Тёплый Май

      Время течет неумолимо, ночь сменяется днем, а день ночью. Отношения детей с отцом становились все хуже. Мэй же сыграл в этом ключевую роль, ничего особенного при этом не сделав.       Амано просто жил, как умел, пытаясь заботиться о трех дополнительных людях в своем доме. А пытаться он умел.       С самого начала вел себя по взрослому и, понимая все риски, выгреб из углов какие-то непонятные камни. Покрутил перед своим носом да и отнес в ломбард, отдав большую часть выручки матери детей и немного каждому из братьев в качестве карманных денег на месяц.       Мэй вскоре даже начал учить новоприобретенных детей наукам. Братья, конечно, не были рады этому, однако вскоре приняли это как должное. Ибо учителем зеленоглазый оказался хорошим от того, что говорил всегда много и понятно, но весьма строгим. Баловство на уроках он не одобрял, жестко пресекая дополнительными математическими уравнениями и чертежами (А их было больше всего, ведь, как не посмотри, а ювелиры любят точность).              С целью обучить мальчишек еще и биологии с химией Амано денно и нощно навещал уже знакомого нам доктора — Кондо Тадаши, который был весьма стойким. Он сдался только спустя три полных недели общества рыжеволосого.              Несомненно, перспектива учиться у столь неприятной персоны не прельщала в особенности старшего из братьев, но после некого подобия бойкота и нескольких десятков задач, Дофламинго все же согласился при условии, что Мэй будет учить его еще и “как правильно бить морду” некоторым плохим людям, иначе говоря – самообороне. Рыжий на это лишь пожал плечами и достал из на ключ закрытой комнаты пару пистолетов и одно ружье, сказав что стрельба тоже может пригодиться.              Кстати о той комнате. Наглухо она была закрыта абсолютно всегда: зайдет Амоно внутрь – закроет изнутри, выйдет – тотчас же вставляет ключ и запирает. Вас должно быть теперь интересует: что ж такое в этой комнате? Все довольно просто – там находится мастерская юного ювелира. Да, оная была в доме хоть могло и показаться, что мастерской является целиком весь первый этаж дома. Заглянуть туда было довольно сложно, так как окна всегда были закрыты, а про дверь вы уже знаете, однако мальчикам все же удалось однажды заглянуть туда.              Сказать об интерьере этой комнаты хоть что-то интересное нельзя было. Обычная неубранная и душная комната, в которой время от времени пахнет то ли химикатами, то ли пылью, оставшейся от драгоценных камней, то ли вообще всем сразу. Камней же там было разбросано много, очень много. Намного больше, чем в остальном доме. Думаю, мы уже все успели понять, что уборку Мэй не только не любит, но и по видимости презирает всей душой.              И в этой комнате он начал запираться почти во все свое свободное время. Милена, по своему желанию взявшая на себя все дела по дому, вскоре обзавелась ключами от всех дверей и начала чуть ли не за шкирку вытаскивать зеленоглазого оттуда.              Женщина вообще очень быстро обжилась на новом месте и даже привела дом в относительный порядок. Все оставшиеся камушки были заметены в мастерскую, а все остальные вещи в итоге приобрели свое строго определенное место. Иначе говоря, найти в кухонном ящике постельное белье теперь было нельзя.              Правда сказать не все было так красочно. Милена, не умеющая работать, решила, как все, наверное, уже поняли, заняться бытом. Готовкой в том числе. И благодаря ее кулинарным изысканиям кухня едва не сгорела аж семь раз. Поэтому Мэю пришлось провести с ней разъяснительную беседу, буквально завалить книгами по кулинарии и попросить Дофламинго присмотреть за непутевой поварихой.              Этот ребенок сначала долго пыхтел, огрызался на любое слово, однако довольно быстро смекнул: кормят, поят, не бьют и даже дают карманные — значит жить вместе с рыжим определенно лучше, поэтому он постепенно начал свыкаться со столь неприятным соседом и учителем, а после столь интересного для ребенка обучения стрельбе и вовсе смирился со всем, что касается рыжего.              