my angel.

      Коля сидел у себя в комнате, бездейственно глядел в пол. Рядом скучала давно собранная сумка.       Матвей высказал ему все, что хотел почти что сплошным потоком и как в детстве оставил Колю «сидеть и думать над своим поведением». Сибиряков сидел уже около получаса и думал об Ангеле и о том, что произошло.       В его комнату постучали, а после Матвей приоткрыл дверь: — Есть иди.       Парень подскочил с кровати, устремляясь на кухню.       Усевшись за стол, он попытался оценить, насколько брат спокоен и готов к разговору. Матвей не имел привычки долго злиться; он добро улыбнулся меньшому, ставя перед ним большую тарелку с омлетом. От Мотиной стряпни пахло домом и тем, почему Сибиряков будет очень скучать в другом городе.       Юноша задумчиво жевал горячий омлет: — Матвей, — обратился к брату Коля, проглотив кусок, — Как думаешь, ангелы могут любить?       Старший оторвался от мытья посуды и перестал напевать что-то себе под нос: — К чему такие вопросы, Коля?       Сибиряков поджал губу: — Научный интерес.       Матвей прищурился, изучая брата. Не найдя в его внешнем виде ничего подозрительного, он ответил: — В свящённых писаниях пишут, что ангелы, по сути своей, и есть любовь, вернее божественное ее проявление, именуемое «агапэ». в общем, они любят иначе, нежели люди.       Матвей сел напротив брата: — Их любовь чище нашей, а ещё, в отличие от людей, ангелы не в праве выбирать. — То есть как? — не понял Коля. — Они любят единожды и на всю свою ангельскую жизнь. В любом случае, Коля, это лишь факты, которые я читал в литературе. За подлинность не ручаюсь.       Сибиряков нахмурился. — А ангел может полюбить человека? И что случится, если это произойдёт?       Матвей задумчиво помешивал сахар в кружке с чаем: — Если верить писаниям, ангелы любят людей, поэтому и охраняют. Или ты имеешь ввиду..? — Да, — кивнул Коля, — я имею ввиду романтическую любовь.       Матвей хотел что-то ответить, но его отвлёк пронзительный звонок в дверь. — Секундочку. — он поднялся из-за стола и устремился в коридор.       Коля проводил его взглядом. Интересно, кто решил навестить их в такой поздний час? Он услышал, как щёлкнула замочная скважина и в прихожей началась возня. — А мелкий где? — Сибиряков узнал пришедшего гостя по голосу, это Кирилл, они с Матвеем однокурсники. — Да «мелкий» уже давно не мелкий. — Второй голос тоже был Сибирякову знаком: это Максим, Матвей с ним дружит со старших классов.       Коля покинул своё место и направился в коридор, поздороваться с Максом и Кириллом. — Гляди-ка, и правда совсем не мелкий! — Стоило Коле появится в коридоре, как он оказался в объятиях Кирилла, — Чем тебя Мотя таким кормит?       Коля почесал затылок: — Ну… — на ум пришёл какой-то дурацкий анекдот, но Максим не дал его вставить. — Ты его сейчас по полам сломаешь, он и так тощий, как щепка.       Сибиряков тепло улыбнулся: Максим никогда не отличался особым оптимизмом, но всегда так мило ворчал, выражая в своём ворчании заботу о младшем брате своего школьного друга. — Ты прикинь, — Кирилл быстро переключился с Коли на Матвея, ищущего в шкафу место для чужих курток, — Идём мы значит с Максом к вам, повидать напоследок нашего студента, а там пути железнодорожные, ну сам знаешь, около химзавода. Я значит капюшон от ветра нацепил, нифига не слышу, нифига по сторонам не вижу, Макс мне что-то кричит, а я прусь на эти рельсы. И вдруг меня сзади как будто сила невидимая дергает, что я останавливаюсь. И по рельсам поезд едет.       Коля и Матвей переглянулись, Макс закатил глаза. — Ей богу, если б меня ангел-хранитель не охранял, сиганул бы под поезд и поминай как звали! — Так… Кто тебя одернул то? — Матвей наконец закрыл шкаф. — Говорю ж, ангел-хранитель. — Или инстинкт самосохранения. — процедил Максим, — Хотя… Ты им не одарён.       Коля хихикнул, оглядывая старших. Матвей пригласил гостей пройти на кухню. — Мы с Коленькой кстати как раз говорили об ангелах. — Матвей достал из шкафчика кружки, — Так о чем ты спрашивал, милый?       