Кровавый воробей

Минхо сгробленно сидит за партой, пытаясь писать задачи на самостоятельной по физике, что давалась ему крайне сложно. Зачёркивает что-то в своей работе, в тот момент когда на его парту кладется листочек. «Идем на крышу сегодня во время обеда? И кстати, что в 5, 14 и части С? Нам с Чонином тоже очень интересно, поэтому пж передай записку обратно через нас. Ликс.» Ли цокает, потому что он ещё сам мало что решил, а тут его с двух сторон терроризируют. Он бумажку под лист с заданием кладет, дорешивая задачи самой последней части и после украдкой глядит на стол учителя, она была за ним, поэтому он выдыхает, доставая это недописьмо. Он быстро переписывает ответы и дописывает на другой стороне: «Вы когда-нибудь будете, что-нибудь сами решать? А с Джисоном поговорим на перемене. Не советую доверять моим ответам». Кажется, он хотел дописать что-то ещё, но не успевает, потому что у него эту записку тут же отбирает учительница и говорит сдавать работу, выгоняя из класса. Он под, как ему самому казалось, осуждающими взглядами одноклассников собирается и покидает кабинет. До конца урока осталось всего 12 минут, поэтому он уходит на крышу, надевая наушники и включая то что первое попадется на его телефоне. Песен на нем было не так много, потому что памяти практически не было. Он пишет Хану сообщение, что ждет его на крыше, правда ещё триста раз успел проматериться себе под нос, потому что из-за лагов на телефоне вышло отправить СМС только с раза пятого. На крыше как всегда пусто и одиноко, кажется, только Джисон и Минхо знали, как сюда попасть или все просто боялись того что крыша слишком небезопасна. В наушниках играли ЩЕНКИ и в этот момент все было хорошо, не смотря на то что холодный, сентябрьский день сопровождается легким ветром из-за чего минхо, что стоит в одной лишь футболке, ежется неприятно. Он опирается на хрупкие ограждения, что вот-вот развалятся если дыхнуть неправильно. Та шатается от того, что Ли держится за нее, а он лишь смеется с этого, наслаждаясь музыкой и смотря, как первоклашки выходят из школы, а это значит, что урок уже кончился. Возвращается он в реальность от того, что из его ушей вытаскивают наушники и накидывают олимпийку на его плечи. — Я взял у Хенджина кофту для тебя. — мягко на ухо шепчет Хан, укладывая чужие наушники в рюкзак, чтобы не потерялись. Хо надевает кофту нормально, застёгивая ее и поворачивается к нему, обнимая. Соскучился. — Воу-воу, кот, ты чего? Что-то уже успело случиться? Конечно случилось. И Сони знает, что Минхо лишь делает вид, что все хорошо. Вернее, ему уже и не приходится делать вид, просто он цепляется за моменты, когда можно вдохнуть полные легкие. Успокоиться и почувствовать себя действительно дома. — Нет, все хорошо. Только прости, что из-за меня ты опять тройбан по физике получишь. — он и правда чувствует себя виноватым в этом. — Из-за тебя? Ты шутишь? — он аккуратно толкает его по плечу, смеясь. — Совсем дурачок, ты в этом ни капли не виноват. И я, и Ликс, и Чонин это понимаем. Это скорее ты из-за нас двойку получишь. Она оставшиеся время тебя отчитывала, какой ты плохой и как халатно относишься к учебе, а твою работу просто взяла и выкинула, даже смотреть не стала. — Тварь. — он допускает себе так выговарится, все же он так ужасно сильно пыхтел над этими гребанными задачами, а в итоге! Ну и ладно, одна двойка особо не испортит балл… Только не по физике. Эта двойка точно спустит его оценку до тройки. — Но я обещаю тебе сделать домашку на следующей урок физики, чтобы ты дотянул оценку до трех, а то если у тебя будет два с половиной, то она может тебе и двойку влепить. — Да если двойку влепит ей же хуже, ее заставят со мной работать в каникулы, а ты думаешь этой хуйлуше это нужно? — Не думаю, но могу хотя бы помочь тебе усвоить последнюю тему. — Хорошо-хорошо, потом решим, но вряд ли мне это надо. А теперь давай кушать. — он улыбается, доставая плед, потому что сидеть на холодной крыше не самый лучший вариант. — Ты что, решил испортить домашний плед пылью с крыши? Он же не факт, что отстирается… — Да у меня еще несколько таких, не волнуйся, этот буду использовать только для наших посиделок. — он падает на плед. — Давай кушать, а то перемена скоро