тебя нет

— Почему ты плачешь, Джейк? ‐ тихий голос задал вопрос, осматривая лицо мальчика. — Они снова задирали тебя? — Да, — всхлипывая, ответил Джейк и холодными руками трёт свои глаза. — Они говорят, что тебя существует. — Бредят, я тут, ты же меня видишь, — спокойным тоном успокаивает Сонхун, садясь на корточки перед ним, осторожно касается волос друга. Руки Пака всегда пахнут травой, у юноши привычка рвать листья деревьев от сильных эмоций, из-за которых его ладони вечно зеленые и липкие. На просьбу друга под дождём выставлять руки, тот отмахивается. — Почему они не видят тебя? — поднимая светлую макушку, щенячьим взглядом смотрит в глаза мальчишки, в которых полная пустота. Он замечал, что знакомый странный, у него есть эмоции и всё в таком духе, но он никогда не показывает их во всей красоте. В детстве Джейк слышал множество дразнилок за плаксивость, чрезвычайную радость, как у девочек, Сонхун же полная противоположность, парень мнёт одежду руками, краснеет, топчет землю, рвёт бедные листья, а взгляд стеклянный, как у куклы. По началу это было незаметно совсем, шло время, всё происходящее начало бросаться в глаза, пугая до смерти, страх исчез быстро, меняясь с привыканием. Честно, говоря мальчишка хотел бы также, быть эмоциональным сложно, а не чувствовать ничего, казалось, легко. — Ты их боишься? — Они мне не нравяться — вздыхая, парень медленно встаёт на ноги, отряхивая одежду от сухой листвы. — Почему? — задаёт вопрос мальчик, до сих пор рассматривая друга, Сонхун тонет в глазах тринадцатилетнего Шим Джейка, в них видна тьма, которая манила и красиво блестела на свету, но сейчас не смотря на свою зависимость, его взгляд прилип к земле, что вовсе не похоже на него самого. — Они нас поссорят, — шепча отвечает тот, перебирая край клетчатой рубашки, ладони судорожно потеют и трясутся, друг замечает нервное поведение товарища и берёт Пака за руки. Джейк массирует тыльную сторону ладони, кажется, это единственное, что может успокоить юношу, у них сложился уже ритуал: Сонхун нервничает в тени, а Джейк тянет его к солнцу. — Они будут нам мешать, те ребята злые, но ты совсем не такой, поэтому ты мне нравишься. Парень медленно садится в позу лягушки напротив шима, пока тот наблюдает за плавными движениями друга, худые, бледные пальцы сжимают под собой опавшие листья, создавая шум хрустения. Пак отряхивает ладони друг об друга, кусочки травы осыпаются на синие, местами потертые джинсы. Шим поджимает колени к себе, он больше не шмыгает носом и не трёт глаза, его взгляд прилип к человеку напротив. Хун кладёт свои холодные ладони на скованные колени товарища, внимательно всматриваясь в любимые, щенячие глаза, не решаясь шагнуть вперёд. Они оба рассматривают друг друга, боясь шевельнуться, Пак осторожно отодвинул прядь волос мальчишки, которая выбилась из своей стаи, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Во взгляда пролетела нехарактерная для холодного юноши, в чьих глазах всегда пустота, нежность, по спине пробежало стадо мурашек, их головы медленно и совсем неуверенно, тянуться к друг другу ближе, глаза постепенно смыкаются. Губы осторожно и волнительно накрывают чужие, смыкаясь в первом, нежном поцелуе. Ладони Джейка медленно перебирают волосы друга, а тот сжимает свою холодную руку на его колени. Они не замечают ни сильного ветра, что бросал в лицо упавшие листочки, ни холода, который вместе своим приходом звал еще больше мурашек, — ведь на душе впервые было так тепло.