Летняя Песенка ☀️

— Последний раз, ребят! Первые, через "не могу" запели Хорамень, Тумпы и Дипстеры. Спустя мгновение начали партию мамунт и брюшок, затем продолжили Зерномех и Дендиптица, а ещё через несколько секунд, после начала партии Селкет, прозвучало хриплое, похожее на крик помирающей чайки: — Just keep your feet on the ground, Стуарб быстро прокашлялся и продолжил: — And move your head all around, Тавкер засмеялся, Стуарб сделал вид, что не заметил. — And put your hands in air, and move with the sound, Do The Earthquake!!! К песне присоединился Тавкер. Его куплет был спет идеально. Начался совместный. Стуарб после каждой строчки откашливался и хрипел. Я насторожился. Наконец пришло время спеть последнюю фразу: "Do The Earthquake!!!" Рыжий невероятно хрипя кое-как исполнил эту злосчастную строчку, а затем с диким кашлем упал на землю. Все перепугались, Тавкер стал поднимать его на ноги, а я подбежал к своей сумке, взял рядом стоящую бутылку воды и кинул Тавкеру. Тот конечно испугался, но поймал, после чего Стуарб выхватил бутыль и начал жадно пить оставшиеся поллитра воды. Толпа нервно за всем этим наблюдала. Я вернулся к корешам и спросил: — Всё нормально? — Не очень.. — ответил Тавкер. Стуарб к этому времени уже справился с бутылкой, он отдышался, пару раз покашлял и прошептал: — я голос сорвал. Пока мы шли до медпункта, Тавкер отчитывал Стуарба за сие происшествие: — Да как это вообще случилось? Нам завтра Летнюю Песенку открывать, а ты!? А рыжий вообще не мог ничего ответить, поэтому он просто шёл с недовольной миной. — по большей части это моя вина, Тавкер, — вступился я — ведь это же я придумал ещё раз песню прогнать, а если бы мы не прогоняли, он бы не сорвал голос. Он вздохнул. — Когда же ты, Коробасина, поймёшь, что не везде нужно брать вину на себя! И что если где-то, допустим на Святилище Магии, Чародейчик споткнется об Флуорес, виноват ты не будешь! Ты вообще красава, почти нигде не виноват, в отличие от данного... Не успел он закончить фразу, как получил подзатыльник от Стуарба. — Надоел уже - прохрипел он. — да ну тебя.. - ответил Тавкер и продолжил: — Зачем вообще нужно так орать? Можно просто нормально взять и спеть не напрягая связки. Понять не могу. "Темперамент" хотел уже сказать я, но меня перебили: — мне лень короче с вами ругаться, я вообще есть хочу. Я повернулся к Стуарбу. Тот, уже улыбаясь, спиралеобразно шёл за Тавкером показывая дизлайк. Я усмехнулся. Тавкер остановился, и хмыкнул вопросительным тоном, а рыжий видимо не заметил что тот стоит, неудачно споткнулся и всей своей 90 килограммовой тушей грохнулся на милипусенького Тавкера. Последний же, даже орать не стал, только лишь тяжело вздохнул и сказал: — слезь с меня пожалуйста. Стуарб, довольный, поднялся и мы пошли дальше. Пока мы шли, я думал что с ним делать. Перенести, концерт мы не можем, всё расписано на год вперёд, и что-то менять уже нету времени и тупо неудобно, про отмену даже говорить нельзя, а фонограмму включать запрещено. В конце концов, до врача мы дошли. Но Стуарб жестами показал, что ждать его не надо и поэтому мы с Тавкером пошли к нашей берлоге. Дойдя до неё, Тавкер полез в холодильник, а я в шкаф за чаем. Вдруг меня осенило. — короче, ты сейчас идёшь репетировать куплет Рыжего. — а? - Тавкер высунул голову из холодоса. — щас доешь, и иди репетируй куплет Стуарба. Часок попоешь, а потом иди спать, я скажу Бенифер, чтобы она тебя завтра на студию взяла. — лучше б ты кое-что другое сказал Бенифер. — не до этого сейчас. Нам завтра Летнюю Песенку открывать, ты сам только что сказал. А мне надо ещё проверить музейную часть замка и расписание повесить. Я пошёл короче. Чайник поставь ещё. Наша "квартира" была типа четырехкомнатной. Гостиная и три наши комнаты. Я вошёл в свою и взял оттуда листок формата А4 с расписанием на завтра. Я попрощался с Тавкером и направился прямиком на первый