Запретные мысли наших душ

  Она начала думать.    — "Савва очень хороший друг. Может, я уже просто запуталась?… Да, скорее всего. А запуталась, потому что перестала различать эмоции. Из-за Да… Данилы."   Она легла на бетон, который был уже прохладным. Алиса задумалась, углубляясь в воспоминания всё больше.    Одни были блёклыми, а другие болезненными. Она упустила момент, когда начала проговаривать всё вслух.  •••   …Когда отец оставил их с мамой, выбрав другую женщину, Алиса была не того возраста, чтобы всё понять. Но потом девочка стала старше, и она просто сложила два плюс два. Но не переставала любить отца.    В её жизни всё хорошо складывалось. Был большой круг друзей, и она не сомневалась ни в себе, ни в ком-то ещё.    Всё началось с валентинки. Её друг подсунул бумажку ей в учебник, а четырнадцатилетняя девушка, считая себя уже взрослой, ответила взаимностью.    Он был красивым и остроумным. Он грубил всем, и даже ей, но Алисе было всё равно. Она искала заботу, которую не смогла получить от отца.    Но в ответ получала только грубость. Да, сначала он был очень милым и добрым, но он менялся так незаметно, что для девушки его поведение стало привычным.    Алиса зажмурилась, когда вспомнила первое, что он ей сказал, перед тем как начать разрушать ей жизнь:   — Зачем… Почему ты это сделал?   — Чтобы отвлечься.    Она закрывала глаза на то, что он слишком тесно общался с другими девушками, даже когда дело доходило до физического контакта. Отец же, по сути, поступил также.    Отец… Папа.    Даниил и он были совершенно разными людьми, хоть и поступили одинаково.    Вот только Даниил оставил её ни с чем. Забрал искренность, доверие и какую-никакую репутацию, унизил.    Из-за него она сменила школу, друзей, вообще весь круг общения. И начала строить стену: широкую и прочную. Начала строить новую себя. Или это была уже не она?… Не суть.    А папа ушёл по обоюдному согласию, периодически помогая деньгами.    А ещё папа вернулся в отличии от него. Вернулся, а потом четырнадцатилетняя Алиса чуть не увидела, как он ушёл снова.    Алиса, которая уже потеряла всё, что было, чуть не потеряла отца.    Это было на высоком небоскрёбе — здании компании, в которой он работал. Он часто звал девочку полюбоваться видом. Они мало разговаривали, но молчать им тоже нравилось.    На охране её пропустили по пропуску, который папа специально сделал. Её пожирала пустота после больного расставания с Даниилом.    Ей было плохо. Она хотела успокоиться как всегда. Только посмотрев на ночной город и небо с редкими звёздами.    Когда она поднялась на крышу, то застыла в оцепенении. Вот её папа стоит на краю. Живой. И который уже через пару минут может лежать мёртвый, разбитый и в луже крови на асфальте.    Она со слезами бросилась к нему, безумно моля его сделать не шаг вперёд, а шаг назад.    Как он удивлённо оборачивается и покачивается от ветра.    Девушка в страхе зажмуривается, а уже через несколько минут отец её просто отправил на такси домой.    Не успокоил, не пожалел, не спросил как дела… Он ведь всегда так делал. Почему не в тот день, когда это было ей нужно?   Но разве она бы сказала о своих проблемах папе?   Нет.   С того момента о её проблемах не знал никто. С того момента она начала бояться высоты. С того момента она очень редко виделась и почти не разговаривала с отцом. С того момента он стал отцом, а не папой.    С того момента много чего поменялось.    С того момента поменялась она… •••   Алиса вздрогнула и замолчала. Она услышала, как кто-то опустился рядом. Она вжала голову в шею, горя от стыда и обиды.    Когда она решила повернуть голову к гостю, то её охватила паника.    Вот он, Савва. Его аккуратные черты лица были напряжёнными.    — "Это из-за того что я сказала? Он понял, что я сейчас это… Не я. Он перестанет со мной общаться? Вот я дура… Блять, нужно сейчас ему всё объяснить…" — девушка резко повернула к нему голову, судорожно подбирая слова.    Алиса хотела оправдаться, но Савва опередил:   — Не надо. Я хорошо храню тайны, если ты об этом.   Она всё ещё лежала, мысленно давая себе подзатыльники. Савва опустился рядом, но всё ещё на безопасном расстоянии; она села, чтобы не ощущать сильную неловкость. Тишина почти давила на Алису.    — "Сидеть молча тоже иногда полезно. Но не всегда вежливо", — она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но не решилась. — "А что мне говорить?