать небо. Вокруг больше не было слышно голосов чужих людей и даже дикие звери были удивительно тихими в эту ночь. Тишина окутала всё вокруг в своих объятиях и не отпускала бы, если бы не голос прекрасной заступницы. -Мой отец был учёным из Академии.- вдруг выдала она, совсем тихо будто это тайна, о которой кроме них больше никто не должен знать.- Он прибыл сюда в Аару ради одного очень важного исследования. Во время первого своего прибытия он встретил мою маму. Когда же он вернулся сюда во второй раз он остался здесь навсегда.- она улыбалась, но в её глазах читалась грусть, лёгкая и невесомая, словно сама она не осознаёт своей печали.- Я гордилась тем, что мой папа даже после смерти мамы не отрёкся от своих слов и остался жить здесь до самого конца.- она тяжело вздохнула и осознав, о чём говорит быстро поменяла тему.- Кхм, он также обучил меня грамоте и я уверена, папа был бы рад узнать, что здесь будет школа. Это очень важный шаг для Аару.- она резко встала и направилась обратно в дом.- Уже холодно, поскорее возвращайся, а я подготовлю место для сна. Кандакия оставила махаматру одного в размышлениях о её словах. Эту грусть в её глазах раньше он не видел. Ни разу за время их знакомства защитница печальной не выглядела или просто не показывала ему этого. Видеть её такой... от этого было не по себе, словно в животе что-то неприятно скрутило. Почему-то в голове всплыли воспоминания о словах их общей знакомой. Во время одной из попоек в Караван-Рибате пламенная грива рассказала, что из родных Кандакии не осталось никого. Сама же заступница не заводила разговоры по теме семьи, а потому Сайно и не интересовался этим. Она никогда не рассказывала о себе больше чем хотелось бы узнать. Сейчас же она поделилась с ним чем-то таким личным... почему? Кто он такой, чтобы ему можно было об этом знать? Он её товарищ с которым они сражались во время песчаных бурь. Он её союзник с которым они придумывали план переворота в Академии. Он её друг, чья судьба связана тяжёлыми оковами ответственности, такими же как и у неё самой. И всё же словно для него, она являлась чем-то большим чем просто товарищем или другом. Кандакия словно глоток чистой воды, после долгих скитаний по пустыне. Такая сильная и совершенная в своём мастерстве, что ей просто невозможно не восхищаться. Добрая и удивительно нежная, так трепетно относящаяся к близким для неё людям. И то как самоотверженно она отбрасывает свои чувства ради блага деревни, заставляет уважать её. Такая замечательная. Сайно вздрогнул, испугавшись своих собственных раздумий. Он заметил как часто его посещают такие "неправильные" по отношению к защитнице мысли. В последнее время матра всё чаще посещает Аару, якобы по работе, но в глубине души он знает, что туда его приводит желание встретиться с ней. Поговорить с ней, посмеяться или просто помолчать, лишь бы рядом с ней. Рядом с ней хорошо, слишком хорошо. Почему же каждая её улыбка дарит неизмеримое тепло в груди, а каждое прикосновение обжигает? Задумавшись матра отпил из чашки уже остывший чай. "Она нравится мне..!" - от неожиданно пришедшего ответа генерал поперхнулся и закашлялся, пытаясь восстановить дыхание. Откашлявшись, он снова повторил у себя в голове только что пришедшую мысль. Его смуглое лицо постепенно покраснело словно спелый красноплодник. Не показалось. И у него нет жара. И ему никак перед собой не оправдаться. Дыхание участилось. Сердце забилось чаще нормы. Его правая рука схватилась за лицо, прикрывая смущение перед самим собой. Ему совсем не показалось.