ᴀʙиᴀᴩᴇйᴄ.

Крупный двухэтажный самолёт под названием "Korean air" направлялся в США, а точнее — в Чикаго. Путь предстоял достаточно долгий, лететь было почти тринадцать часов, поэтому важная обязанность стюардов была обеспечить пассажирам полный комфорт и уют. Транспорт постепенно заполнялся людьми, озабоченные парни провожали их на свои места, а известных персон — в бизнес класс. Когда массивную дверь закрыли, Ли Феликс, один из самых главных стюардов, решает проверить, все ли на месте. Прохаживаясь по рядам, он то и дело подправлял галстук, который почему-то постоянно развязывался, что действовало ему на нервы. В самом начале самолёта он заметил бабушку, которая не могла положить свой рюкзак на верхнюю полку, поэтому Ли решил помочь ей, тут же бросившись к ней. Он был гораздо выше ее и сильнее, отчего с легкостью закинул его туда, а пожилая женщина тепло поблагодарила его, присаживаясь на своё место. Феликс широко улыбнулся ей в ответ, сплетая обе руки в замок, наклоняясь к ней. — Может, принести вам чего-нибудь? Водички хотите? — Да, принеси, пожалуйста, внучок. Что-то в горле пересохло… — попросила она. Ли оставил ее, скрывшись за синими шторами в проходе, так как там находилась кладовка с только привезённой едой. Неожиданно из проёма показался второй стюард по имени Хван Хёнджин. Развернувшись, Феликс напугался, но тут же пришёл в себя, улыбаясь своей фирменной улыбкой. — Ох, я тебя не заметил. Что ты здесь делаешь? Тоже поесть пришёл? — Ещё не время, — устало протянул парень. — Я заметил, что ты сюда пошёл, а я за тобой. Самолёт уже взлетает, нужно пройти на свои места. — Только воду пассажирке принесу и сразу на место! — добродушно отозвался парень, тут же вылетая из кладовки, оставляя парня в одиночестве. Блондин быстро отыскал бабушку, благородно протянул ей небольшую бутылку кристально-чистой воды, напоследок пожелав приятного полёта, после чего вновь скрылся за синими портьерами, только уже в другой стороне, где располагалась кабина пилота. Отперев ее специальным ключом, который находился в крупной связке ключей в кармане, стюард проскользнул в просторное помещение с двумя креслами, где находился совсем молодой пилот в фуражке. Мужчина, услышав звук отпирающейся двери, развернулся, но когда увидел члена экипажа, выдохнул. — Фух, Ликс. Это ты. Какими судьбами? — заинтересованно спросил пилот, разворачиваясь к лобовому стеклу самолёта. — Я хотел поинтересоваться… не нужен ли вам кофе? Вы выглядите очень уставшим, а перелёт предстоит долгим, а помощник, как назло, заболел. — Не суетись, милый, — раздалось за креслом. — Хёнджин уже мне все принёс, перед взлетом я обязательно его выпил. Так что, прошу тебя, займи своё место в подсобке. И да. Все на месте? Можем взлетать? — Все пассажиры на месте, прошёлся по головам, Кристофер Банчан. Можете не переживать. — Тогда отлично! Спасибо за оперативную работу, Феликс. А теперь покинь меня, нужно все подготовить, чтобы обеспечить комфортный взлёт. Стюард кивнул, выходя из кабины, но на прощание, конечно же, поклонился, как принято в их стране. Быстрым шагом устремился к непримечательной двери, отперев ее уже другим ключом из той же связки, поднимаясь наверх по маленьким ступенькам узкой лестницы. Преодолев это испытание, на котором можно было легко споткнуться, он, достигнув очередной двери, открыл ее и увидел двух парней стюардов, которые о чем-то душевно болтали, попивая горячий чай, но как только к ним заявился нежданный гость — утихли. Плотно прикрыв дверь, парень уселся рядом с Хёнджином, вопросительно глядя на него. — О чем вы тут разговаривали? — Обсуждали, куда пойдём в Чикаго, — улыбнулся Ким Сынмин, отпив чай. — Хотели тебя с собой прихватить, но ты, как обычно, суетишься с пассажирами. Присоединяйся, не стесняйся! Чай будешь? — Нет, спасибо. Тем более, сейчас самолёт