ppalgan (빨간)

      Лифт остановился на шестом этаже, Енджун вышел в коридор и прошел к своей квартире, голова болела с самого утра, не стоило нажираться, когда на утро нужно на учебу. Когда он собирался вводить пароль на двери, соседняя квартира открылась.       – Здравствуй, Енджну-а, – раздался сиплый женский голос.       – О? – Чхве посмотрел на худощавую девушку в красном платье и улыбнулся. – Привет, нуна.       – К тебе вчера приходила какая-то девушка… – она вышла в коридор, не закрыв дверь.       – Да? Кто же? – Студент был удивлен, кто мог приходить к нему, когда он был в квартире снизу?       – Девушка с длинными черными волосами, – она медленно, словно призрак, подплывала к собеседнику, пряча тонкие руки за спиной. Глаза ее казались еще более впалыми, чем обычно. «Она болеет?» – Мысленно предположил Джун.       – Наверное, это была Джимин. Моя подруга. – Он снова улыбнулся, но слишком мило, слишком мягко, зачем ему так улыбаться, называя имя другой девушки?       «Он должен улыбаться, только смотря на меня и говоря «Хеми-нуна», – «скелет» замахнулась, в ее руке блеснула зеленая бутылка соджу. В глазах парня потемнело.              Студентки спокойно шли по улице, Минджон странно улыбалась, а Джимин, задумавшись, хмурила брови. Она все еще считала Кима старшего опасным, даже после слов короткостриженой девушки:       – Все хорошо, – успокоила та, выйдя из кабинета гинеколога. Она прекрасно понимала о чем так волновалась Ю, и ей нравилось играть жертву, но больше она хотела бы поиграть в отношения с Кимом старшим, поэтому, не смотря на то, что онни ей не очень нравилась, была с ней честна по поводу осмотра доктора. «Надеюс, что он ей не нравится», – пронеслось в ее мыслях, когда Джимин вдруг посмотрела на нее.       – Посидим в кафе? – Предложила она и, не дождавшись ответа, пошла в сторону милого, но небольшого заведения с кофе и десертами, которое наудачу оказалось как раз неподалеку – на углу улицы, напротив больницы «Ан».       Девушки уселись за столик и Ким улыбнулась:       – Что будешь пить?       – Я пью в основном холодный американо, – поправила волосы Джимин, посматривая на свое отражение в экране заблокированного телефона. Интересно, как он выжил после того, как писатель швырял его, словно ненужный мусор. Она подумала, что определенно потребовала бы возмещения за ущерб, нанесенный собственности, если бы на смартфоне оказалась хоть одна царапина. Это вам не шуточки.       – Я куплю, – снова лучезарно улыбнулась Минджон, убегая к кассе.       – Почему ты платишь? Я сама могу заплатить за себя… – подойдя со спины к короткостриженой, удивленно хлопала глазами Ю.       – Ты заплатила за счет в больнице. Два холодных американо и… ты любишь мятный шоколад? Тут есть какое-то пирожное с мятным шоколадом, – та перевела взгляд на спутницу, ожидая ответа.       – Да, мне нравится мятный шоколад, но… – она не успела договорить.       – Тогда нам два пирожных с мятным шоколадом.       Громкий писк кассового аппарата, и девушки шли на свое место, ожидая приготовление их напитков.       – Мне все же стоило самой заплатить, – обеспокоено говорила Джимин, бухнувшись на стул.       – Перестань делать из меня плохого человека, онни, – Ким надулась.       – Я не пытаюсь это делать…       – Онни, мне приятно заплатить за напиток нового друга, – она вдруг снова улыбнулась.       – Друга? – Ю не переставала удивляться этой девушке: нескрываемая симпатия к Mr. Red’у, странные пьяные привычки и некая детская непосредственность. Она определенно ему понравится, если не уже. Ему? Кому? Писателю? Почему же ее это так волнует? Потому что он точно знает, как пользоваться своей внешностью? Или потому что улыбался в тот день только Минджон? Студентка махнула рукой, пытаясь отогнать странные мысли. Она определенно не должна думать об этом.       – Онни? – Заговорила Ким, держа в руках заблокированный телефон с чехлом с изображением осеннего пейзажа.       – Да? – Джимин совершенно точно выбралась из вязких мыслей, которые не понимала, да и не хотела понимать.       – Могу я задать один вопрос? – Палец Джон проскользил по корпусу телефона, и тот включился.       – Да. – Ю внимательно смотрела на собеседницу, ожидая вопрос связанный с произошедшей ситуацией.       – Тебе случайно не нравится… писатель Кай? – Джимин подумала, что Ким шутит, и неиронично рассмеялась, когда их заказ был готов.       Холодный американо и сладко-терпкий вкус десерта заставляли Ю прикрывать глаза от счастья. Она всегда считала, что счастье – это и есть еда, поскольку она жила в приюте, детей было много, а каких-то вкусностей часто хватало только на попробовать, но никак не наслаждаться. Когда она заканчивала учебу в школе, ее отыскала мать, что бросила давным-давно. Она пришла лишь раз и, сказав: «Учись и ни о чем не думай», сунула девушке в руки банковскую карту, на которую ежемесячно скидывала приличную сумму денег. Их хватало на оплату учебы в вузе, на съем жилья, ежедневные траты и даже оставалось прилично. «Она думает, что сможет откупиться?» – Думала Джимин каждый раз, видя цифры на экране банкомата.       – Ты так и не ответила, – голос Минджон вытащил девушку из неожиданно серьезных раздумий, вызванных наслаждением едой.       – Так ты серьезно? – Она без шуток была удивлена, но студентка напротив лишь напряженно молчала. – М-да-а-а, – протянула она, ставя десертную ложку на край тарелочки с пирожным. – Не думай, что внутри он красив так же, как и снаружи… мне он не нравится, и тебе не советую испытывать к нему какие-либо чувства. – Ее серьезный тон не отрезвил Джон, та лишь улыбнулась, как дурочка и сказала:       – Я уверена, он хороший человек.       «Как же ты ошибаешься…» – подумала Ю, делая глоток холодного напитка. И все же айс американо лучший.              Менеджер Пак в течение целого дня время от времени начинал ржать аки конь, а после с грустью смотрел на писателя.       – Я даже не знаю, как относиться с этой ситуации… можно ли сказать: «Слава богу, у тебя не стоит!». – Очень серьезно начал он, пока Ким чувствовал себя хуже жеваной жвачки прилипшей к асфальту. Он сидел за своим низким столом, вытянув ноги, что-то агрессивно записывая в ноутбуке.       – Но как вообще Джимин могла подумать такое? – Чан плюхнулся на диван, как раз напротив друга, который ударял по клавишам все быстрее и громче.       – Что пишешь? – Продолжал говорить менеджер, не обращая никакого внимания на то, что его собеседник его игнорирует. – Э-э-эй. – Недовольно протянул он, поднимаясь на ноги. Он обошел столик и заглянул в экран ноутбука: «чертовасукачертовасука…», – беспрестанно печатал мужчина, сохраняя внешнее спокойствие. «Больной», – пронеслось у Пака в голове, перед тем, как Кай написал: «Ты заплатишь». Как же он был прав, но как жаль, что платить придется не писателю, а человеку, который сейчас был гораздо опаснее.              Утро очередного тяжелого дня. Детектив Пак так и не ушел с работы с прошлого вечера, он уснул за столом, подложив руки под голову. Включенный ноутбук тихо жужжал, создавая атмосферу спокойствия. Мужчина весь прошлый день провел за сбором карт памяти с камер наблюдения в комплексе «Мия», а всю ночь просматривал видеозаписи, но никого подозрительного не заметил. «Он профессионал», – раздосадовано проносилось в мыслях. Он пошел в полицию из-за отца, его отец был умным и сильным человеком. Но учитывая, что тот умер на рабочем месте, Чимин должен был понять всю слабость справедливого человека перед лицом монстра в человеческом обличии. Монстра, как глава печально известной семьи Ким и ублюдок, дробящий ноги.       