Запретные мысли наших душ

Алиса открыла глаза, когда услышала звук открывающейся двери. Она хотела встать, но только лениво перевернулась на бок, чтобы посмотреть, кто пришёл. Яна осторожно прикрыла за собой дверь.    — Давай, собирайся. Сейчас все пойдут в столовую.    — Динара уже внизу?…   — Угу, я тоже уже иду. Меня Варвара попросила помочь.    — А, тогда да, я не буду задерживать. Спасибо, что разбудила.    Яна повела плечом.    — Так ты, вроде, и не спала, когда я зашла.    Алиса отмахнулась, ей было слишком лениво спорить. Когда Яна вышла в коридор, девушка встала и распахнула шкаф.    — "Надо одеться теплее, ветер прохладный."   Она переодела футболку на обычную белую и накинула поверх сиреневую рубашку. Шорты снова сменила на джинсы, а на ноги обула кроссовки. Когда она оглядела себя в зеркало, то собрала волосы заколкой, достала две пряди, и не найдя больше изъянов, вышла в коридор. Она сложила руки в карман и тут же поджала губы. Запястье снова дало о себе знать. За этот день его пнула та девушка, она же его сжала; Август, сам того не зная, тоже его беспокоил в течении дня. И только Яна старалась не причинять боли. Это неудивительно, ведь только она сняла о всех сегодняшних ранах. Точнее, не только она. Об этих ранах знал ещё один брюнет.    Алиса помотала головой, пытаясь скинуть с себя любые мысли о нём. Но задумалась настолько, что споткнулась об ступеньку и постаралась удержаться за перила. Но когда она ухватилась за него рукой, запястье пронзила судорога. В голове успела промелькнуть мысль:   — "Блять, а ещё это запястье беспокою я."   Она зажмурилась и приготовилась к больному падению, но кто-то удержал её за плечи. Алиса успела подумать:   — "Спасибо…"   Когда она самостоятельно держалась на ногах, то наконец посмотрела на своего спасителя. Но когда увидела аристократичный профиль брюнета, то стыдливо отвела глаза. Она посмотрела на своё запястье, которое снова покраснело.    — Сильно болит? Нужен лёд?   Алиса вздрогнула и помотала головой.    — Ерунда, оно так весть день.    — Плохо, — он переформулировал вопрос. — Боль сильная?   Он протянул руку, а Алиса просто уставилась на неё. Она невольно разглядывала длинные пальцы и костяшки, которые выпирали, напоминая об их худобе. Переплетение вен тянулось наверх, и она хотела поднять взгляд, но вспомнив, кто перед ней, она замялась. Тогда Савва шумно выдохнул и протянул руку сильнее, достав до ладони Алисы. Она поднял её и начал оглядывать на прочие повреждения. Но это взгляд быстро менялся на зачарованный.    Его большая ладонь сильно различалась с маленькой женской ладошкой. Её рука вспотела, а его оставалась сухой. Алиса подумала, что у Саввы должна была быть холодная кожа, но та была тёплой. Даже горячей.    Он же приложил все усилия, чтобы не переплести пальцы; а когда понял, что его действия отдалились от изначальной цели, то сглотнул, сбрасывая наваждение.    Алиса не знала как реагировать на это касание, но собралась, и выдернула свою руку.    — Это не твоё дело, — она вздрогнула, не узнав свой же голос.    Савва пошатнулся как от пощёчины, но кивнул.    — Не моё. А ты предпочитаешь, чтобы оно болело?   Алиса не ответила. А парень решился на вопрос:   — Я сделал что-то не так?   Она удивлённо моргнула и наконец посмотрела ему в глаза, задав встречный вопрос:   — Почему ты так думаешь?   Теперь удивился уже он.    — "Я блять что, просто накрутил себя?" — но тут же спрятал удивление за маской безразличия. — Забей.    Алиса усмехнулась.    — Теперь ты определённо делаешь что-то не так, — она села на ступеньки.    Он опустился рядом, и Алиса постаралась скрыть дрожь, вызванную тем, насколько близко они сидели.    — Ты идёшь в столовую? — он повернулся к ней.    — Почему ты спрашиваешь?   — Не хочешь, не отвечай. Но это будет странно, учитывая то, что вопрос вполне обыденный.    Алиса смутилась своей же резкости.    — Извини. Я не пойду наверное. Передашь девочкам?   Он кивнул.    — Почему не пойдёшь?   — Не хочу.    Савва поднялся и снова протянул руку Алисе. Она хотела отказаться от помощи, но запястье снова заболело. Алиса тоже протянула руку. Прикосновение с обоюдным «согласием» вызвало волну эмоций у обоих. Только Алиса от них отнекивалась, а Савва свои чувства понял.    