взлетать будет, вон, уже катится на взлётную полосу. И да… у нас что, отпуск какой-то? — Начальство дало около семи дней отпуска, — радостно провозгласил Хван, обмакивая имбирную печеньку в напиток. — Мы хотим посмотреть достопримечательности этого прекрасного города и сделать прекрасные фото, я ведь умею фотографировать! — Мне нравится эта идея! — лучезарно улыбнулся Феликс, тут же соглашаясь с этой прекрасной мыслью. — Я всегда хотел прогуляться в самом сердце Чикаго ещё с раннего детства, но я не думал, что мне так крупно повезёт! Осталось только благополучно прилететь. — Не переживай, долетим. — Хван положил широкую ладонь на чужое плечо, успокаивающе похлопав по нему, отчего Ликс только стал спокоен. Самолёт уже взлетал, он набирал скорость, чувствовалось, как его шасси отрываются от земли. Крепко схватившись за поручни, чтобы далеко не улететь, стюарды прижали кружки с чаем, чтобы их тоже не унесло. Пережив это очередной испытание, и когда самолёт выровнялся — напряжение тут же снялось. В иллюминаторе проносились белые и пушистые облака с огромной скоростью. Ликс даже ненароком призадумался, в буквальном смысле витая в облаках. Он встречался с Хваном уже четыре месяца, но старательно, причём вполне удачно скрывал свои отношения от окружающих, ведь если это узнает начальство — то оба могут вылететь отсюда с манатками, ну и, соответственно, лишиться работы. Их половая жизнь страдала, потому что они уделяли друг другу совсем мало времени, проводя его только на работе. Ликсу хотелось большего, но пойти против себя и начальства он не мог. Оставалось только ждать, пока они останутся вдвоём наедине, желательно, надолго. Ли был натурой страстной и огненной, хотя скрывал свою похоть за улыбчивым пареньком. Вот Хван — настоящий змей искуситель. Такой… властный, богатый, важный и строгий… так и хочется все время называть его папочкой, но опять же — работа не позволяет. От этого становится только тошно. Ликс развлекался секс-игрушками, с которой он, кстати, полетел в Чикаго, отчего ему было не очень удобно сидеть. Да, никто не догадался бы, что в заднице доброго и отзывчивого парня сейчас находится немалых размеров пробка, которая заполняла его промежность. Так и хотелось, чтобы эту игрушку обнаружил его парень. Ох, и какое очаровательное выражение примет его смазливое личико… Парень забрался на низкую кровать, облокотившись на белую холодную подушку, укрыв ноги тёплым пледом. Он принял удобную позу, чтобы не было напряжения на металлическую выступающую рукоять игрушки. Парни продолжали обсуждать Чикаго, куда пойдут, они даже выбрали несколько богатых и роскошных магазинов, которые были самыми известными в этом городе. Денег у них было достаточно, чтобы позволить себе дорогие шмотки. Феликс иногда присоединялся к этому разговору, но больше слушал, чем говорил. Такова была его натура. Он всегда держал язык за зубами, много не говорил, считал, что это не есть хорошо, что, собственно, и было правдой. После такого буйного разговора, стюарды разбрелись по своим кроватям, желая посмотреть фильм на телефоне, который скачали перед взлётом. Оба парня любили смотреть боевик и детективы, поэтому даже выбрали один фильм, который смотрели по отдельности на разных сериях. Ликс не любил смотреть фильмы или сериалы, он предпочитал поспать, ведь сон — наше все. Он даже сейчас склонил голову на бок и задремал, едва слышно посапывая. Но поспать ему вечно не дают, на этот раз его разбудил Хёнджин. — Ликси! Просыпайся! Сейчас твоя смена, бегом! Накормишь пассажиров, тогда и сможешь поспать. Парень что-то недовольно пробурчал, открывая слипшиеся глаза, тут же видя перед собой его чертовски красивого возлюбленного, который крепко держал его за руку. Феликс слабо улыбнулся, осторожно выхватывая свою ладонь из крепкой хватки. Поняв намёк, Хван отпустил