Она не уйдёт

Время? Число? День недели? Месяц? Всё это напрочь вылетает из головы. Да и помнить это особо то и не нужно. Особенно если ты не знаешь, зачем вообще живёшь. Если подчиняешься тем, кто выше тебя по статусу, за что получаешь копейки, либо же удары плетью по спине. 1786. –Ты опоздала на 3 минуты, где ты мать твою была?! – Лизу спрашивал высокий мужчина, злобно пронзая взглядом. –Простите... – взгляд отвела младшая, лишь бы не видеть столь злые глаза мужчины, так и наровящего прямо сейчас избить её на месте. –Милый, ну не заводись так.. это же всего 3 минуты. – его супруга попыталась загладить острые углы, по плечам широким мягкими руками поглаживая. – А ты проходи пока что в её комнату. Разбуди её. – молвила она уже в сторону Лизы. Зайдя хоть и в маленькую, но довольно уютную комнату, вгляд сразу же пал на спящую девушку. Будить её, да и тем более потом получить по голове не сильно хотелось, поэтому пришлось это сделать как можно аккуратней. –Вам пора вставать. – она струной стояла, не отводя глаз от спины её. Думала, лишь бы не зацепить лезвие, что перережет эту тонкую струнку, как бумажку. На удивление, та встала без особых истерик, почти ничего не сказав. Почти, потому что смотря на невинную даму, доброго у́тра пожелала. Совсем без особых усилий или же подколов. Она раньше тоже пыталась вести себя так, но всё выходило из под контроля от криков родителей. А последнюю неделю всё было почти без ругани и криков со стороны Крис. Родители Крис уезжают на ярморку, а потом в гости/на ночёвку к знакомым, из-за чего приходится задержаться в доме Захаровых на ещё лишний час. Почему то по лицу Кристины – та не совсем была против. Похоже, нужно ей было что то сказать. Лично. Чтобы дома никого не было. День подходит к вечеру. Андрющенко весь день что либо делала, во благо старшей. То чай приготовит – который та пила неохотно; то пыль протрёт – которой толком почти и не было. Но в основном она только сидела, и читала книжки, которые Кристина приносила с учебных заведений. И блондинка похоже совсем не была против. Улыбаясь, младшая дочитывала последние страницы романа Даниэля Дефо, как на её руку – ту, которая держала книгу, – легла прохладная рука, опуская интересный предмет к коленям той. Лиза не понимала, чего от неё хотела дочь дворяна, которая всегда капризничала почти без повода – как было по рассказам её мамы. –Я хотела извиниться. – она взгляд подняла с красивых, но чужих рук на глаза крестьянки. –За что? – всё ещё не понимала брюнетка. В глазах напротив читалась невинность, но за что? –За родителей, за себя в том числе. В общем за всё, что я сделала тебе. – она на шрамы на спине после плетей намекала, и синяки на ногах, которые она наносила раньше – более месяца назад. –Я не обижаюсь, это моя работа. – глаза опустила, улыбаясь. Неловко ей принимать бессмысленные извинения. Смутилась слегла. –Не нужно всю ответственность перенимать на себя. Всё же я не безрукая, могу чем то помочь. – молвила без подколов и насмешек она. Похоже поняла, что значит тратить всё своё время и все свои нервы на капризных людей. –Не волнуйтесь, я вас поняла. — несмотря на доброту блондинки, младшая всё так же обращалась к ней на «вы», что второй не очень нравилось. Но сказать об этом казалось для неё чем то невозможным, поэтому она слегка улыбнулась, наконец отпустив тёплую руку брюнетки. Старшая хотела отойти от второй на шаг, но остановилась, предложив выпить чаю. –Я не против, спасибо. — улыбнулась она широко, так и не отведя взгляд от собеседницы. Достав с полки сухое варенье, голубоглазая поставила его на столик, уже заварив чай. –С Киева родители привезли… Будешь? — блондинка протянула деве маленькую ложечку. –Благодарю. — она ложку забрала, слегка краснея. На лице её улыбка несильная появилась, а попробовав киевский десерт, она прикрыла глаза. Распробовать хочет. Вкусный. –Спасибо большое. — Лиза со стула встала, ещё раз благодаря дочку дворяна. Рукава рубахи — что была на размер да пару больше — слегка закатились, открыв вид на творческие узоры в виде шрамов, синяков и ссадин, в то время как она промывала в ведре с водой стакан из-под чая. Голубые глаза распахнулись. Она шокирована. Не хотелось нарушать личные границы, но старшая подошла к брюнетке, со спины еле обнимая, чувствуя мелкое вздрагивание всего тела. –Это кто с тобой так? — она пальцем провела от чужого плеча, по запястья, совсем забывая о пространстве личном, в котором Лиза никак не могла утонуть. –Это вам правда интересно? — голос дрогнул. Чёрт возьми, эти холодные руки с ума сводят, мурашками младшее тельце покрывая. –Если не хочешь, не рассказывай. — молвила она, не отстраняясь. –Это отец. И другие дворяне. — она голову опустила, но глаза прикрыла от удовольствия. Ведь тело — сзади неё — прижимало её сильнее, отчего плечи вздрагивали, вновь вызывая табун мурашек. –И мой отец тоже? — рука на талии слегка ослабла, чего Лиза совсем не ожидала от Захаровой. –Иногда. — кареглазая ладонь свою положила на руку второй, пока та отстранялась. Не хотела, чтобы та убирала её. –Блять… — младшая голову в её сторону повернула после это фразы. — Ты извини его; А кто твой отец? В сердце маленькое кольнуло, которое и так было почти на части разрезано. Которое младшая