Кошмар

Затупленный от частого использования всеми известный меч с треском рвал белесую кожу, роняя на зеленую траву темно-алые капли крови. И вот исчез порыв ветра, удерживающий хилого парня, а после раздался глухой удар — Венти больше не летает. Венти мертв. Я убил его Опустошенные глаза, напоминающие когда-то бескрайние просторы вечно зеленой равнины, подтверждали происходящее. Я убил его. Подбежав к хрупкому телу, моя рука так болезненно знакомо потянулась к тонкому запястью. Нежно провожу пальцем, предаваясь воспоминаем. Болезненный укол и вот рука ощупывает пульс. Нет. Его нет! Ни через минуту, ни через полчаса его не появилась. Глаза уже высохли от потока слез, а ноги продолжает трясти так сильно, что великий герой просто не способен встать. Темнота. Руки крепко сжимают простыню, а глаза щиплет. Вновь этот кошмар, вновь эта реальность. Боялся ли чего-то мечник как этих изнуряющих душу напоминаний о прошлом? Он не знает. Сны — часть ада, которую он принял и научился жить с ними. Но эти тени. Безмолвные осудители. Они не покидают его даже в алкогольном угаре. Итер — их заложник, их почитатель. Еще одними спутниками теней на стенах являются песни. Неизвестные песни известного барда. Они воспевают ужасные поступки героя континента, напоминают о всех низменных деяниях, тревожат душу Итера. И снова день и снова путешествие. Мешки под глазами все больше, держаться нет сил. Золотая голова лишь только касаясь подушки погружается в сон. Бездыханного тела нет, лишь пустота, но я не успеваю насладиться мирной пустотой. Возникает до боли знакомый образ — небольшой рост, миловидное телосложение и зияющие в темноте зеленые глаза. Мне страшно. Ни одно событие так не тревожило мое стойкое тело, как эта темный силуэт, как мелодия, льющая из его уст:

Убив меня много сотен раз, От смерти ты не уйдешь сейчас, Ведь ты от злобы устал, и от страха продрог, И я тебе преподам твой последний урок: Я никогда не любил убивать — Но иначе не мог!