его, давая проход к двери. Ёнбок подправил галстук и белоснежные перчатки перед тем, как явиться к пассажирам. Спустившись вниз, Ли направился к кладовке, вытаскивая оттуда массивную тележку с едой и напитками. Двинувшись по рядам, он предлагал каждому человеку варианты из меню. В основном брали рис с курицей и яблочный сок, но были и те, кто брал острый рамён. Но таких было единицы. Терпеливо катая тележку по самолёту, он выслушивал каждого человека. Он даже узнал здесь и знакомых личностей, которые часто совершали перелёт из Сеула в Чикаго. Феликс был приятно удивлён такой встрече, а как были были удивлены те самые люди. Стюард вежливо им кланялся и тоже предлагал поесть, на что те охотно соглашались. Перейдя так всех пассажиров, Ликс откатил тележку туда, где взял, возвращаясь к парням, которые лежали на разных кроватях в наушниках, что-то смотря по телефону, видимо, фильм. Увидев парня в дверях, Хёнджин выдернул наушники их уха, помахав тому рукой. — Ну как ты? Устал, небось, тебя полтора часа не было… — Устал, как собака, — Ликс устало вздохнул, швыряя белые перчатки на стол. — Есть что-нибудь покушать? — Конечно! — отозвался Сынмин, залезая в маленький холодильник, извлекая оттуда бутерброды с колбасой, которые так обожал парень. — Держи, специально для тебя припасли. Феликс поблагодарил Кима, он был счастлив, когда его приятель позаботился о нем и приготовил бутерброды специально для него, особенно тогда, когда он был так голоден. Сев на низкий стул, он совсем забыл, что в его заднице игрушка, отчего поморщился от неприятных ощущений, что не укрылось от внимательных глаз его парня. — Все хорошо, Ликс? Тебе больно? — Нет, все хорошо. Просто стул твёрдый, не ожидал такого… — Но стул с подушкой, он не может быть твёрдым, Феликс. — перебил его Ким, пристально изучая сконфузившегося стюарда. Ёнбок тщательно подбирал слова, чтобы ответить, но его мысль прервал голос в рации Сынмина. Это был голос пилота. — Ким? Приём. Это Кристофер. — Приём, я на связи. У вас что-то случилось? — озабоченно спросил парень, предварительно нажав на кнопку рации. — Пройди ко мне в кабину. Дело есть. И скажи остальным, что ты освободишься не скоро. Это очень важно. — Все и так всё слышат. Я сейчас же направляюсь к вам. — Жду тебя. На этом связь прервалась. Стюард встал на ноги, обошёл сидящего на стуле Феликса, после чего со спешкой скрылся за дверью, оставляя влюблённых наедине. Удаляющееся шаги были слышны до тех пор, пока тот окончательно не спустился вниз. А Хван взглянул на Ликса, после чего подошёл к нему и склонился к его лицу. — Все таки, Феликс. Почему тебе было больно садиться на мягкий стул? Что у тебя там? — Н…ничего. — пролепетал парень в испуге, пытаясь отделаться от него лёгким способом. — Ты же знаешь, что я не люблю, когда мне врут, маленький негодник. — зло прошипел его парень, хватая за руку, вынуждая подняться. Феликс не поддался. Тогда Хёнджин прибегнул к другому методу. Грубо подняв его за руку, он прижал его к стене самолёта, после чего резко развернул стюарда спиной к себе, заставляя выгнуться в пояснице. И все стало понятно, когда рукоятка игрушки натянула кожу облегающих брюк шаловливого парнишки. Тёмноволосый усмехнулся, отвесив громкий шлепок по одной ягодице младшего, сжав ее в ладони. — Так ты у нас, оказывается, развлекаешься, пока я тебя не трахаю как последнюю шлюху, малыш? — довольно осклабился юноша, смотря на покрасневшее от смущения личико, которое смотрело на него из-за плеча. — Пока никого нет, я постараюсь сделать тебе хорошо, только мы должны быть максимально тихими. Идёт? — Идёт, папочка. — едва ли не простонав, ответил Ликс. После этих слов Хёнджину буквально сорвало крышу. Он снова развернул к себе младшего, тут же впиваясь в пухлые губы мокрым поцелуем. В их подсобке не было камер, что только