Сибиряков спохватился: — О том … Могут ли ангелы испытывать к людям романтическое влечение?       Матвей хотел что-то сказать на этот счёт, но Кирилл его перебил: — Конечно могут! — в чае Кузбассов видимо не нуждался: он отхлебнул что-то из собственной фляжки, — Такое даже в этом… Евангелие было! — Вообще-то в Библии, — недовольно поправил Макс, помешивая чай в кружке, сахара в котором, к слову, не было, — И не ангелы это были, ну на крайняк - падшие. — Вы о чем? — Коля признавал, что далёк от темы религии, до последних событий она не интересовала его даже в научном ключе.       Матвей бросил в кружку Максима пару кубиков сахара: — Вы наверное имеете ввиду момент в Библии, где юноши-ангелы спустились на землю, ибо возжелали земных девушек. И от плотской связи родились очень сильные мужчины.       Кирилл и Максим кивнули. Матвей улыбнулся: — Чтож, мне кажется, ты, Коля, хотел узнать немного не это?       Сибиряков закивал. Он вообще не предполагал, что его Ангел как-то связан с Библией и прочими священными писаниями. Он видел иконы, видел, как изображают ангелов на фресках и готов был поклясться, что лесной красавец к ним никакого отношения не имеет.       Он действительно больше походил на эльфа из сказки или легенды, нежели на сына Божьего. Да и свою присущность к Господу Ангел не подтвердил, хоть и не опроверг.       Пока Коля размышлял, Кирилл что-то доказывал Матвею, что конкретно — Сибиряков не уловил в ходе своих собственных размышлений. Макс наконец-то отпил свой чай: — В разного рода сказаниях об эльфах, феях, ну, тех же ангелах часто упоминается, что за любовь к человеку их жестоко наказывают. Для них это грех, сравнимый с «сексом до свадьбы» в средневековье, а может и похуже. — И каким … Может быть это наказание? — сглотнул Коля, размышления Макса в сумме с его хмурым лицом немного настораживали.       Иртышский махнул рукой, в которой держал кружку, из-за чего чай чутка пролился на стол: — … Не знаю, — он впялился в небольшую лужицу сладкого напитка, — Может лишают крыльев или зрения, может изгоняют из светлых миров, может предают забвению, а может и того… — … Прощают и дают второй шанс. — улыбнулся Матвей, вытирая чай со стола.       Но все поняли, что хотел сказать Максим, и Коля не исключение.       Иртышский скептически посмотрел на друга: — Да… Именно. — А я в этом вашем Тик-Токе видел красивых девчонок, наряжающихся в ангелочков, — Кирилл залпом выпил чай из кружки, которую настоятельно протягивал ему Матвей, а после подмигнул Коле, — И красивых мальчиков.       Сибиряков засмущался. Максим в который раз за вечер закатил глаза: — Не пудри ты ему мозги, он завтра учиться уезжает. Ему в чужом городе без присмотра мамочки-Матвея в последнюю очередь нужно о красивых девочках… Или мальчиках думать.       Матвей положил руки брату на плечи: — Думаю, Коля достаточно взрослый и организованный, чтобы правильно расставлять приоритеты.       Максим снисходительно пожал плечами, выражая некую долю одобрения. Сибиряков взглянул на настенные часы: — Я… Я пойду ложиться спать. Всё-таки вставать мне завтра рано. Спасибо, что навестили. — Бывай, малой. — Кузбассов протянул ладонь для рукопожатия, и так сжал Колины тонике пальцы, что парню на момент показалось, что они у него хрустнули. — Учись хорошо и не расстраивай брата. — Макс потрепал Колю по двухцветным волосам.       Гости вскоре поспешили удалится. Последние, что слышал Коля пока чистил зубы разговор Матвея и Максима перед самым уходом последнего. — Вообще не понимаю, зачем ему в Красноярск уезжать? Как будто в Новосибирске нормальное образование получить нельзя.       Матвей спокойно возражал: — Это его решение, значит так для него лучше. — И ты не повлияешь? — Иртышский оперся о дверной косяк, сложив руки крестом на груби, — Переживать же будешь, сдохнешь от скуки. — Буду, конечно. — Матвей с истиной спорить и не собирался, — И конечно я хочу, чтобы Коля остался рядом со мной. Но мои желания не могут влиять на жизнь другого человека.       