закончится уже. Теперь Хо уже мнется на своем месте, понимая, что у него нет еды. И денег на еду тоже не было. Ему не было чем завтракать, и поэтому тем более не было что взять с собой, потому что все деньги мать потратила на себя и дела до сына ей было никакого совершенно. Он собирался поговорить с ней сегодня об этом, но кажется желания с ней контактировать не было, хотя два дня без еды сильно сказывались на нем. Молчание Ли заставляла Хана немного недоумевать. Сначала он думал, что тот просто ушел в свои мысли, но видя, как он нервничает понимает, что к чему. — Я поделюсь с тобой своей едой, а на следующий перемене мы вместе сходим в столовую и купим нам булочки. — У меня нет денег на булочки… — он вздыхает немного, но все же падает рядом со своим другом. — Я оплачу, я все понимаю. — Я потом верну, правда. — он только обещает, но правда чувствует сожаление, что так много денег должен ему. Он ведет целый блокнотик со всеми суммами, рассчитывает постоянно и рассчитывает свои небольшие накопленные, пытаясь распределить их так, чтобы купить поесть и отдать деньги Сони. — Не стоит, давай лучше просто покушаем. — он открывает контейнер, доставая оттуда один бутерброд и сразу же отдает его Минхо. — Только давай ты не будешь отнекиваться и сразу поешь! А иначе я на тебя Рюджин натравлю. Это была самая настоящая угроза. Они особо не общались, но с Джисоном они были типа бестис и сделает все что тот попросит, даже если это просьба будет убить человека. Один раз он уже так привлекал Шин и тогда Хенджину, что просто отказывался прогуляться уже две недели, очень сильно не поздоровилось. Нет, они его не побили, просто этот взаимный недобуллинг и драма были слишком смешными и привлекали внимание. — Хорошо, я ем, правда ем… — он откусывает кусок бутерброда активно жуя. При том что он не особо любил черный хлеб, он с особым удовольствием ел, хотя после двух дней без еды и уксус будет сладок. — Ой, у меня же еще шоколадка есть! И чай. — он дожевывает свой бутерброд, раскрывая снова рюкзак и активно рыщет в нем, чтобы найти желанную сладость. Через пару минут, как раз к тому моменту, как Хо доедает, он достает поломанную и немного помятую шоколадку, отламывая от неё небольшой кусочек и кладя в рот другу. От этого сердце старшего тут же пропускает до ужаса сильный и громкий удар. Он надеется, что Джисон его не услышал. Чтобы отвлечь внимание, и свое, и чужое, он достает телефон, проверяя время. На его лице тут же появляется легкая паника. — Кажется, мы опаздываем на урок… — Все в порядке, это неважно, давай просто останемся здесь еще ненадолго… — он улыбнувшись, протягивает ему кружку с чаем из термоса и снова отламывает шоколадки, но уже только для себя. — Покурим? — Разве врач не запретил тебе курить? — он вскидывает бровь, смотря немного недовльно на него. Джисон молчит, он понимает, что если сейчас соврет, то ему никто не поверит, потому что он буквально сам недавно жаловался и ныл, что ему категорически запретили баловаться сигаретами. А все из-за его проблем с лёгкими из-за ужасных выхлопов в их городе. — Тем более ты знаешь, что я курю только в экстренных случаях. Так они называли, то когда Ли внезапно влезал в окно Хана, в часа три ночи, прося просто болтать с ним, но никогда не объяснял, в чем же причина таких приходов. По нему было видно, что рассказывать никакого желания и сил. Чаще всего после таких приходов они больше не ложились спать и младший досыпал свои законные часы в школе. Прямо как сейчас, на уроке русского, что был до физики. Молча решили, что спорить о сигаретах сейчас не хотят, поэтому просто молча продолжили кормить друг друга шоколадкой и чаем. — Пойдем уже, нам стоит хотя бы показаться в кабинете мед. сестры, чтобы оправдать свой пропуск. — стонет Минхо. Их медичка была очень доброй и мягкой женщиной, которая все понимала, поэтому спокойно могла оправдать пропуск одного или двух уроков. Но не больше одного раза в неделю! По крайней мере она сама так говорила, но Чонин утверждал, что это вовсе не так и если вы попросите, то она поворчит, но все равно напишет записку. — У меня прогуливать научился? — они так искренне улыбаются в этот момент и кажется, что он никогда не должен закончиться… — А у кого ещё?