радовало, поэтому они могли заняться сексом без угрызений совести. Хван вёл самым кончиком языка по нижнему ряду зубов своего возлюбленного, попутно встречаясь с языком Феликса, переплетаясь с ним в страстном и горячем поцелуе. Властные руки ухватились за тонкую талию, тем самым прижимая хрупкое тельце к себе. Ликс обхватил чужую шею руками, притягивая только ближе, но к сожалению парням пришлось разорвать этот беспощадный поцелуй. Но это было далеко не все. Самое вкусное и интересное было только впереди, чего Ли только и жаждал. Но перед этим стоило слегка размяться, поэтому старший нашёптывал ему на ухо всякие разные пошлости, прикусывая мочку, обжигая ушную раковину горячим дыханием. За ухом он водил некие узоры языком, после чего нежно выцеловывал их, спускаясь ниже к ключицам, на пути ставя едва заметные отметины, которые не должны остаться на его изящной шейке, иначе это могло плохо кончиться. Острая косточка тут же оказалась в плену чужих губ, которые чётко вычерчивали ее красивые изгибы. Феликс сверху тихонько постанывал и мычал, пытаясь сдерживать себя, но это было невозможно. Он хотел его во всех смыслах этого слова. И, в принципе, добился этого, если взглянуть на то, час они сейчас занимаются. Сняв белую рубашку Ёнбока, старший забросил ее куда-то в угол, тут же позабыв о ее существовании. Сейчас его интересовал только он. И только его тело. Ключицы были влажными и мокрыми от слюны Хвана, но это его не волновало. Взглянув на полуобнажённого Ликса, он горячо выдохнул. — Блять, какой же ты красивый сейчас, мальчик мой. — и с этими словами он набросился на набухший от возбуждения сосок, жадно вбирая его в рот, всяко разно скручивая его зубами, заставляя Феликса покрыться мурашками от нарастающего возбуждения и томно простонать. Намотав на кулак тёмные волосы своего возлюбленного, блондин прижал его голову к своей груди, давая понять, чтобы он не отстранялся от него ни на миллиметр. Чувствительный сосок получал достаточно ласки, как и второй, на который уже было переключено все внимание старшего. Феликс извивался в его руках, как змейка, которая пыталась выбраться из ловушки. С пошлым чмоком все таки оторвался от излюбленного соска своего мальчика, снова вовлекая в поцелуй, хватаясь за острый подбородок Феликса напротив, а другой рукой нащупал его стояк, который так и просился наружу. Но надо было потерпеть ещё чуть-чуть… Хван с трудом отцепился от таких податливых и желанных губ Ликса. Ему хотелось ещё, но сейчас они приступят к самому главному, поэтому было не до этого. Опрокидывая парня на свою кровать, тут же заваливаясь сверху, он переключился на грудь, оставляя свои горячие, но короткие поцелуи, ведя целую дорожку до впалого живота, задевая пальцами пряжку ремня Ёнбока, которая звонко ударилась об его ноготь. Наглаживая чужое возбуждение, он быстро расправился с ремнём стюарда, быстро спуская их вниз, а также откидывая куда-то на пол нижнее бельё, оставив парнишку совершенно обнажённым. Естественная смазка каплями стекала по набухшему стволу вниз к самому основанию, откуда капала на белые простыни кровати. Уверенно схватив текущего младшего за бёдра, приподняв, он открыл для себя дырочку, которая была заткнута достаточно красивой анальной пробкой, чья рукоять с алым камушком и выдала его. От смущения Ликси закрылся руками, что позабавило Хёнджина, отчего он басом произнёс: — И чего же ты стесняешься, мой маленький? Ты же сам этого хотел, погляди, до чего ты себя довёл, что аж используешь игрушки… это не дело, сегодня я исправлюсь перед тобой, котёнок. Поцеловав правую скулу своего ненаглядного мальчика, Хёнджин аккуратно извлёк игрушку из сжимающейся дырочки, которая категорически была недовольна тем, что ее оставили незаполненной. Но тут Хвану пришла гениальная мысль, которую он тут же воплотил в реальность. Жестом