Вскоре мальчишка даже сам выразил инициативу, желая обучиться ювелирному мастерству у Амано. Мэй тогда весьма театрально схватился за грудь и воскликнул:              — Дофи, что случилось? Ты не заболел? — При этом парень так смешно разинул рот и поднял брови вверх, выражая этим самое искреннее удивление и беспокойство. В ответ Донкихот сильно насупился, свел брови к переносице.              — Нормально все. — Чуть ли не шипя, пробормотал мальчишка. — Я просто деньги зарабатывать хочу, сам, поэтому… — Ребенок замялся, опуская взгляд в пол. — … научи, пожалуйста. — И покраснел.              — О… — Уже не наигранно выдал Амано, внезапно осознавая, что ему ничего не послышалось. — Ладно, хорошо. — Он поджал губы, слегка их кусая. — Я, конечно, за. Но, может быть, хочешь попробовать пройти отбор в Морской Дозор? — Продолжил, почесывая затылок. — Просто, мне кажется, что работа ювелира тебе будет не очень интересно. — Опять замолчал на некоторое время, прислушиваясь к чему-то. — Тебя, Роси, это предложение тебя тоже касается. — За прикрытой дверью раздался звук падения и ойканье, после чего мальчик с виноватой улыбкой вошел в комнату. — Ну, что думаете? — Ответом ему послужили два синхронных кивка, на что Мэй лишь усмехнулся.              Отца во все это время почти никогда не вспоминали. Росинант сначала пытался выспросить об этом у матери, и та в ответ объясняла: он ведет себя как ребенок, с ним не безопасно. И мальчишку это расстраивало, поэтому первое время он ходил как в воду опущенный. И, смотря на все это, мать семейства попросила Амано поводить сына на встречи с отцом, на что тот ответил согласием.              Однако даже эти встречи продлились недолго.              Первая же состоялась на нейтральной территории дома Тадаши. Роси был очень рад увидеть отца и буквально завалил родственника вопросам: хорошо ли он себя чувствует, как живет, нормально ли питается? И взрослый вел себя хорошо, пока рыжий не вышел из комнаты, чтобы переговорить с другом.              — Надеюсь ты не слишком часто общаешься с братом, он плохо на тебя влияет. — Вдруг сказал мужчина, уже тише добавляя следующее. — И Амано тоже.              — А, почему? — Лишь смог выдавить ребенок, с непониманием глядя на родителя.              — Они постоянно грубят людям, — Положил руки на плечи сыну, слегка сжимая. — Ценят деньги прямо, как и все Небесные Драконы. — Прошипел он, пока с лица мальчика сползала улыбка. — Еще и маму уверили в их ценности…              Хлопнула дверь. Рыжий вернулся, говоря, что стоит закончить встречу, потому что у детей скоро будут занятия, а заставлять Дофи ждать “весьма некрасиво”.              Таких разговоров было еще два. Каждый раз Росинанта пытались убедить в том, что члены его семьи плохие, но, к сожалению, ребенок идиотом не был. Он слушал, сравнивал и все больше разочаровывался. Мэй был взрослым, добрым и сильным, брат заботливым и в кой-то веке вежливым с людьми, мама выглядела счастливой, все шло вразрез словам отца. После третьей встречи, идя домой, в итоге сказал:              — Мэй, я… — Его голос звучал очень тихо, и в нем слышались явные нотки уныния. — … я больше не хочу видеться с отцом…              — Что-то произошло? — Скосив глаза на мальчика, спросил парень.              — Нет. — Так же тихо, но твердо ответил Роси, на что рыжий лишь неопределенно хмыкнул.              Перестав встречаться с мужчиной младший Донкихот сосредоточился на учебе, остальные же члены семьи продолжали жить в своем ритме. Пока однажды не пришло время отправлять детей в рекруты. Оба детенка сильно волновались, идя на него, а старшие лишь посмеивались над этой нерешительностью, понимая, что для их детей в этом не будет ничего сложного.              А вы, дорогой читатель, теперь сами должны решить: может ли Амано Мэй действительно назвать себя идиотом, который в итоге пожалел о результате своих действий?