этаж. Наш дворец можно было поделить на три части: жилую, рабочую и музейную. В жилой, что удивительно, были наши комнаты, В рабочей же, находился весь стафф и помещения для репетиций и выступлений, а также кабинеты больших шишек, типа Хорамней. Мой там тоже есть... Но он существует чисто для пафоса и красоты, я предпочитаю считать своим кабинетом зал хореографии. Музейная часть представляла из себя массивную пристройку с тремя этажами и множеством залов. Считается что здесь, на Острове Земли находится самый лучший музей посвященный истории нашего народа, культуры и королевства. И я не могу не согласиться! Каждый зал был красочно оформлен по своей теме. Стены и потолки грамотно расписаны, а на колоннах и мебели вырезаны красивые узоры. Кажется, что охраны там больше чем в замке на Острове Золота. Я вошёл в холл рабочей части земляного дворца. Стены были окрашены в бордовый цвет, пол напоминал застывшую лаву, по помещению были расставлено много небольших диванчиков и кресел, на маленьких столиках красовались довольно реалистичные макеты вулканов, сделанные под шкатулки, а на, так сказать, центральной стене находилась большая пробковая доска. Там висели фотографии "земляной" части оркестра, наши различные грамоты, награды, и просто украшения, которые делали девочки. Я нашёл свободное место для своего листка и достал из одного из вулканов кнопку, но внезапно, за своей спиной я услышал...: — левее.., чуток правее.., Коробас, отойди!.. Я обернулся и увидел перед собой.. двух девушек, сидящих одна на шее другой. Снизу была Селкет, моя младшая сестра, а "наездницей" была наша Хула — Бенифер. В руках она держала целый плакат, вроде как на А2, тоже с расписанием на завтра. Селкет подала Бенифер пару кнопок и девушки прикололи свой лист. — ааа... Девочки, вы чё делаете? - удивлённо спросил я. — а не видно? - спросила в ответ Селкет  — Расписание вешаем! - сказала Бенифер. — так у меня же... Вот... есть - я показал им свой листик. Судя по всему, Селкет стало тяжело и та опустила Бенифер на пол. — и вообще-то, - продолжил я - расписание должен делать я! А вы.. — ой, - сестра меня перебила - я знала, что у тебя ничего не выйдет, и сделала своё. И действительно, её плакат,  разрисованный красками и с огромными розовыми буквами "РАСПИСАНИЕ" выглядел посолиднее моего листочка, с названием и временем подчёркнутыми одним жалким фломастером. — так что забирай эту фигню, - продолжила Селкет и показала на свой плакат — сделаем вид, что это ты рисовал. — так не поверят же! — сказала Бенифер. — какая разница? всё равно это в чат продублируют. Селкет отошла от доски и оценила свою работу. — всё, — сказала она — шикарно! Бонни, пошли костюмы гладить. — иди, я догоню через минутку. Как только Селкет пошла, как мне показалось, в сторону лестницы, мне сразу стало не по себе. "Блин," - подумал я - "ей сложно было тут постоять?" Тем временем Бенифер отвела меня чуть в сторону от доски. — Так, что нам с тобой осталось? Подтанцовка готова, микрофоны в порядке, всё речи написаны... — да .. всё готово вроде.. — а с Рыжим-то что решили? — аа.. Тавкер сейчас должен репетировать его куплет. Стуарб просто выйдет и покривляется на сцене, ещё пусть попытается подпевать. — короче, как обычно? — н-ну.. типа . — Обидно, конечно, что так получилось... — Да, но.. иногда такое бывает.. Мы просто исполним всё как есть, а когда я буду произносить речь, заодно извинюсь за форс мажор с голосом и всё будет нормально. — ну хорошо. Я наверное спать пойду, мне завтра в 4 утра встать надо, ещё разок всё прогнать и т.