Между нами

-Мать, вот объясни мне одну вещь! Зачем ты родила мне такого больного ребёнка! Лучше бы аборт сделала! Он-ошибка всего мира, понимаешь!? Он-проблема, от которой не избавиться! И эта проблема которая будет преследовать нас везде, даже когда мы умрем он будет приходить на наши чертовые могилы! -Это ты ошибка всего мира! Если бы я тебя не встретила тогда, и не спасла тебе жизнь, ты бы уже давно лежал в гробу, придурок! Споры родителей было слышно на весь дом. Иногда кажется будто весь район знает что родители Феликса ругаются именно здесь и именно сейчас. Крики, хотя.. это даже криками не назвать. Это матерные, ругательные, ужасные слова, в сторону веснушчатого блондина, которые просто режут душу. -Тэдди, помоги мне, пожалуйста..-Феликс обнимал своего любимого плюшевого медвежонка, которого когда то подарила его тётя—единственная женщина которая по настоящему любила его. Но ровно через два года она поехала в Штаты, чтобы отдохнуть, посмотреть город, но и самое главное, поехать в одно красивое место и спрыгнуть с огромной скалы прямо в воду. Да, она осуществила свою мечту, но только это закончилось печально. Спрыгнув со скалы она неудачно приземлилась, сломала шею, и утонула, умерла в одиночестве. Самая ужасная смерть.. От неё осталось только этот медвежонок, которого Феликс назвал, Тэдди. -Я так больше не могу..-едва сдерживался Феликс, чтобы снова не заплакать.-разве я этого заслужил? В ответ молчание. Но это лишь снаружи. Внутри, в глубине маленького крошечного мира Феликса, Тэдди всегда разговаривает с ним, поддерживает его в эти дерьмовые ситуации, которые происходят регулярно. Кажется будто это какой то ритуал родителей. Ругаться каждый день по поводу существования своего сына. Странно. Не правда ли? -Таблетки.. точно! Таблетки! Где они!?-Феликс с опухшими, красными глазами вылез из своей спасательной, комфортной зоны. Он подбежал к комоду, на котором лежало всякое барахло. Окурки сигарет, фантики конфет, пустые пачки и банки из под таблеток, которые Феликс глотал каждый божий день, чтобы покинуть этот мир, совсем ненадолго. И этот день не исключение. -Ох, вот же они!-Феликс держит в своих дрожащих руках, красивую, разноцветную банку таблеток. Насыпав гору на свою маленькую ладонь он мигом засунул их в рот. -Тэдди, я не на долго. Если что предупреди родителей что я просто решил поспать на полу! Пока, люблю тебя!-Феликс аккуратно пережевал все таблетки и в туже секунду упал на пол, полностью без сознания. Феликс проснулся на огромной, загадочной поляне. Возле него сидел блондин с хвостиком. Некоторые пряди волос падали ему на лицо, поэтому он дул на них, чтобы они не мешали ему. -Хёнджин..-лаского позвал Феликс.-Хёнджин, ты похож на ангела.-Феликс посмотрел на него с такой теплотой. С чувством то что он находится дома. В настоящем доме, где его любят и ценят. Он изучал каждую мелочь Хёнджина. Таких невинных глаз он никогда не видел. -Феликс? Ты должен отпустить меня. Ты не можешь продолжать так жить, ты должен принять правду. Пожалуйста, ради меня.-глаза Феликса заметно расширились. flashback !Предупреждаю! Сейчас диалог и вся ситуация будет происходить от лица Хёнджина. Спасибо за понимание. Феликс сидел на крыльце с букетом ярко-оранжевых тюльпанов, которые только начали зацветать. Сегодня он явился в оранжевом, вязаном свитере и в синих джинсах. Выбор гардероба показался Хёнджину совершенно неожиданным, хотя Феликсу все очень шло. Феликс одним рывком поднялся и потянул Хёнджину тюльпаны со словами: -На пикник поехать не хочешь?