Максим покусывал нижнюю губу, не сводя взгляд с парня. Коля вышел из ванны, на прощание помахав Иртышскому, тот проводил парня сдержанной ухмылкой. Сибиряков закрыл дверь в свою комнату. — Ладно, — перед окончательным уходом Макс обнял Матвея, — отпускай уже своего птенца в полёт и свою жизнь устраивать начинай, курочка-наседка.       Матвей усмехнулся, и кивнул в знак согласия. Иртышский удалился по направлению к лифту, но напоследок развернулся и крикнул парню: — А ты подумай на счёт свиданки всё-таки. Если что - на этих выходных я весь твой. — Хорошо-хорошо! — Матвей, смеясь, помахал вслед юноше и запер дверь.       Коля лежал на кровати, глядя в потолок. Сна не было ни в одном глазу, он все думал об Ангеле и о том, что произошло на берегу реки сегодняшним вечером.       Покинул ли прекрасный странник его навсегда — сложно сказать? Его слёзы не давали Коле покоя, их соленые отметины, отпечатавшиеся на щеках юноши как будто въелись в кожу, жгуче пылали каждый раз, когда Сибиряков вспоминал о поцелуе.       Он зажмурился, чувствуя, как щёки опять наливаются предательским румянцем. Темнота ночи сокрыла его смущение и стыд. В голове вертелось столько важных вопросов касательно этой ситуации, а на передний план вылезли самые банальные переживания подростка, который первый раз в жизни кого-то поцеловал. «А не налажал ли я?» «Вдруг я смотрелся глупо?» «Вдруг он пожалеет?»       Коля заткнул себе лицо смятым в руках одеялом. И всё-таки… Этот ангельский красоты юноша поцеловал его… Может ли такое существо что-то чувствовать к человеческому мальчику?       Сибиряков не знал.       Матвей приоткрыл дверь проверить, спит ли брат. Коля быстро прикрыл глаза и изобразил расслабленность. Но старший заметил обман. — Тебе не спится? — он прошёл в комнату и сел в ногах у Коли.       Сибиряков чутка приподнялся в полуприседе, щурясь в темноте на силуэт брата. — Волнуешься перед завтрашним отъездом? — Можно и так сказать. — кивнул Коля.       Старший брат улыбнулся, дотянувшись до чужой готовы рукой и погладив меньшого по волосам. Коля вылез из-под одеяла и подсел ближе: — Я буду очень скучать. — шепнул он, дергая плечом и ожидая объятий. Матвей грустно улыбнулся: — Я тоже, — он обвил плечи брата руками, — Но у тебя все обязательно получится.       По щекам у Сибирякова потекли слёзы. Он благодарил ночь за ее существование и за то, что Матвей их не видит. — Тебе нужно выспаться. — старший аккуратно разорвал объятия, — Ты же не хочешь проспать самолёт? Коля быстро вытер слёзы: — Да, да это я и собирался сделать … — Проспать самолёт? — усмехнулся Матвей. — … Лечь спать! — Коля тоже не сдержал улыбки.       Ещё раз пожелав друг другу спокойной ночи, Матвей покинул чужую комнату, аккуратно закрыв за собой дверь, а Коля отвернулся к стенке, подминая одеяло между ногами.       Вскоре тревога и волнение ушли на второй план, сон окутал сознание. — Коленька. — в кромешной темноте парень слышал, что его зовут по имени. — Коля. — обращались все более настойчиво.       Сибиряков распахнул глаза. Ему казалось, что это Матвей зовёт его сквозь сон и пора просыпаться. Но оглядевшись вокруг, Коля не увидел никого и ничего, он стоял в абсолютно пустом белом пространстве. Понятия пола и потолка отсутствовали, и парню казалось, что он левити́рует, хотя ноги плотно стояли на лишь ощущаемой поверхности.       Стараясь унять головокружение, нахлынувшее из-за странности пространства, Коля огляделся, ища того, кто звал его. Но в белой безлюдной бездне он был один. — Не нужно никого искать. — снова обратился голос.       Парень схватился за голову. К нему обращались в его собственном сознании, и одновременно со всех сторон вакуума. Слова ударялись о стенки черепа и снаружи, и внутри. — Я напугал тебя сегодня вечером, верно? — Не обращая внимания на Колену проблему, продолжал голос, — Прости, но дольше задерживаться я не мог.       