д.. — Тавкера с собой возьми. Этот прогон для него будет как раз кстати. — а он сможет встать в такую рань? — если ляжет сейчас, то да. — тогда ладно, всё, спокойной ночи. — давай.. Когда Бенифер пошла к лестнице и скрылась за углом, провожавший её взглядом я, наконец выдохнул.. Бенифер. Бонни. Она была худенькая и невысокая. Почти любая одежда казалась для неё большой. Ну, кроме сшитого по её параметрам костюма Хулы. Это была блондинка, с аккуратно уложенными волосами почти по пояс, и большими, но всегда подведёнными, чтобы казаться ещё больше, карими глазами. Я пытался переварить этот разговор, прокручивая его в голове ещё 3 раза. Поняв, что начинаю сильно волноваться, я постарался выбросить всё из головы и сосредоточиться на проверке музея. И я пошёл туда же, куда и сестра — в коридор, где была лестница, но мне нужно было попасть в один из запасных выходов в том же коридоре, чтобы побыстрее добраться до музейной части, которая была отдельным зданием. Я вошёл в арку, то бишь коридор, пытаясь окончательно забыть разговор с Бонни и достал телефон, дабы ещё раз глянуть план дел на вечер. Как вдруг... — БУ! На меня выпрыгнула любимая младшая сестрёнка. — Твою мать, принцесса Селкет!!! Ты же знаешь, мне нельзя волноваться! Иначе.. — Иначе вселенная схлопнется? Да ладно тебе, к твоим выпадам уже все давно привыкли! А я вообще считаю, что зря волнуешься, ведь сегодня ты, в принципе, ничего, ха-ха-ха, даже не запнулся ни разу. Я осадил её строгим взглядом. — Ну что? — Перестань. Пошли лучше музей проверим. И мы пошли. Войдя по "чёрному ходу" сразу в главный зал, мы увидели множество людей, до блеска "полирующих" полы и стеллажи с экспонатами. В центре зала стояли две женщины: одна из них —заведующая уборкой, а вторая — одна из артисток, по совместительству зам.директора музея — мадам Боулдерс, член секстета Хорамней. Заслышав наши шаги, дамы обернулись, мгновенно изобразили на лицах улыбки и отвесили нам небольшой поклон. — Ваши высочества - обратилась к нам мадам - вы пришли для генерального осмотра, верно? — Верно, - ответил я, оглядываясь по сторонам - я смотрю, в этом году вы постарались как никогда хорошо. — Благодарю! Разрешите провести вам небольшую экскурсию. И она повела нас по музею. Центральный зал был посвящён самому важному историческому периоду королевства — Золотой Эре, времени его наиболее высокого экономического и культурного роста за всю многовековую историю. О нём можно было рассказывать бесконечно: торговля, инфраструктура, технологии того времени и многое ещё. Но Эра пришлась на самую важную часть моей жизни — детство. И из-за этого и вышесказанного тоже к этому залу я относился трепетнее всего. С него мы и начали. Посередине неизменно со времён открытия музея стояла большая карта королевства на момент ≈(ебу чтоли) года. А вот экспонаты в шкафах были совершенно новые, я даже удивился. например (экспонаты, учебники там старые, миниатюрки, принадлежности письменные, художественные и тдтп.) А в центре стены прямо напротив входа висело что-то, что показалось мне почти невозможным — картина. Но не просто картина, а гигантюра, изображающая третий поток того самого училища, основанного моей матерью и остальными Небожителями для детей семей близких Стархенджу и... тех, кем потом будет образован оркестр. Это долгая история, план, реализовавшийся моей мамой много лет, принявший окончательный вид незадолго до ужасных событий Катаклизма. Мы с Ла́вали тоже там были. Учились юноши и девушки порознь. Об этом говорила и картина — мальчики стояли по правую сторону, девочки по левую. Я мог назвать имена почти каждого, кто был изображён. Вот например Цветак — элементаль Огня и Растений. Он, как и все, кого считают Огненным, выжил, проведя в янтаре в пещере 1000 лет, почти как Небожители. О, Конгушка, он, как и большинство отсюда, впоследствии стал прототипом персонажа, которого сейчас играет внешне похожий актёр, Смычорог, Барабамень, Ти-Рокс, Маракастук... их судьбы, как и всех природных элементалей, после первых двух толчков мне не известны. Репетило, Шерстибель, Фанглер... о, а вот и я. В самом низу. Да, ростом я тогда не отличался. Может быть это даже хорошо. Слева от меня стояла Лавали. Лия. Тоже совсем