-Хёнджин кивнул, взяв тюльпаны. -Феликс, они такие красивые! Мистер Хван вышел из за спины своего сына и пожал Феликсу руку. Хёнджин понес тюльпаны в дом. -Хочешь, я поставлю их в вазу?-спросила Мисс Хван, широко улыбаясь. -Нет-нет, все нормально,-ответил Хёнджин. Если бы Мисс Хван поставила тюльпаны в вазу в гостиной, они стали бы общими цветами. А Хёнджин хотел, чтобы они были только его. Хёнджин пошел к себе в комнату, но переодеваться не стал, он уже был одет в белую рубашку, с галстуком на шее и в черных брюках, поэтому решил, что это довольно не плохой образ. Он причесался, почистил зубы и едва тронул губы блеском, вроде не заметно, но красиво. Хёнджин не сводил глаз с тюльпанов. Они были агрессивно-оранжевыми, почти что слишком оранжевыми, чтобы быть красивыми. У Хёнджина не было вазы, ни банки, поэтому он вынул зубную щетку из стаканчика, наполовину наполнил его водой и оставил цветы в ванной. Спустившись по лестнице, Хёнджин пришел в гостиную. -Так куда вы поедете?-спросила Мисс Хван. Феликс встал, наклонился к ее уху, прошептал ответ и прижал палец к губам. -Ш-ш, это секрет. Мисс Хван улыбнулась. -Телефон взял?-спросила она у Хёнджина. Хёнджин повертел мобильный в руке в качестве доказательства и направился в сторону двери. Они вышли на улицу, там стояла машина. Феликс как настоящий джентельмен подошел к ней и открыл дверь, пропуская Хёнджина садиться на переднее сиденье. Ну и конечно же, к большому сожалению Феликс сел за руль—сюрприз должен быть сюрпризом. Пока они рывками продвигались к неведомой цели Хёнджин спросил: -И куда же мы едем? -Скоро узнаешь. Ладно. Назови то, чего ты никогда не видел в Индианаполисе. -Хм. Стройных взрослых,-ответил Хёнджин. Феликс засмеялся. -Хорошо. Продолжай. -Ну, пляжей. Семейных ресторанов. Разнообразие рельефа. -Прекрасные примеры наших недостатков. Прибавь сюда культуру. -Да, с культурой у нас напряженно,-признался Хёнджин, начиная понимать, куда Феликс его везет.-Мы что, едем в музей? -Ну, можно и так сказать. -Или мы едем в тот парк? Феликс разочарованно вздохнул. -Да, мы едем в тот парк,-сказал он.-Ты уже догадался, что ли? -О чем догадался? -Ни о чем. Позади музея находился парк с гигантскими скульптурами. Хёнджин слышал о нем, но никогда не бывал. Они проехали мимо музея и остановились у баскетбольной площадки, заполненной огромными синими и красными стальными арками, изображавшими траекторию передаваемого мяча. Они спустились вниз с того, что в Индианаполисе сойдет за холм, на поляну, где дети лазали по огромному скелету. Ребра были Хёнджину примерно до пояса, а бедренная кость выше его роста. Скульптура выглядела как детский рисунок, где скелет поднимается из земли. -«Улетные кости»,-начал Феликс.-Скульптура работы Юпа ван Лисхаута. -Голландец, что ли? -Да,-подтвердил Феликс.-Как и Рик Смитс. Как и тюльпаны.-Феликс остановился посреди поляны с костями и снял рюкзак сперва с одного плеча, потом с другого. Расстегнул молнию, вынул оранжевое одеяло, пинту апельсинового сока и несколько сэндвичей со срезанными корнями, завернутых в пленку. -А почему все оранжевое?-поинтересовался Хёнджин. -Ну как же, национальный цвет Нидерландов! Помнишь Вильгельма Оранского? -Его в школе не проходят,-усмехнулся Хёнджин. -Сэндвич будешь?-спросил Феликс. -Дай угадаю,-сказал Хёнджин.-Голландский сыр и помидоры. Помидоры, извини, мексиканские.-Феликс улыбнулся.