Полицейский открыл глаза и медленно поднялся со стола. Все тело болело, пока он спал в странной позе, по рукам побежали мурашки. Пока мужчина пытался понять, кто он и где находится в офис завалился Ли.       – Чимин, ты что, спал тут? – Он посмотрел на напарника, снимая с головы бейсболку приятного цвета какао. Тэмин бросил ее на стол и начал поправлять волосы, которые немного помялись под давлением головного убора.       – Да, всю ночь искал нашего маньяка, – Пак потер глаза и поднялся со стула. Он сделал небольшую разминку, чтобы почувствовать тело, а не боль, которая волнами разливалась по всем конечностям.       – Что-нибудь нашел? – Ли сел на свое место и посмотрел на друга.       – Ничего. Пусто. – Покачал головой тот, снова вытягиваясь, как гармошка.       – Очень удобно, что камера напротив того бака, как раз сломалась в тот день. – С ухмылкой произнес Тэмин, вдруг поднимаясь со стула. – Думаю, сегодня стоит поговорить с Кан Тэхеном и Пак Гонуком уже как с подозреваемыми.       – Думаю, спугнем, – ответил Чимин, задумываясь.       – Просто спросим, где они были в день исчезновения жертвы. Проверим алиби. – Довольно убедительно произнес Ли.       – Ладно, – ответил он, и напарники направились в старшую школу «Бэк».              Енджун проснулся в маленькой комнате с тусклым теплым светом, которая была увешена фотографиями. Его фотографиями. «Какого черта?» Все тело было, будто не его: боль в голове и звон в ушах, запястья, сведенные за спиной, сильно жгло. Перед глазами все медленно плыло, после останавливалось и снова плыло. На лбу он чувствовал неприятную засохшую корку. «Что это?» Чхве посмотрел вниз: он сидит на стуле, а по полу было расставлено несколько свечей – теплый свет излучали они. Он двинул руками, запястья снова зажгло – он связан. Как долго он был в отключке? Что за комната? Почему он тут?       Дверь в комнату открылась и внутрь вошла соседка в красном платье.       – Ты очнулся? – Она улыбнулась и, закрыв дверь, подошла к парню. – Енджун-а, я давно хотела спросить… как ты нашел меня? Я тоже искала твой дом очень долго, но не могла найти. Ты такой скрытный. – Она села на корточки напротив своего заложника.       – О чем ты, нуна? – Нервный смешок вырвался сам, Чхве не выдерживал. – Развяжи меня. – Взгляд полный надежды. Замах. Блеск. Удар. По виску потекло что-то теплое. «Наверное, кровь», – подумал Джун.       – Не делай вид, что не понимаешь. Если мы любим друг друга, ты не должен мне врать. – Женщина наклоняла голову набок до тех пор, пока не прозвучал щелчок.       – Но я, правда, не понимаю, – студент покачал головой. Удар. В этот раз по больному колену. Парень сдерживал слезы изо всех сил, но его нога…       – Я знаю, что у тебя больное колено. – Соседка улыбнулась во все тридцать два, ей нравилось причинять боль этому красивому мальчику. С сегодняшнего дня ее мальчику.       – Откуда? – Собрав все силы, спросил Чхве.       – Мы же виделись в больнице. Помнишь? Четыре года назад, когда твоя мать сделала тебе больно. – Она видела страх в глазах напротив и ей это нравилось. Он боится. Этот маленький монстр боится.       Смотря в глаза безумной женщине в красном, Енджун словно переместился в прошлое, где у его матери был такой же ненормальный взгляд. Ее отвратительная сиреневая помада на губах, которые искривлены в ухмылке и бутылка соджу в руках. Она узнала в тот вечер, что ее младший сын пнул одноклассника. По лицу. Несколько раз. Директор больницы Ан никогда не волновалась о других, ее раздражало, что младший сын продолжает создавать проблемы.       – Если я сломаю тебе ногу, ты прекратишь позорить семью?! – Срываясь на крик, искренне интересовалась женщина.       Тот день Чхве запомнил на всю жизнь. Колено все еще болит.        «Почему, мама?» – Мысленно спрашивал Джун.       – Почему, нуна? – Со слезами на глазах говорил он, все же понимая, что перед ним не его мать.