Чёрный февраль

Чёрный-причерный февраль Молча гниет под подошвой.  Зубы разбиты в хрусталь,  Выжжены вены и слёзы. Крови запах истошный,  Вывернет на изнанку,  Нет, ничего не вернётся,  Только цепляйся пальцами,  За что-то  Родное и очень холодное —  Отпуская прошлую зиму, новая растопчет, сжуёт и выплюнет. Лёгкие всухомятку.  Помню то раннее утро, Наивный, слепящий четверг, Строчки за строчкой, и пули; Назад не вернуть уже, нет. И черт, как же я ненавижу, Теперь этот мерзкий февраль, Кто виноват, ну же, скажи мне?  Ты знаешь (когда же май?) Не можешь — плевать, отвечай.  Молчишь. А стрелки часов равнодушно крутятся, Раны не заживают. В них гниет чёрный февраль. Февраль не проходит бесследно, Февраль не проходит вообще, Февраль — это гниль и слёзы, Февраль — это траур и память, Февраль — лабиринт для потерянной, до безумия жалкой Алисы. Февраль это просто буквы, Числа всего лишь люди, (Люди всего лишь солдаты, Которых не жалко терять?) Люди — слишком многое, Чтобы снова и снова терять.  Боже, мне правда жаль, господи  Я пусть не верую — но кричу,  В эту выпотрошенную Минуту молчания.  Ибо молчать не хочу, не могу. А февраль все гниет и не кончается, А май никак не идёт, А пули свистят, и мир в труху перетирается, А февраль… Февраль длится. Февраль длится — год.