…" — она устало вздохнула.    Савва неожиданно спросил:   — Я заставляю тебя нервничать?   Алиса удивилась вопросу и смутилась.    — Нет и… Да. Это так заметно?   — Если тебе станет от этого легче, то я тоже нервничаю.    Она удивлённо распахнула ресницы и захотела снова напустить на себя маску безразличия. Вот только у неё не получилось. Мысли клубком метались у неё в голове, и она не заметила, как её тело остыло.    Алиса только приподняла к себе руки и немного их растёрла. К счастью, они не были слишком холодными, даже тёплыми. Савва снова задал ей вопрос:   — Холодно?   Ей стало ещё более неловко, и она решила отшутиться:   — Ты удивительно разговорчив.    Он проигнорировал колкость, придвинувшись к ней. Алиса физически ощутила тепло, исходящее от него.    Савва поднял голову, оглядывая небо. Он надел капюшон и лёг, не спуская глаз со звёзд. Алиса почувствовала себя немного неловко и тоже легла.    — "Зачем я это делаю? Но если поднимусь, будет ещё более странно."   — Рукам холодно? А запястье как?   — Нормально, уже не болит. Спасибо, — она улыбнулась уголком рта.    — За что?   — За то, что интересуешься, — она смутилась, прикусив губу. Объяснение вылетело из неё само по себе.    Они лежали в неловкой тишине. Когда Алиса почувствовала небольшое облегчение, то спросила:   — Почему тебя не было на обеде?   Он хмыкнул и сказал:   — Я должен отчитываться?   Девушка вспомнила свои доводы про то, что у него мог кто-то появиться. Она густо покраснела и стыдливо пробормотала:   — Извини…   Его лицо немного смягчилось, став добрее, человечнее.    — Тебе не за что. Я не хотел так резко.    Алиса не знала что ответить, поэтому просто промолчала.    — Лучше ты меня извини. Не пошёл с вами гулять, — он немного повернул голову к ней.    Она тихо выдохнула:   — У тебя наверняка были дела.    — Наверняка?   — Ну… — она неопределённо помахала руками в воздухе, а потом неловко спрятала их в карманы.    Он снова сказал:   — Я опять резко. Прости.    Алиса задумчиво протянула:   — Ничего страшного, мне… нормально.    Он шумно выдохнул и сказал:   — Нормально от такого быть не должно.    — Для меня по другому быть не должно.    Савва привстал на локтях и немного придвинулся к ней. Он говорил медленно, вкрадчиво и глубоко:   — Я не специально, но всё-таки слушал тебя. И сделал свои выводы. Теперь мне важнопонять твои.    — Важно?…   Он без тени смущения повторил:   — Важно.    Алиса ушла от ответа:   — Я не уверена, что мои выводы тебе понравятся.    — Может я сам решу, что мне понравится, а что нет? — он внимательно разглядывал девушку. Разглядывал каждую родинку, каждую еле видную веснушку. Но его взгляд всегда возвращался к глазам.    — Я не хочу тебе врать. Поэтому я лучше не скажу ничего.    Савва оценил жест с её стороны.    — Хорошо.    Алиса же мысленно благодарила за то, что он не сильно задержался на теме. Что он может и пытался что-то узнать, но знал границы.    Девушка смотрела в его глазах. В бездонных зрачках отражались звёзды, которых было так много за городом, верхушки деревьев и… Себя.    Она не могла понять, что он испытывает.    А вот Савва по глазам девушки узнавал всё.    Он понял, что она немного нервничает, что она боится. Не его. Но брюнет не знал что ему сделать, чтобы унять ее тревогу.    Он немного помедлил, а потом добавил:   — Учитывая то, что я услышал, наши отношения… поменялись.    — М? И какие у нас теперь… отношения? — она смутилась ещё больше.    Он пожал плечами и повернул к ней голову:   — Дружеские? — противореча себе, он внимательно вглядывался в её зрачки, ища намёк на взаимную симпатию.    Алиса не поняла, почему слово «дружеские» вызвало у неё столько эмоций: негодование; обида и злость на себя и ситуацию. Но она только выдавила из себя:   — Круто, — и тут же укоризненно подумала: — "Круто? Всё, что я могу сказать?"   Они всё ещё лежали с повёрнутыми головами друг к другу. Близко, слишком близко…    Алиса чувствовала его горячее дыхание на своих щеках и носу. Оно было глубоким, размеренным. А её наоборот: коротким и прерывистым.    Расстояние, которое их отделяло, было ничтожно маленьким. Впервые за всё это время.    Но никто из них не пытался его сократить.    Алиса закрыла глаза и вслушалась в его дыхание. Она задремала.    Когда она успокоилась и стала дышать также, как Савва, он понял: девушка заснула. Он не хотел нарушать её покой.    