У всего есть предел

Настоящее. Продолжение следует Эсма не спала и не ела несколько дней, только пила алкоголь (сначала вино, а теперь перешла на виски) и воду. Она не выходила из дворца. Спустя два месяца ей пришло письмо от Султана о том, что он скоро приедет её навестить. Эсма привела себя в порядок как могла и приказала прибрать дворец, хотя из своей комнаты она не выходила и можно было только пыль протереть и всё. Махмуд попытался поговорить с сестрой по душам, но у него ничего не вышло. Последними словами сказанными Эсмой ему были: «Я давно не чувствую между нами родства, Махмуд. У меня был только один брат, и то ты его убил. Извини, конечно, если задевают и открываю дела прошлого, но это правда моей жизни. Я не избавилась от той боли. Она просто стала тупить и я привыкла с ней жить. Это моё постоянное состояние последние года. Прощай.» - и медленно закрыла за Повелитель дверь. Махмуд, кстати, передал ей лично приглашение на свадьбу Намыка и Гюльфидан. Оставшись снова наедине с самой собой, прогнал всю прислугу, Эсма села в центре зала и вскрыли конверт. «Уважаемая Эсма-Султан, Намык-Паша и Гюльфидан-Султан приглашают вас на их свадьбу, которая состоится через 12 дней во дворце Повелителя, где Гюльфидан-Султан попрощаться с детством, а Намык-Паша с холостой жизнью. Мероприятие начнётся в 14:00, просьба не опаздывать, так как потом будет очень трудно пройти. Мы желаем видеть вас на этом замечательном и прекрасном празднике в честь молодожёнов.» Эсса нервно сглотнула и закурила, запивая это виски с водкой. Султанша сожгла письмо и упав, на пол, заснула. Последующие дни, она пила, спала, пила, спала и т.д. День Х. На часах уже было 14:50. Все думали, сто Эсма-Султан не придёт. Но вот, на главную дорожку входит она. В зелёном платье, в небрежно пучке, исхудалая Эсма. - Эсма… - произнёс Махмуд - Простите за опоздание, я впервые готовила подарок своими руками ради любимой племянницы и любимого двоюрного зятя, ну или кто ты мне теперь. – ответила Эсма, глядя на Гюльфидан и Намыка - Мы тоже рады, что вы пришли. – аккуратно произнесла Гюльфидан. - Это букет тебе. Сама собирала, не поверишь, пальцы все покарябала- смеясь, произнесла Госпожа.- а это Намык вам. Это что-то типо креста. Намык заметил изменения во внешности Эсмы, но произнес только: «Спасибо» На само торжество приехала и мать Эсмы. Они сидели рядом, но не разговаривали. Намык часто на них смотрел и видел, что Эсма в упертую, не стесняясь пялилась на него и Гюльфидан. Когда Нвмыку и Гюльфидан надо было поцеловаться, Паша ощутил на себе взгляд Эсмы и посмотрел на неё в ответ. В итоге, он поцеловал жену в лоб. 23:15. - Я пойду. - Куда? - Мне пять лет? Домой! – ответила Эсма матери. - Я провела тебя, можно? - Мама, - начала Эсма и приблизилась к Султанше – не строй из себя заботливую мамочку. Ты же знаешь, что все скоро узнают о моей тайне и мне не здобровать. Я… всегда хотела твоей любви, может поэтому и зацикливаться на одном человеке, который также как ты меня предавали, разочаровывал, но я держусь за него и за его ненастоящую любовь. Ничего не говори. Ты достаточно слов сказал мне в своей жизни. Знай одно, внуков у тебя никогда не будет и ты в этом виновата отчасти. Прощай, мы больше не увидимся.» - Что ты такое говоришь, дорогая?- сказала госпожа в след уходящей дочери. - Эсма… Твоя мама сказал, что с тобой что-то не так… - А какая тебе разница? - … Извини меня, но… у нас всё равно ничего бы не получилось. Мы оба слишком горды и не можем многое простить друг другу. Отношения так не построить. К сожалению… - Всё сказал? Ну теперь мою исповедь послушай, раз уж нашёл меня. Я любила тебя всю свою жизнь, как никого больше. Я готова была ради тебя пойти на всё. Не поверишь, но так как мои чувства ещё среди и ты, гад, их снова разбудил, то если бы тебе угрожали какая-нибудь опасность, я бы тебя защищала всеми способами. Проблема в том, что, во-первых, мы оба очень горды. Во-вторых, в том что ты слабак и рано сдался. В-третьих, ты меня не любил никогда, как я люблю тебя.» - Это не так, поверь… - А как ты предлагаешь это проверить? - Не знаю, честно. - Вот именно. А у меня хватило фантазии и я знаю как. - ? - Я ухожу. Когда ты сказал «прощай», я не ответила взаимностью. Но теперь говорю тебе прощай, Намык. -Эсма дотронулась одной рукой до его груди- Мы никогда не увидимся, я не побеспокою тебя отныне. Будь счастлив, не предавай Гюльфидан и не разбивается ещё одной наивной девочке сердце. И впервые прошу больше не думать обо мне. Это же на пользу тебе. Хотя уверена, через пару дней ты и имя моё забудешь. Ведь когда ты только приехал, несколько недель после нашей встречи о тебе не было слышно, потом кто-то обо мне сказал и только тогда ты вспомнил о том, что я существую. Прощай. - Эсма, Постой… - произнёс Намык, хотя сам не знал, что сказал бы ей. Эсма прекрасно это знала и не повернулась, а только ускорить шаг. Спустя два дня дворец Эсмы загорелся. Намык, Махмуд и другие люди поехали к ней. Спасатели сообщили, что Эсма-Султан уже давно была мертва. На глазах у намыка появились слезы. - Я не верю… Это не может быть, Повелитель! Нет, она не такая… она …. Она не… - Это точно? – спросил Намык, у врача - Да… В этот момент из горящего дворца вынесли госпожу. - Стойте! -крикнул Намык. Он открыл лицо и увидел бледное и мертвецов лицо Эсмы. Паша не сдержался и в этот момент, слезы закапали у него из глаз. В какой-то момент их стало так много, что даже ему стала не ловко. В этот момент, но очень поздно Махмуд всё понял. Прошло четыре года. Намык почти каждый день ходил к Эсме на кладбище и приносил её любимые цветы, розу. Такие красивые, изящные, дорогие, но с шипами. Во дворце Эсмы-Султан сохранилась только одна комната, потайная, о которой никто не знал. Там хранились письмо, написанное перед смертью и предназначалось Намыку. «Здесь храняться все самые дорогие и значимые для меня вещи. Роза поваренная любимым человеком, я её сохранила и берегла. Подарок мамы, когда мне на 4 года, сделанная собственными руками игрушка от самого любимого брата, которые был ещё жив тогда. Вещи сшитые руками самой лучшей няней на свете……» Намык развёлся с Гюльфидан. Гюльфидан была не так расстроена, как ему думалось, она сама спустя время остыла к Паше и полюбила другого, но чтобы она не чувствовала вину за смерть Эсмы, он решил не говорить ей о из любви, просто сказал, что не смог полюбить, видимо он не умеет этого делать. У мамы Эсмы после того, как она узнала о том, что слуилось с дочерью, случился инфракт и она скоропостижно скончалась. Всю жизнь Намык прожил один, ему было всё равно уже, что Эсма хотела трона, его волновалась теперь новость о том, что Эсма была беременна, когда он уезжал в Европу. Паша чувствовал себя самым настоящим подонком, гнидой, мразью. Спустя время боль притупела, но Намык ясно чувствовал, что его сердце горит и скучает по Эсме.