невысокая. К слову, здесь нам всем по 12-13 лет. Как раз, чтобы мы с ней не выбивались в силу особого счёта наших возрастов. Сразу над Лавали стояли Совеникс и Колючка. Сейчас они сменили имена, как вышестоящая Напевец, рядом с которой стояли Лягашка и Легптица, а на самом верху Кустива, Раковица и ПомПом с близняшкой Сузой. Глядя на последнюю я замер и поймал себя на мысли, что мне срочно нужно увидиться с "Огнями" и продолжал стоять. Пока не почувствовал удары по плечу от сестры. — Коробас? - кликнула она меня. — Ваше (сука) высочество? - позвала Боулдерс. — А? Да... Ох, откуда у вас эта картина? — Это подарок от Вашей матери. Я вскинул брови. — Эта женщина удивляет меня всё больше и больше. Она улыбнулась и взглянула на меня. — Ну что скажете? Я только помотал головой и снова бросил взгляд на гигантюру. — Пойдёмте дальше? - спросила Боулдерс. Я кивнул и мы пошли. Но не успели мы войти в следующий зал, как у меня зазвонил телефон. Я закатил глаза, извинился и поднял трубку. Звонил Тавкер. — Алло? — Ты где? - проговорил он недовольным голосом. — В музее. И очень за... — Иди сюда. Это срочно. — Но... Прозвучали гудки. Я нахмурился и вздохнул. Селкет вопросительно кивнула. — Вот и что у этого Тавкера может быть такого срочного? - проворчал я полушепотом. — Может сбегаешь, проверишь что там у них? Сестра уже было пошла к двери, но вдруг развернулась, встала напротив меня и, глядя мне в глаза и потирая при этом ладони, мило заулыбалась: — Слушай... а может.. ты сходи к ним, а я.. останусь с экскурсией??(). Я удивился. — В смысле — Не, а что? Просто высший орган под названием "мама" сказал, что мне тоже нужно давать какую-то работу. А то если с тобой... — "Если со мной что нибудь случится, то.." знаю, знаю, знаю... Я закатил глаза и ругнулся про себя. Но потом подумал, что чем быстрее разберусь с ним, тем скорее вернусь обратно. — Ладно. Вот тебе тогда список. — я снова полез в телефон и сбросил сестре txt-файлик с пунктами по проверке, который я знал наизусть и потому в нём не нуждался. — На, - сказал я сестре - выучишь — молодец. А я премного извиняюсь, - я повернулся к Боулдерс - и вынужден вас покинуть. И я вышел из музея. — Ну и что же у тебя такого срочного, что меня нужно оторвать от дел? - хмуро спросил я на входе в наше "логово" и тут же разинул рот от удивления: На кресле сидел уже вернувшийся Стуарб с обмотанной двумя свитерами и пледом шеей, в мокрой рубашке и в одном носке. Рядом с ним, но на полу, распласталась лужа горячего чая, кружка от которого валялась в другом конце комнаты. И прямо напротив Рыжего стоял работающий... вентилятор. На читавшийся на моём лице резонный вопрос "Какого черта?" Ржавый с агрессивно-равнодушным выражением лица молча показал мне на Тавкера, сидящего на диване неподалёку перед телевизором, которого я даже сначала не увидел из-за высокой спинки. Я уселся рядом и вопросительно посмотрел на него. Тавкер медленно повернул голову на меня. — Я так понимаю, - начал я - проблема уже решена? Молчание. — Ты ведь осознаешь, что твои свитера до завтра его не вылечат? Молчание. — Зачем тебе вообще свитера летом? — Лето разное бывает. - вполголоса ответил он. Я вздохнул. Характер у Тавкера был тяжёлый. Чрезмерная вспыльчивость вместе с обидчивостью и упрямством делали работу с ним весьма удручающим занятием. Как и дружбу. но в основном у нас получалось уживаться, хоть и ровно до тех пор, пока его эгоизм (в добавок к вышесказанному) не выводил обычно добродушного Рыжего из себя. Приходилось их разнимать. Я же за годы во дворце и Оркестре научился в совершенстве контролировать свои эмоции. Я устало вздохнул ещё раз. — Завтра утром едешь вместе с Бенифер на студию репетировать куплет Ржавого. — Во сколько? — В семь... тридцать. — Когда-когда?! — Не, а как ты хотел? Где мы тебе за ночь нового вокалиста найдём? Тавкер закатил глаза, вздохнул и ругнулся. Я взглянул на