попросив Ликса подняться, он сам лёг на кровать, тут же подзывая его к себе, чтобы тот сел на его лицо. Было достаточно неловко, но просьба была выполнена. Перед лицом тёмноволосого находилась желанная алая дырочка, которая так и просила к себе пристальное внимание. Отвесив несколько сильных шлепков, вызывая тихие стоны стюарда, он приказал: — Сними с меня брюки самостоятельно и отсоси мне, а в награду я вылижу тебя так, как ты этого заслуживаешь, сладкий. Договорились? Феликс промычал, якобы соглашаясь. Быстро расправившись с низом старшего, он вполне уверенно взял в руку затвердевший член, беря головку в рот, толкаясь в уретру. Прорычав, Хван не сдержался и припал к ещё горячей плоти, облизывая колечко пока что только по краям. Ликс пустил вибрацию по члену старшего, вынуждая того в пол голоса прорычать подобно дикому зверю. Руками раздвинул пухлые половинки, зарываясь прямо туда носом, пуская в ход длинный язык, проникая во разгоряченное нутро, где было так влажно и тепло. Тем временем Ёнбок взял наполовину, подавляя рвотный рефлекс, начиная двигаться, постепенно заглатывая толстый ствол полностью, потирая самое основание члена, что являлось слабым местом Хвана. Затем отчего-то вдруг выпустил член изо рта, припадая к текущей уздечке, лаская ее языком, вызывая новую бурю возбуждения. Так и хотелось трахнуть его в рот, но надо было быть чуточку сдержаннее. Буквально вгрызаясь зубами в податливое отверстие, Хёнджин проворачивает язык на девяносто градусов, что было его особенностью, о которой, кстати, никто не догадывался, доставляя огромное удовольствие своему малышу. Ощутив, как Феликс снова взял в рот, Хван отстранился от колечка мышц, предварительно сплюнув на него, чтобы растянуть его перед тем, как тот пройдёт девять кругов ада. Растерев слюну пальцами, два пальца легко проникли внутрь на две фаланги, растягивая узкие стенки пассива, начиная двигаться на манер ножниц, пытаясь найти чувствительное и сокровенное место стюарда — простату. Опять с силой ударяя по красной от шлепков заднице, старший ухмыльнулся. — Нравится тебе, любимый? Как же я хочу отыметь тебя раком, ух. Готовься, малыш, я передышки тебе ни в коем случае не дам, папочка сегодня накормит эту аппетитную дырочку, ведь она ждала своего полноправного хозяина несколько месяцев, правда? И… отсасывай быстрее, я уже на пике, и не смей мне перечить. Ликс не мог ослушаться этого приказа, поэтому стал работать ртом усерднее и напористее, смакуя его член губами, вырывая рваные стоны позади себя. Он мычал прямо в член, снова пуская вибрацию, что способствовало бурному оргазму прямо в тёплый ротик младшего. Проглотив все до последней капли, он отстранился от ещё подрагивающего органа, аппетитно облизываясь, слизывая с губ остатки семени. Длинные пальцы Хвана все ещё находились в узкой заднице Ликса, что окончательно выбило его из колеи. — Ах, детка, ты просто не представляешь, как сильно я сдерживаюсь, чтобы не трахнуть твой зад прямо в эту же секунду. Не знаю почему, но ты всегда остаёшься по-блядски узким, даже спустя пятнадцать-двадцать минут ножниц. Ты как будто приглашаешь меня войти и наконец остановиться. Мм, а знаешь ведь, что со мной шутить опасно, но одно твоё слово - и мы перейдём к тому, чего так давно желали. Займёмся любовью по-взрослому, без лишних нежностей, а позаботиться о тебе я смогу уже после того, как мы закончим. Хорошо? Вынув пальцы из влажной дырочки, Хёнджин тут же преподнёс их ко рту Феликса, давая понять, чтобы тот их облизал. Тянуть не стал, поэтому взял на все три фаланги, старательно их вылизывая, работая языком. Неохотно вытащив пальцы, он снова вошёл в отверстие парня, только уже не на манер ножниц, а начиная их сгибать, все ещё пытаясь растянуть. Зажал свободной рукой рот Феликса, и как раз вовремя — он издал достаточно громкий стон, но