Настроение миров

На прозрачный зонт капал дождь. На площади играла скрипачка. Невообразимо красиво играла. Каждая нота из-под смычка выходила прекрасной. Музыка прекратилась, капли дождя сползали с ее волос и лица. — Она прекрасна. — промелькнула мысль в голове парня. Он невольно начал улыбаться. — Ушла… — пробормотал он. — Красивая музыка… Парень шел под ужасным ливнем. По пути мелькали разноцветные вывески реклам. — Интересно, куда эти люди так торопятся? Шум, гул и гам сужали пространство, все вокруг сдавливало. Странное ощущение преследовало его до тех пор, пока он не завернул за угол. Новые красивые дома. Детишки, которые бегали по лужам друг за другом, играя. Осенние листья падали на землю, создавая неповторимый узор. А его рыжие волосы вписывались в картину этого маленького мирка. Пройдя несколько одинаковых домов, парень ступил на порог своего дома. Не изменяя традиции, стукнул по макушке статуэтку домовенка, перед тем как открыть дверь. Послышался детский вопль. — Николас вернулся! — У двери стояла маленькая девочка. Миленькая, рыженька и кудрявая. — Привет, Лина! — девочка протянула ему свои маленькие детские ручки, а в ее взгляде читалось: «Хочу на ручки». — Идите сюда, ваше величество! — он поднял маленькую принцессу, покружился с ней и поставил обратно. Девочка громко захохотала. — Мой брат — мой рыцарь. — она улыбнулась во все свои еще не выпавшие зубки. — Благодарю, вас, Ваше величество! Две рыжие прически выглядывали из-за стены. Осторожно, с опаской. — Мальчики я вас вижу. — он ехидно улыбнулся. — Опять что-то натворили? Из-за угла высунулись двое голубоглазых мальчишек одинаковые как две капли воды, правда, чумазые. Николас подошел к ним и присел, их макушки были на одном уровне. — Ну что, художники, сейчас будем отмываться. — сказал Николас, все с той же доброй и спокойной улыбкой. — А где мама? — Мама до сих пор на работе — ответил Дин. — Вот как. Мама Николаса работает адвокатом. После смерти мужа, она одна обеспечивала всю семья. А семья не маленькая. Николас первый ребенок и самый старший в семье, еще двое близнецов Дин и Рин, и младшая сестренка Лина. Николас как мог, старался помочь матери. Научился готовить, заботиться о младших, когда та на работе допоздна. Он прилежно учиться, чтобы в будущем маме не пришлось тащить весь этот груз на себе. — Готово! — два лица, ранее разукрашенные краской, теперь чистые. — Все можете идти играть. — Брат, я кушать хочу. — сказал Дин. Рин в отличие от Дина разговаривал очень редко и только в случае острой необходимости. Можно сказать, что он с рождения такой. Даже когда был совсем ребенком, он не плакал, не кричал. Никто не знает, что с ним. — Сейчас приготовлю, потерпите немного, хорошо? — Договорились. * * * На часах уже пробило одиннадцать вечера. Дети поели и легли спать. А Николас сидел один одинешенек на кухни с приглушенным светом и делал уроки. Место, где он учился, была одна из известнейших академий. Туда брали учеников не за деньги, а за знания. Главное что ценилось в этом месте — ум. Каждый силен в разных сферах, нужно стараться изо всех сил, чтобы получать признание и уважение. Странное чувство тревоги нахлынуло на Николаса. Шестое чувство подсказывало, что-то не так. Это чувство не покидало его. Он встал из-за стола и прошелся по комнатам, убедился, что с младшими все хорошо и вернулся обратно, но тревога никуда не ушла, а наоборот усиливалась. — Неужели… Вдруг раздался телефонный звонок. — Алло? — с опаской сказал Николас. — Здравствуйте. Это Николас Эверштейн? — из трубки послышался до боли знакомый голос. — Да… Это я. — парень очень не охотно ответил, будто знал, что не к чему хорошему этот разговор не приведет. — Это Элиот Брад, я был лечащим врачом вашего отца. Вы помните меня? — Да помню, Мистер Брад. — на коже начал выступать холодный пот, а руки начали дрожать. Чтобы не упасть Николас облокотился об стол. — Николас, вы стоите? — спросил доктор. — Д-да. — его голос дрожал. Ему страшно. — Тогда сядьте. — Сел. — сердце билось все чаще и чаще, лицо было белое как первый снег. — Ваша мама сейчас в больни… — он не успел договорить. — Н-нет! — слезы полились из его глаз. Николас как сейчас помнит, как его отец уезжает в больнице на скорой, как они всей семьей навещают его, а потом… он умирает буквально у них на глазах. Страшно. Мне страшно. Папа не уходи! Страшно. Больно. — Николас вы в порядке?! — голос с телефона вернул его в реальность. Николас не мог нормально дышать, внутри все сжалось. Больно. Наконец спустя минуту, он сделал несколько глубоких вдохов. И набрался смелости ответить. — Да. — твердо ответил он. — Дослушайте меня, пожалуйста. Ваша мама сейчас в больнице, в коме. Она потеряла сознание на работе, но сейчас ее жизни ничего не угрожает. — В смысле в коме? — Причиной стало переутомление. — Когда мы сможем ее навестить? — Я сообщу это завтра. — ответил Мистер Брад. — Это зависит от ее состояния. Ее показатели стабильны, так что она должна скоро очнуться. — Хорошо. — эмоции пропали с лица и голос стал холодным. — Извините, что сообщил такую новость поздно вечером, но я не мог поступить по-другому. — сказал доктор. Николас проглотил накопившуюся слюну — Спасибо вам. До свидания. Николас положил трубку Он смотрел в пустоту некоторое время. Все внутри перемешалось, было тяжело думать, да и думать не о чем было. Николас помнил отца лучше всех. Он старший ребенок, он старший мужчина в семье, именно на него ляжет в случаи чего. Вот только он сам еще ребенок, который ждет светлого будущего. — Брат, не расстраивайся. — Рин положил свою маленькую ручку ему на колено. — Рин? — он был удивлен. — Ты сильный, а мы поможем. — мальчик развит не по годам, будто и нет у него брата близнеца. У Николаса пошли слезы, глаза буквально тонули в них. Он обнял своего маленького брата, сильно-сильно, так как только мог. Страх потерять близких людей преследует всех. Каким бы не был человек хладнокровным ими равнодушным. Мы все боимся потерять частичку себя. Этот страх заполнил Николаса изнутри. Он однажды уже потерял одного родителя и второго точно не готов.