Он вёл себя по взрослому. Он научился понимать свои мысли, а самое главное — принимать их. Савва не собирался ни от чего открещиваться, не собирался устраивать с собой торги. Он просто осознал и признал.    А Алиса насильно ограждала свои мысли одним русым парнем; поэтому для неё это прикосновение скорее было чем-то странным.     — "Мне нравится Август. Этим всё сказано."   Она поднялась и сказала:   — Спасибо.    Он кивнул и направился на улицу. Алиса тоже вышла, но пошла в противоположную сторону.  •••   Савва думал. Если осознание успело пробить его мысли, то нужно понять причину. Почему? Из-за простого чувства долга? Или за этим скрывается что-то большее? Что такого в Алисе, что постоянно его притягивает к ней? Он решил оставить все эти вопросы на потом.    Парень распахнул двери столовой и подошёл к столику, за которым сидели Динара, Глеб и Яна. Он передал им то, что Алиса не придёт.    — Оу… — Яна немного сгорбилась. — Сядешь с нами?   Савва неопределённо пожал плечами. Он взял стакан воды и сел с ними; Август прищуренно смотрел на брюнета, сидя через стол от них, но Савве было всё равно. Он слушал непринуждённые разговоры за столом, облокотившись щекой на кулак и уставившись в одну точку. Скоро они доели, а Савва только залпом выпил оставшуюся воду. Компания поднялась чтобы пойти обратно.    — "Мог бы и не ходить сюда."   Они вышли, а Савва так и не сказал не слова. Несомненно, он был слишком молчалив. Но с Алисой ему хотелось что-то делать.   И вот он снова вернулся к своим вопросам. Савва посмотрел на небо — звёзды уже виднелись.    — "Подумаю когда вернусь. Мне и вещи блять надо разобрать."   Савва сосредоточился на теме разговора. Когда они пришли к корпусу, то спокойно разошлись. По приходу в комнату он сел на кровать — горка спутанных вещей так и не пропала. А на что он надеялся?   Взявшись складывать вещи, он наконец начал распутывать не только рукава кофт, но и мысли, которые были неизбежными.    — "Алиса. Так почему?"   Для него Алиса в самом начале и правда показалась пустой. Он не хотел тратить на неё своё время; он уже слишком много таких знает. Он думал, что она не хотела в этот лагерь просто потому, что она не сможет прожить и дня без телефона и соцсетей, как это обычно бывает. Но чем больше он находится рядом, тем увеличивается понимание того, что за этим кроется другая причина. И что на самом деле, то, кого она из себя строит, не является её настоящей личностью. Он понимал, что у неё есть характер, а не обычная и примитивная оболочка.    Когда Август предложил этот спор, Савва был сильно ошарашен. Потом он понял, что Алиса достаточно привлекательна, раз вокруг неё закрутилась такая история; он думал, что Август смог что-то в ней по настоящему найти. Но сейчас он понял, что сам Август ошибался. И что ошибается Алиса.    А ещё Савва думал, что просто помогает. Да, это так; он помогает. Но не так просто. За такой короткий промежуток времени эта девушка начала для него что-то значить. Он хотел разобраться в этом лучше, но одежда закончилась. Перед ним лежала идеальная стопка вещей.    — "Прошло всего полтора дня. Пиздец." •••   Алиса шла по траве, а когда ушла достаточно, просто плюхнулась на землю. Ей было всё равно, испачкается ли одежда; она откинулась назад и смотрела в небо, пытаясь найти там какой-нибудь ответ. Но когда девушка поняла, что это безуспешно, то прикрыла глаза. Она сразу вспомнила брюнета, который протягивал ей руку. Алиса зажмурилась и помотала головой.    — "А что вообще происходит между мной и С… Августом?"   Комары проснулись, и она поднялась и пошла к себе.    — "Сегодня наконец-то можно будет посидеть на крыше с Яной и Динарой."   Алиса вошла в комнату, где Яна мирно сопела и Динара смотрела видео.    — "А, нет. Посидеть не получится", — кивнув Динаре, она стянула с себя одежду и натянула пижаму.    Она легла в кровать и практически заставляла себя думать об Августе. Наконец, Алиса начала засыпать. Всю ночь ей снились сны о светлом будущем с Августом; не зря же она думала о нём последний час.