Коля перестал концентрироваться на странных ощущениях и стал внимательно вслушиваться в слова. С ним говорил лесной красавец, и сомнений в этом не было. — Ангел? — переспросил Сибиряков, — Почему… Почему ты здесь? В моей голове…       Пространство залилось смехом. — Ты беспокоился обо мне, не так ли?       Коля смутился. Он совсем забыл, что Ангел наблюдал за ним, и возможно продолжает это делать. — Я в порядке, Коленька, — чужой голос стал постепенно покидать разум и теперь Коля слышал Ангела только снаружи, — Не рви своё сердечко.       От этих слов на душе стало спокойнее, Сибиряков даже улыбнулся: — Мы увидимся ещё? В будущем?       Повисло тревожное молчание, а потом послышался тяжёлый вздох. — Сложно сказать, Коля, жизнь сложная и непредсказуемая дама, и возможно она ещё сведёт нас в лесу… около речки …       Парень нахмурился, обычно люди говорят «посмотрим» или «сложно сказать», когда хотят скрыть отрицательный ответ. — Можно… Увидеть тебя? — робко поинтересовался Коля.       Он хотел ещё раз посмотреть в печальные зелёные глаза, увидеть тёплую улыбку и посто убедиться в том, что Ангел не врет ему, и с ним все хорошо.       Снова послышался смешок, но не со всех сторон, а с конкретной точки, у Сибирякова за спиной. Коля обернулся. Перед ним стоял Ангел, в светлом одеянии в пол, расшитым золотым дождем; юноша излучал золотое свечение, как в самую их первую встречу. У Коли выступили слёзы, он робко протянул руку к Ангелу, тот улыбнулся: — Ты не можешь меня коснуться, увы. — Почему? — Коля боязливо одернул ладонь, боясь, что от неосторожного прикосновения певец вновь исчезнет. — Потому что я в твоей голове. — Ангел продолжал мягко улыбаться.       Коля уже совсем ничего не понимал. — Это неважно, Коленька. — прекрасный юноша без слов понял состояние собеседника. — Почему… Почему я тебя вижу? — Этого вопроса я ждал от тебя, — улыбка сменилась на ухмылку, — Ты умный парень, может, сможешь ответить на свой вопрос сам?       Сибиряков задумался. — Первый раз я увидел тебя, будучи ребёнком…       Ангел лишь коротко кивнул, не давая никаких намёков       «Дети самые чистые создания в мире. Им подвластно видеть то, чего мы, взрослые, в силу своей испорченности видеть уже не можем» — Сибиряков вспомнил слова Максима, что он однажды сказал его брату в неизвестном меньшому контексте. — Дети могут видеть ангелов… то есть таких как ты?       Последовал очередной, более чёткий кивок. — Почему тогда я увидел тебя вновь, будучи взрослым? И вижу сейчас? Или то, что было у реки тоже происходило у меня в голове?       — Дети видят нас, так как души, чище чем у ребёнка на свете не существует. За эти семнадцать лет ты не изменился, Коля. Сибиряков снова забавно свел брови, хмурясь: — Я… Остался ребёнком? — Не нужно так смущаться. Ты вырос, но внутри ты такое же светлое и невинное создание. Поэтому я позволяю тебе себя видеть.       Ангел заметил, как напрягся Сибиряков, активно анализировав информацию. — Не спеши взрослеть, Коля. — добавил он, — Это неизбежно, но в каждом взрослом живет ребёнок. В бешеном потоке жизни, где кучи проблем, соблазнов не убей ненароком своего собственного внутреннего ребёнка.       Ангельский юноша шагнул на встречу парню, приложив свою бледную ладонь к чужой груди: — Оставайся таким же светлым и простым, словно лучший из существующих миров - рай. — Коля заметил, что на зелёных глазах вновь появляются серебристые капельки слёз, — Я должен идти.       Сибиряков и сам был в шаге от того, чтобы заплакать, осталось ещё так много вопросов: про лиру, про песню, про танец солнечных зайчиков на реке, про поцелуй… Но что-то внутри подсказывало, что это должно остаться для него загадкой. По крайней мере сейчас.       Он робко взял чужую руку в свою, в последний раз глянув на зелёные, блестящие от слез глаза. — Пора. — шепнул Ангел. — Прощай. — слова Сибирякова разлетелись по совершенно пустому пространству.       Прозвенел будильник.