уже не на все помещение, а только в ладонь старшему. Блондин в нетерпении уже самостоятельно стал насаживаться на конечности, что опять срывало крышу. Хёнджин резко перевернул его на спину, тут же пристраиваясь между точёных ножек, направляя член прямо в его дырочку. Обвёл головкой сам проход, а после пропустил только ее, давая привыкнуть хотя бы к ней. Вжав Ликса в кровать, тёмноволосый снова заткнул ему рот, резко входя наполовину, а после медленно на всю длину. Стюард снизу извивался под ним, глубоко дышал, но стонать в полную силу он не мог — во первых, они находились в общественном месте, а во вторых ему закрыли рот, чтобы тот их не выдал. Поняв, что Феликс больше не чувствует боль, Хван тут же начал вдалбливать младшего в постель, набирая бешенный темп, который увеличивался при каждом грубом толчке. Пассив чуть ли не подпрыгивал на кровати, когда ощущал, как головка члена бьётся о его простату. Стоны были достаточно громкими, чуть ли не перерастали в крик, но они заглушались из-за ладони Хёнджина. Толкаясь глубже и быстрее, парень склонился к прелестному личику его возлюбленного, вовлекая в поцелуй, чтобы не только слышать, но и ощущать эту вибрацию голоса в своей ротовой полости. Ёнбок буквально срывался на крик, но он был полон удовольствия и наслаждения. Разрывая поцелуй, актив сделал очень грубый и глубокий толчок прямо в простату, заставив Ликса громко вскрикнуть беспрепятственно. Вытаскивая член, он жестом приказал перевернуться в коленно-локтевую позу, а как только тот выполнил поручение — Хван без замедлений проник в него, придерживая за талию, опять начал трахать его как последнюю сучку, которая только об этом и мечтала. Узость этой упругой задницы сводила с ума, поэтому парень с трудом сдерживался, чтобы не извергнуться во внутрь прямо сейчас. Спустя несколько мгновений тёмноволосый уже не мог терпеть, на выдохе произнося: — Котёнок, ты же не против, если я кончу во внутрь? — Конечно не против, что за глупые вопросы? — прорычал Ёнбок, сжимая белую простыню. — Тогда держись. Ускорившись до невозможности, он с громким стоном излился во горячее нутро своего возлюбленного, глубоко дыша, пытаясь возобновить дыхание. Нежно оглаживает аппетитные бёдра Ликса, после чего переходит на поясницу, слегка поглаживая, давая успокоиться после такого буйного секса. Блондин уже был на исходе, поэтому также кончил, но уже на постель. Извлекая орган, Хван наблюдал, как сперма вытекает из промежности Ли от переполненности, стекая по ноге. Душа в самолёте не было, поэтому Хёнджин опять припал к колечку мышц, пытаясь вылизать своего мальчика от семени, что у него удачно получилось. Когда грязные следы были уничтожены, старший похлопал того по бедру, произнося: — Поднимайся. Сейчас нужно будет все убрать и заправить кровать другим постельным бельём, иначе твои следы будут видны слишком хорошо, а мы же не хотим, чтобы нас застукали, верно? — Верно, — сказал Ликс, быстро одеваясь в свою форму, которая была брошена на пол. — Комплект постельного белья лежит на верхней полке, достанешь? А то я не дотягиваюсь. — Конечно достану, не переживай. — Хван поцеловал того в распухшие губки, с лёгкостью доставая большую сумку, где все лежало. Они с парнем без труда заправили постель, а грязное положили в ту же сумку, чтобы потом постирать. Как только они это сделали, к ним пришёл Сынмин, который тут же увидел изменения в их подсобке. — Почему кровать другим покрывалом заправлена? Чем вы тут занимались? — Ээ… Феликс кофе пролил, пришлось менять. Все хорошо, не переживай! Ким лишь кивнул, занимая своё место на своей кровати, снова утыкаясь в телефон. Влюблённые подмигнули друг другу, ложась в обнимку, смотря фильм, который не досмотрел Хёнджин. В такой уютной атмосфере они продолжили свой длительный полёт в Чикаго, отдыхая остальные несколько часов.