несколько лет собирала его из осколков разбитых. Не хотела, чтобы такой кошмар повторился. –Он ушёл от нас давно ещё. В семью дворянскую вроде. Теперь я одна живу. — дева к блондинке повернулась всем телом, пока их лица были на расстоянии нескольких дюймов. — Ну, почти. мама возвращается с работ позже меня на несколько часов. Мы почти не видемся. — она взгляд в сторону отвела, голову опустив. Глаза подвели. Слеза по щеке потекла. На больное надавили. –Мама несколько лет назад зарабатывала на мне. По дворянам водила, они делали со мной, что хотели.. До изнасилования доходило, матери ни слова не говорила. Это после них осталось. Сдерживать себя уже сил не было. Перед глазами ужасные картинки появлялись, как старый мужчина нависал над 14-и летней девочкой, втрахивая худенькое тельце в кровать. В глазах напротив скорее всего было больше сожаления, чем переживания или безразличия с насмешкой. Голубоглазая руки пошире раздвинула, позволяя младшей утонуть в её некрепких, но в верных и сожалеющих объятиях. Она её спину поглаживала, пока та уткнулась носом в женский кафтан, не поднимая рук. Не могла обнять в ответ. Сил нет. –Как думаешь... Это будет правильно? – она от Андрющенко отстранилась немного, взглянув в заплаканные глаза. И поцеловала. Почти не касаясь к чужим губам, несколько раз перебрав их. Не хотела сильно испугать. Это всё равно закончилось спустя несколько секунд. Захарова в глаза карие заглянула. –Не думаю... Скорее нет, но.. – младшая взгляд в сторону отвела, облизав нижнюю губу кончиком языка. – но мне понравилось.. – Неловко. – можно ещё раз, пожалуйста..? Руки на талии прижали к чужому телу чуть сильнее. Сама Крис придвинулась ближе к лицу кареглазой, снова нежно поцеловав. Она языком провела по искусанным губам, получая в ответ громкий выдох. Получив ответ на поцелуй, старшая его немного углубила, голову направо наклонив. Отстранились они друг от друга, хоть и прошло меньше минуты. Понравилось. –А сейчас что думаешь? – старшая улыбнулась немного. –Сейчас думаю, что это не сильно важно... Младшую на руки подняли, снова целуя. На стол крепкий посадили, талию погладив. Нет. Кристине не было противно её трогать. Она тоже человек, и это старшая поняла давно. Настрой её родителей был плох. Не хотели, чтобы их дочь общалась, да уж тем более дружила с людьми, ниже её по статусу. Руки на колени младшей опустила, отстраняясь от пухлых губ. Поглаживала стёртые на ткани портов места, что были на коленях. Блондинка чуть ниже спустилась, бледную кожу на шее ласкать начиная, уже растёгивая пуговицы на рубахе. Но её остановили. Ни словом, ни руками, а резким вздрагиванием всего тела. Отчего самой вздрогнуть можно было. –Не правильно? –...страшно. – призналась дева, взгляд опуская. –Не бойся.. я аккуратно, я не буду больно делать. – шептала она, на руки младшую поднимая. Старшая ту на кровать аккуратно положила и над ней нависла, пальцами по всей талии проводя. Приятно. Последняя глаза закатала, когда шеи её тонкой, губы чужие коснулись. Руки под рубаху пролезли, огладив живот впалый. А через минуту верхняя одежда уже лежала на другом конце кровати. Захарова языком по вырезу груди провела, громкий выдох в ответ получив. А руки её к бёдрам опустились, порты снимая. Она грудь небольшую целовала, по талии пальцами проводя, чем у второй мурашки по телу вызывала. И кончиком языка по животу провела, выбивая дрожащие выдохи у Андрющенко. Спускалась ниже, бока не переставая её гладить, всё так же целуя. Крис подушку под поясницу брюнетки подложила, за руку взяла, второй стягивая нижнее бельё. –не бойся. – говорила она, внутреннюю сторону чужого бедра целуя, всё так же держа за руку. Дрожит, маленькая... Старшая кончиком языка по половым губам провела, на что вторая вздрогнула, простонав тихо. Сдерживается. И правда, лучше сдерживаться, чтобы соседи или уличные бродяги не услышали. Ноги шире раздвинула, повторяя действие. В ответ вторая тихо постанывала. Она языком внутрь вошла, снова услышав стоны из чужих уст. –Крис...– на выдохе спустя несколько минут позвала старшую вторая. Она на пике. Захарова отстранилась, а после к лицу младшей поднялась, пальцами в мокрое влагалище входя. Она поцеловала аккуратно её, начиная входить быстрее, до оргазма довести хочет её. Тельце под блондинкой напряглось сначало, но через несколько секунд – та обмякла, глаза карие прикрыв. –Больно? – она рядом легла, ногу одну младшей себе на бедро закинув, но всё так же к себе прижимая. –нет, но... Неправильно. – призналась она, и было хоть ей всё равно. –знаю, знаю... – она взгляд отвела, с мыслями собраться пытаясь. – я бы тебе не сказала до этого, но ты мне правда нравилась. Все эти несколько месяцев. Я очень хочу извиниться за то, как вела себя по отношению к тебе. Отцу не нравится, когда я общаюсь с низкими по стату людьми. –...а я раньше не обращала внимание на свои чувства. Мне казалось это какой то чепухой. Говорили: неправильно это; а я верила. Сейчас я думаю, что правильно любить того, кто тебе правда симпатичен и интересен. Захарова к себе ближе прижала худое тело, накрыв пледом. Родители точно не должны были вернуться до следующего утра. А Лиза этой ночью точно никуда не уйдёт. Она не уйдёт. Не из дома Крис, не из её сердца.