-Ох, вечно ты разочаруешь, Феликс. Хоть бы тогда оранжевых помидоров достал! Феликс засмеялся, а потом они молча ели сэндвич, глядя как дети лазают по скульптуре. -Вот что мне в этой скульптуре нравиться,-начал Феликс, держа незажженную сигарету двумя пальцами. Нет, Феликс не курил, он просто брал сигарету и засовывал её в рот говоря что они не убивают, если их не зажигать. Это метафора, вот смотрите: вы держите в зубах смертельно опасную дрянь, но не даешь ей возможности выполнить свое смертоносное предназначение. -Во первых, кости достаточно далеко друг от друга, и ребёнок не может устоять перед желанием попрыгать между ними.-Феликс синул сигарету в рот.-Ему хочется непременно пропрыгать всю грудную клетку до черепа. Во-вторых, скульптура своей суть побуждает младость играть на костях. Бесконечность символических смыслов, Хван Хёнджин. -Любишь ты символы,-сказал Хёнджин, надеясь повернуть разговор к обилию голландских символов на их пикнике. -Да, кстати, об этом. Ты, наверно, думаешь, почему приходиться жевать сэндвич с плохим сыром и пить апельсиновый сок и почему я надел оранжевый свитер, хотя знал что он сильно колит. -Ну, эти вопросы приходили мне в голову,-согласился Хёнджин. -Хван Хёнджин, я очень скучал по тебе,-сказал Феликс, пододвигаясь ближе к Хвану. -Малыш..-наконец то сказал Хёнджин.-Просыпайся. end flashback -Что.. Что это значит, отпустить тебя?-Феликс выглядел очень обеспокоено. -Феликс, ты больше не можешь этого отрицать. Даже если это больно, пожалуйста, вернись к своей обычной жизни. Я просто твоя иллюзия. Не меня, не моих родителей просто не существует, и никогда не существовало. Просто отпусти. Хёнджин умолял его сделать это. Он действительно это имел ввиду. Феликс проснулся в поту. Но он не совсем был в своей комнате. Он лежал на больничной койке. Все прошло слишком быстро, хотя он принял довольно большую дозу. Перед ним уже не было Хёнджина. Перед ним уже стояла медсестра и злые родители. Сил попросту не было. Голова трещала по швам. Феликс готов был вырваться и снова напихать в себя таблетки, чтобы снова исчезнуть из этого мира. -О боже.-с мерзостью пробормотал Мистер Ли. -Сыночек, с тобой все в порядке?-спросила Мисс Ли. Феликс не успел ответить на мамин вопрос, потому что веки резко стали тяжелыми. Голова все ещё болела. Феликс хотел отключится, но мозг не позволял. Видимо боль хочет, чтобы её чувствовали. Вскоре он все таки потерял сознание. -307 Синий код! Потеря сознания!-кричала медсестра из регистратуры. Врачи прибежали в нужную палату, выгонив родителей Ликса, они начали пытаться спасти мальчика. Медсестра всячески пыталась нащупать пульс. Но все без успешно. -Пульса нет! Делайте искусственное дыхание! flashback Хёнджин и Феликс лежали в обнимку на той же самой поляне, на том же самом оранжевом одеяле. Хёнджин перевернулся на бок в сторону Феликса, и приблизился его к лицу, большим пальцем считая каждую веснушку. -Феликс, больше никогда не замазывай свои веснушки. Они просто великолепны! Это было последнее, что Хёнджин сказал Феликсу, перед сегодняшней встречей. end flashback -Мы его теряем!!-кричат врачи из палаты. Спасти Феликса так и не удалось. Он умер от сильной передозы таблеток. Теперь он никогда не будет чувствовать себя счастливым, без Хёнджина. А ведь Феликс так и не поцеловал его, и больше никогда этого не сделает, потому что Хёнджин—плод его воображений. Между ними теперь всего лишь несколько миллиардов. Боль хочет, чтобы её чувствовали. И не важно, моральная она или физическая. Она просто хочет чтобы её чувствовали.