Уклоненные

      «Сегодня с нами наш корреспондент, находящийся в эпицентре событий. Расскажите нам о том, что происходит и кто виновен в похищениях жителей города, исчезающих без всякого смысла?»       «Да, это просто кошмарно. Местные не поддаются панике, но с каждым днём напряжение растёт. Многие родители пропавших детей молят похитителя вернуть их живыми или хотя бы вернуть их тела для захоронения. Находясь здесь, я могу с уверенностью сказать: не возвращайтесь поздно домой и берегите близких, ведь государственные органы отказываются давать комментарии по поводу происходящего. Хотя основная версия нашего телеканала — это культ, похищающий людей для опасного ритуала».       Лёгким движением руки я подхватил пульт и выключил надоедливый телевизор, где почти целый час повторяли одно и то же, не давая хотя бы немного информации. Смотря в стену, я вспомнил о том, что данные пропажи происходят не только здесь, а по всему миру, и за этим должно стоять нечто более опасное, чем безобидный, по общим меркам, культ.       — Чёртова работа. Почему им так сложно сообщить мне, что происходит? — Рука бездумно потянулась к рядом стоящему стакану с растворившейся таблеткой от головной боли, пока я мысленно ругал себя за решение не спать всю ночь, дожидаясь от него столь важного звонка. Он должен был дать указание, сказать про новую миссию, а не молчать столько времени, когда мир уже страдает от последствий бездействия.       Вдруг зазвонил телефон, громкой мелодией ударив по ушам. От неожиданности хватка на стакане расслабилась, и он, не почувствовав сопротивления, звонко ударился о пол. Рингтон продолжал разноситься по комнате, пока я, замерев, смотрел на осколки, разлетевшиеся по полу.       — Чёрт, — буркнул я от осознания будущей уборки и уже было потянулся к телефону, как почувствовал, что теряю опору, начиная падать. Рефлекторно я попытался ухватиться за стул, находившийся рядом, но он, словно назло, лишь ускользнул подальше. Видя, что падение на пол становится всё более неотвратимым, я зажмурился, готовясь ощутить боль от осколков. Но вместо этого меня поглотила пустота, забравшая всё до единого, даже ощущение боли.

***

      Три пропущенных звонка. Три. Неужели он реально думает, что имеет право так меня игнорировать? Ну не говорят ему, что происходит, сразу же, но ведь сообщают! Многие люди вообще ничего не знают, даже когда всё кончено. А тут он устраивает сцену, словно в данное время она уместна.       На рабочем столе лежала тонкая папка «Уклонившиеся», с каждым часом пополняющаяся новыми случаями.       — Неужели реально появилось существо, которое похищает без всяких следов... Это доставляет проблемы. Особенно этот напарник, не отвечающий на звонки, — я раздражённо усмехнулся и открыл папку, словно до этого не изучил её до корки. Лишь ощущение неправильности молчания остановило меня.       «Неужели и он? Он же агент, Невер, при этом не так слаб, как ты хочешь думать. Он уже давно не птенец и сам может справиться с возникшими трудностями», — успокоив себя, я перевернул страницу и увидел на ней фото моего напарника с надписью «Без вести пропал».

***

      Я не сразу понял, что пришёл в себя. Бесконечное падение, где невозможно понять, где верх, а где низ, полностью отключает возможность понимать, где ты находишься. Только ощутив опору под спиной, я смог открыть глаза, увидав белое небо над головой.       — Где я? — вопрос прозвучал глухо, как будто моя мысль была сказана безвольно.       — Ты на грани жизни и смерти. В моих владениях, путник, — смех, заполонивший всё пространство, был тихим и мелодичным, но от него исходила нескрываемая опасность, говорящая о моей скорой погибели.       — В твоих владениях? — переспросил я, оглядываясь по сторонам и не видя того, с кем веду разговор.       Послышался насмешливый смех прямо у моего уха, отчего я вздохнул, ощутив, как нечто неприятно-липкое опустилось на моё плечо.       — Ох, разве я дала тебе повод сомневаться? Я всего лишь хотела пригласить тебя на чай, чтобы обсудить одну важную тему.       — И какую? — в моём голосе неприкрыто скользнула настороженность.       — Стоит ли мне оставлять тебя в живых, а других — в покое. Всё-таки мне так хочется, хочется, чтобы меня кто-то отговорил от совершения убийства. Так что садись за обеденный стол и веди себя хорошо, ведь за непослушанием тоже следует смерть.       Переведя взгляд, я замер от изумления. В воздухе будто из ниоткуда начала появляться дорогая деревянная мебель, самостоятельно расставляясь по местам. Решив послушаться неизвестного мне существа, которое так старательно скрывало своё обличие, я направился к стулу и, сев за него, в недоумении повертел головой, не понимая, где мой собеседник.       — Тут я, прямо перед тобой. — Чайник, стоявший на столе, пошевелился, и в пустую чашку начал наливаться чай, пить который я не собирался. — А теперь ты не против убедить меня в том, что твоя жизнь важна? Например, спасал ли ты кого-то от смерти, рискуя самому умереть от её рук? Только будь со мной искренним, ведь стоит тебе попытаться соврать — и эти простые правила тут же изменятся.       — Моя работа заключается в спасении людей от таких, как ты, — резко вымолвил я, внутри себя надеясь, что это прозвучало для неё не слишком обидно. Всё-таки оно было похоже на всех тех, с кем я встречался.       — М-м, хорошо, хорошо. Так скажи мне, изменится ли мир, если ты умрёшь?       — Нет. Мир найдёт мне замену, но вот для моих близких он изменится.       — Да, да, да. Все так говорят, и до тебя говорили. Так что будь добр, ответь на последний вопрос. Только, прошу, подумай над ответом: не хочу отмывать кровь со всей моей любимой мебели. Убил бы ты себя, если бы это значило спасение других? Или ты сам желаешь спастись, пожертвовав другими жизнями?       После этого вопроса наступила тишина, прервать которую я был не в силах. Как бы на моём месте поступил Невер? Согласился бы спасти других или сбежал как трус, спасая себя? Неужели столь обычный вопрос заставил меня задуматься — вопрос, задаваемый мне каждый раз перед любой опасной миссией, перед тем как меня приняли в агенты.       — Я выберу свою смерть ради других, вот мой окончательный ответ, — с дрожью прошептал я, опустив взгляд и не зная, увижу ли я следующее мгновение.       — На удивление, ты утолил мою жажду скуки. Так и быть, я отпущу тебя, но лишь до того момента, когда мне снова не станет скучно.       В ту же секунду мир схлопнулся. Звуки перестали быть чёткими, ощущения размывались, и голова снова раскалывалась, словно я вернулся в свой мир, где могу чувствовать недомогание.       Снова та же мелодия, тот же стул, и единственное, что отличалось от прежней картины — это непорезанные руки, прикасавшиеся к осколкам. Взяв телефон и ответив на звонок, я услышал обеспокоенный голос Невера, чьё дыхание было сбито.       — Ты в порядке? Я думал, ты пропал.       Но в ответ он получил молчание, в котором было слишком многое, чтобы выразить словами.