Вкус

      Хён наклонился ближе к стеклу и нахмурился. Практически ничего не было видно, поэтому он даже не старался ничего разглядеть.       Он не знал, о чём думать, в голове было полностью пусто.       — Я вот всё думаю, — послышался голос откуда-то из-за спины, от чего парень вздрогнул и замер.       Он чувствует, как сразу после этих слов, на него со спины наваливается Хёк, сжимает в крепких объятиях и дышит куда-то в шею.       — Ты что, заночевать здесь собираешься? — звонкий голос переходит в тихий шёпот, который заставляет Хёна вновь вздрогнуть и расслабиться, обмякнуть в чужих руках.       Похоже, именно этого не хватало. К Хёну внезапно пришло осознание, насколько он хотел внимания и любви, сжать в объятиях живого человека и прижаться к нему всем телом.       Для него таким человеком оказался Хёк. Конечно, в первое время их знакомства их отношения сложились, мягко говоря, не очень, но позже они нашли общий язык.       Полумонстр молчал. Не потому, что он не знал, что ответить. Он посчитал, что слова «Потребуется — заночую» будут неуместны в такой романтичной обстановке. Вообще, он не знал, что правильно говорить, а что нет, но думал об этом много.       Одной рукой Хёк прижимал его к себе, держа в области груди, в то время как другой повернул чужую голову к себе.       — Посмотри на меня, — Хён на это улыбается и послушно переводит взгляд на лицо парня рядом.       Не мог не послушаться. Этот сексуально-приказной тон охватывал его тело и заставлял делать то, что говорит лидер. Впрочем, Хён нисколько не сопротивлялся.       Оставив короткий поцелуй, хотя это было просто лёгкое прикосновение губ на чужой щеке, Хёк развернул его лицом к себе. Тот повиновался, но только ему стало удобней, как обнял за шею, явно не собираясь отпускать. Вжался всем телом, словно желая слиться с ним в одно целое.       Ладони сползли куда-то вниз, охватывая ягодицы Хёна, опустились ещё ниже и резко подняли вверх, от чего его ноги машинально обвились вокруг чужой поясницы.       — Ха? — удивлённо воскликнул он, как вдруг лидер, всё ещё держа полумонстра, усадил его на первую попавшуюся столешницу.       — Если не хочешь привлекать внимание, то будь тихим.       — Я постараюсь, — эти слова Хёк воспринял согласием на действия.       Он принялся снимать одежду с Хёна, успевая в перерывах целовать чужие губы и покусывать их. Последний тоже спокойно не сидел, а принялся так же раздевать партнёра.       Он чувствует, как что-то горячее, мягкое и влажное прошлось по горлу снизу-вверх, остановилось на губах, почти сразу проникло в рот.       Рука скользнула вниз, полумонстр закатил глаза, но сказать он так ничего и не смог из-за чужого языка в своём рту.       Хёк остановил его и положил чужую ладонь себе на грудь, наконец оторвавшись от чужого рта. Смотрит, как парень под ним глотает воздух, и ухмыляется. Тонкой струйкой слюна из чужого рта вперемешку с его собственной стекает по подбородку в ямку между ключиц, по груди, животу, пока не останавливается у основания члена.       В окно светит полная луна, свидетельствуя о том, что уже давно глубокая ночь, и освещая комнату. Хёк любуется им: растрёпанные чёрные волосы прилипли ко лбу, затуманенные глаза слезятся, рот приоткрыт, вбирая всё больше и больше воздуха в лёгкие, налитый кровью член стоит колом и пульсирует, а всё та же струйка слюны поблескивает при свете луны.       Он улыбается, когда закидывает его ногу себе на плечо, когда начинает входить внутрь, и когда Хён не может сдерживать себя от удовольствия и начинает ластиться к нему, обнимать и целовать его лицо, будто бы это их последняя встреча, он старается насытиться их контактом.       От первого толчка он уже сходит с ума, повторяет мольбы снова и снова. На втором он начинает дрожать и жаться к лидеру всем телом. С третьего закатывает глаза и перестаёт сдерживать протяжный стон, в котором Хёк слышит своё имя.       Он снова улыбается, пока полумонстр проводит ладонью по его груди, скулит и извивается.       Уже спустя пару мгновений он хватает Хёна обеими руками под округлые ягодицы, их он просто обожал, и резко входит до основания. Почти сразу же наклоняется и прикусывает кожу у основания его шеи.       Парень вскидывает голову и раскрывает рот в немом крике, а Хёк успевает схватить того за волосы на затылке, оттягивая их, и прокусывает кожу.       Тёплая липкая жидкость со вкусом металла наполнила его рот, обволакивая язык, вытекая и вновь заставляя Хёна дрожать.       Он глотал его кровь, продолжая толкаться в его тело, пока не оторвался и, довольно улыбаясь, примкнул к его губам.       Хён чувствовал особое отличие поцелуя, ведь именно под конец Хёк заставляет его глотать собственную кровь, пока они оба не кончат.       Укус жгло, а внутренний монстр давно притих, явно не спеша затягивать рану.       Кислорода катастрофически мало, глаза не видят ничего, на языке кровь, а сознание медленно плыло, и, чтобы окончательно не упасть, он вцепился ему в плечи.       Они замерли, вслушиваясь в тишину. Несколько секунд просто не двигались, но после сразу же отстранились друг от друга. Хён лёг полностью на столешницу и прикрыл глаза, тяжело дыша. Сейчас было не время что-либо говорить.       Лидер же улыбнулся, наклонился к его лицу и легонько чмокнул в нос. Что-то пробормотал, вышел из него и отошёл.       — Ты одеваться будешь? Или помочь? — уже застёгивая рубашку, спросил Хёк.       — Мг, дай отдышаться, сил нет, — кажется, он начинал засыпать.

***

      — Мы договорились, — ответил лидер, когда принёс спящего Хёна на спине. Усадил на мягкую подстилку, укрыл своим одеялом и сел рядом.       Полумонстр сразу же потянулся к тёплому телу рядом и заключил его в цепкие объятия. В его голове сразу всплыло, как он попросил Хёна подготовиться к их "переговорам".