Савва только лежал рядом, и сторожил сон хрупкой девушки, которая сейчас была беззащитной перед всеми. Перед всеми и… Перед ним. Но он бы никогда не посмел ей навредить.    — "Ты такая, не потому что хочешь… А потому что надо."   Савва злился на всю ситуацию. Злился на Августа, который затеял такой же, как и он сам, гнилой спор. Брюнету хотелось рвать и метать, когда он понимал, что ему не то что важно… Ему просто было необходимо её защитить.    Это было нерационально и поэтично. Но для Саввы это было правильным.    Потому что он менялся сам, а не потому что надо. Потому что рядом с Алисой ему не было страшно поддаваться чувствами. Потому что… Он мог найти очень много причин.    Савва не знал, сколько времени прошло. Казалось, что оно тянется, продляя каждую секунду этого момента.    Вдруг дыхание девушки сбилось. Он чутко реагировал на каждое изменение, и сейчас ничего не осталось незамеченным.    — "Кошмары?…"    Он поддался неясному порыву и коснулся щёки девушки. Она была влажной.    — "Плачет?" — но он испугался своих действий и отдёрнул руку. — "Что я творю?"   Но несмотря на его метания, девушка успокоилась. Но оторвавшись от её кожи, он как будто оторвал часть себя. Внутри было так пусто.    Савва хотел снова её коснуться, но побоялся разбудить.    — "Я буду тут… Сколько потребуется. Я посторожу твой сон."   Он посмотрел на звёзды и улыбнулся, невольно сравнивая их красоту с бездонными глазами девушки.    А Алиса впервые за всё пребывание в лагере спала спокойно.  •••   Девушка проснулась от холода. Когда она поняла, где находится, то быстро огляделась. Савва сидел рядом.    Алиса резко поднялась. Брюнет спокойно развернулся и спросил:   — Всё в порядке?   Она неопределённо повела головой. Смутившись, она спросила:   — Сколько времени прошло?   Он пожал плечами, а Алиса решилась на ещё один вопрос:   — Ты всё это время сидел тут?…   — Да, — он также добавил на опережение: — Не извиняйся. Я сам решил.    — Но зачем?   — Было бы лучше, если бы я оставил тебя здесь?   — Мог разбудить.    Он кивнул.    — Мог. Но не стал.    Девушка смутилась, но от этих слов ей стало теплее. Брюнет спросил:   — Холодно. Ты хочешь спать?   Алиса честно ответила:   — Нет. Я сон уже сбила… А ты?   — А я привык долго не спать.    — И как тебе? — она пыталась поддержать диалог, но вопрос вышел глупым.    — Нормально.    Она усмехнулась, повторяя его слова:   — Нормально от такого быть не должно.    Его губы немного приподнялись. Потом он встал сам, протягивая руку Алисе:   — Хочешь, можем пойти в кладовую, захлопнем окно. Если что откроем, и снова выберемся сюда.    Она вложила свою ладонь в его и мягко улыбнулась.    — Давай.    Когда она поднялась, Алиса оказалась напротив его груди. Близко. Тепло, исходящее от его рук и тела, расслабляло.    Она поспешила сделать небольшой шаг назад. Запнулась, но устояла на ногах. Савва склонил голову, наблюдая за ней. Он смотрел в её глаза.    Алиса неловко сказала:   — Мне нужно взять кое-что из комнаты.    Он выпрямил голову, но продолжил смотреть в глаза.    — Проводить? Темно.    Алиса хотела сделать сюрприз, поэтому отказалась:   — Не надо, я постараюсь быстро.    Когда они спускались к окну, брюнет смотрел за тем, чтобы девушка не упала. Потом Алиса тихо пошла по коридору, а Савва попытался придумать, где они будут сидеть. Тут был старый диван.    В кладовке был только лунный свет, выключателя он не нашёл. Брюнет начал быстро смахивать пыль и убирать мешающие коробки.    Скоро Алиса вернулась. На её лице была лёгкая улыбка, а кофта сменилась на флисовую.    Они опустились на старый диван, и Алиса достала из кармана протеиновый батончик. Она протянула его Савве.    — Тебя не было ни на обеде, ни на ужине… Я подумала, может… Кхм. В общем, вот.    Он осторожно взял его из рук девушки.    — Спасибо.    Алиса улыбнулась. Она ждала Савву и думала, о чём они будут говорить. Но тут же поняла:   — "Он… С ним можно и не говорить."   Они тихо сидели. Алиса сдерживала дыхание, чтобы оно не казалось слишком громким. А Савва тихо спросил:   — Не бойся дышать. Меня не напрягают необходимые процессы человеческого организма.    Она выдохнула:   — Звучит умно. Я так разговаривать не умею.    — И не надо. Каждый имеет что-то своё.    Алиса смущённо спросила:   — А что есть у меня?…   Он улыбнулся. Открыто, не смущаясь.    — Красивые глаза.    