Стуарба. Тот пытался сдержать улыбку. Я ехидно улыбнулся в ответ. Но мгновенно сменил выражение лица, выругался и помчал в сторону двери, ведь осознал, что оставил в музее младшую сестру. — Ты куда? — Малая. - ответил я Тавкеру и пошёл обратно к музею. Но дойдя до того самого коридора из холле я увидел как ни в чём не бывало идущих Селкет и мадам Боулдерс. — Ого, - удивлённо сказал я - вы так быстро? Боулдерс кивнула. — Да, - уверенно ответила сестра - всё выполнено в наилучшем виде! — Я очень рада это слышать — улыбнулась мадам. Я придвинулся к ней. — Вам абсолютно не о чем переживать. - шепнула она мне. — Возможно это так, но за все её проколы отдуваюсь я! Она ведь точно ничего не исполнила? Боулдерс, всё так же улыбаясь, в знак утверждения медленно наклонила голову. — Просто знайте — я вам доверяю. Я пожал ей руку. Все разошлись по комнатам в предвкушении открытии нового сезона. На часах было пол одиннадцатого. Тавкер, дабы выспаться перед своим насыщенным утром, лёг спать. Мы же со Стуарбом пили чай, сидя на кухне. — Ну и чё тебе сказали? - спросил я. — говорить надо как можно меньше, - вполголоса сказал Рыжий, - лучше вообще молчать. С тех пор он почти всё время говорил так. — Чего??? Он кивнул. — ещё пить много тёплого, увлажнять воздух и не есть острую и твёрдую пищу. — А чё у нас из пищи-то? — хз, мясо там какое-нибудь мягкое, каши... у Парс надо спросить. — О да. Ты ей хоть написал? — щас пишу. думаю, как слова подобрать. она ж с ума сойдёт, как узнает. — Ну дааа. А они там где вообще? — только приехали. заселились. в этот.. ну жёлтый который. — Вельвет? — ну да да. кстати, она говорит, что там для тебя сюрприз. — Ох ты ж... даже интересно... Хотя последние несколько лет я уже ничему не удивляюсь. Тут я увидел, что Рыжему от Парлсоны, с которой тот встречался уже несколько лет, пришло пара сердечек. — Знаешь, Ржавый, в какой-то степени я вам завидую.. Он закатил глаза и отложил телефон. — так возьми и скажи ей. она тебе тоже сердечки кидать будет. а если постараешься, может и ещё чего-нибудь. — А вдруг не будет? — так ты для этого и говоришь. чтобы узнать. — Ну а что будет, если нет? — ну... а чё, планета взорвётся что-ли? она ж тебе не чужая. если нет так нет, всё равно поговорите хотя бы. Я промолчал. Стуарб вздохнул и выругался. — ну вот смотри, щас у тебя будет целых три недели, в любой день подходишь такой с серьёзным лицом и говоришь: "Бенифер, я..." — Тихо! Щас этого разбудишь. — понимаешь о чём я? один раз ты уже упустил момент, когда на Острове Воды вы... — Мне кажется, тебе прописали побольше молчать. Рыжий укоризненно взглянул на меня. — Я скажу. Я так и хотел, чтобы на Летней Песенке типо... но понимаешь, сложно это всё. — ну-ну. — Не, я серьезно. — да верю-верю. пошли спать. — в душ идёшь? — давай ты первый. Стоя под душем я как и всегда осмысливал прошедший день. Я думал как облегчить бремя Рыжего с его голосом, "усмирить" Тавкера, не накосячила ли где-нибудь ещё моя сестра, об обычной казалось бы беседе с Бенифер, совершенно не дававшую мне покоя, которую я ещё раз прокрутил у себя в голове, и о само́й Бенифер, чувства к которой тоже не давали мне спокойно жить. Знали и работали мы друг с другом много лет. За это время у нас обоих случались взлёты и падения, победы общие, личные, много ссор, примирений, слёз, боли и всего, что претерпевают как друзья, так и артисты. Но со временем я стал понимать, что хочу чего-то ещё. А узнать ответ на вопрос, хочет ли этого сама Бенифер, я боялся, хоть и по банальным, но резонным причинам: а вдруг не хочет? а вдруг побоится? а вдруг у неё вообще кто-то есть? Я утешал себя тем, что как минимум о последнем мне бы сообщила сестра. Но все свои уже похожие на навязчивые мысли о Бен я старался отогнать, пытаясь сосредоточиться на Летней Песенке. Выйдя из душа я сразу же плюхнулся на кровать и, забыв уже обо всём, мгновенно отключился.