Она хихикнула и сказала:   — Ну, с одними глазами далеко не уйдёшь.    — Я и не говорил, что только они. Я даже не могу утверждать, потому что не очень хорошо тебя знаю.    — Не так уж и «не очень хорошо»…   Он заметил:   — Если не будешь притворяться, возможно, я смогу понять тебя лучше.    Алиса немного отвела взгляд. А потом неуверенно кивнула:   — С тобой не буду. А узнать человека лучше можно и задав вопросы.    — Почему бы и нет, кто начнёт?   Придумывать вопросы оказалось не так уж и легко. Каждый из них был по своему смущённым, но никто и не показывал этого.    Когда сначала зевнула Алиса, а за ней, прикрыв рот, Савва, они открыли форточку и встали с дивана.    Вместе с ними с дивана на пол упала коробка.    Её падение было достаточно громким. Они оба замерли, стараясь даже не дышать. В коридоре послышались шаги.    Брюнет затянул Алису в ту сторону, где должна открываться дверь. Полки стояли так, что они бы поместились в этом пространстве, если бы кто-то зашёл.    Из-за недосыпа, напряжения от приближающихся шагов пошатнули их нервы. Им хотелось смеяться, но они лишь улыбались как два нашкодивших ребёнка. И как бы Савва не старался эту улыбку спрятать, у него ничего не выходило.    Вдруг перед ними скрипнула дверь. Человеком, который пришёл проверить, оказался Алексей Евгеньевич.    И Савва, и Алиса задержали дыхание.    На этот раз Савва просчитался. Этого пространства было категорически мало. А может, он специально так сделал. Брюнет не знал точно.  Её нос аккуратно утыкался в его толстовку чуть ниже ключиц. Алиса почти не дышала, но брюнет каждой клеточкой ощущал её бесшумные попытки вдохнуть. Поддавшись какому-то странному порыву, он положил подбородок ей на макушку. Они ощущали тепло, исходящее от тел друг друга. Алису сбил с толку приятный запах исходящий от парня: древесина, немного горького шоколада и что-то его собственного. В такой непосредственной близости, этот аромат укутывал Алису в свои объятия. Ей было хорошо сейчас. Но от этого момента остались лишь небольшой отголоски, когда Алексей Евгеньевич ничего не нашёл и тихо прошептал, оглядев окно:   — Сквозняк.    Он ушёл и прикрыл дверь.    Сначала они не отходили друг от друга. Потом их будто пронзил электрический разряд. Они быстро отскочили. Савва смотрел куда-то в потолок, а Алиса в пол. Пара простояла так минут пять.    Вдруг девушка усмехнулась.    — Нам точно нужно поспать…   Савва не спросил, а поставил девушку перед фактом:   — Я провожу.    Она смущённо кивнула и они тихо спустились к комнате девушки.    Они встали в проёме. Девушка неловко вытянула руки для объятий, а Савва протянул руку. Потом уже его руки неуклюже повисли в воздухе, а Алиса наоборот протягивала для рукопожатия. И вот они снова поменялись ролями. Неловкость почти физически ощущалась. Немного замявшись, он сказал:   — Стой так.    Ему пришлось наклониться, и он осторожно положил руки на поясницу. Потом мысленно стукнув себя по голове, положил на плечи.    Он случайно прикоснулся пальцем к тонкой коже шеи девушки. С её губ неосознанно слетел вздох. Оба смутились.    В итоге парень разместил ладони на её спине. Алисе тоже пришлось повозиться, чтобы принять удобное обоим положение. Наконец они стояли в самых длинных и неловких в мире объятиях.    От того, как нелепо со стороны это выглядело, Савва шумно выдохнул. Выдох пришёлся в волосы девушки. Оба дрогнули, а нос Саввы случайно уткнулся в её ухо.    Они резко отпрянули друг от друга. И тут же вместе пожалели. Алиса извинилась:   — Прости, теперь я что-то резко…   Савва сложил руки в карманы и посмотрел в пол, рассматривая узор на коврике.    — Да я тоже… Снова.    Алиса поспешила оправдать их обоих:   — Просто спать хочется, вот мы и дёрганные.    Она заправила прядь за ухо, но она тут же выпала снова.    Савва как всегда внимательно наблюдал за её действиями. Она снова потянулась к нему; эти объятия были увереннее, но короче.    — Спокойной ночи? — Алиса отстранилась.    — Спокойной. Хороших снов.    — Тебе тоже.    Он кивнул и прикрыл за собой дверь, как только вышел в коридор.    Оба пытались понять, насколько сильно изменилось их общение за эту ночь.    Оба также засыпали с глупой улыбкой на лицах.  •••   Алиса думала, что не выспится. Так и случилось. Она еле разлепила глаза, когда над ней стояла Яна.    — Кто не ложится вовремя, меняя сон на посиделки на крыше с Саввой?