Тот, кто вытащит из воды

Начало очередного утра. Глаза через силу раскрываются, пыря на всё тот же потолок палатки. Звенящий гул до сих пор в голове, но это уже не так раздражает. Как никак это далеко не в новинку. Тело, медленно перебирая ногами, выползает на улицу. Нужно проверить запасы, уровень воды и прочее. Крохотные угольки в костре едва тлеют. Странно, вроде ж ночью был слышен шум дождя. Продрогшие пальцы приближаются к затухающему призразу огня. От лёгкого тепла углей они слегка покалывают, ещё бы, всю ночь в холодном спальнике. Почему вообще так холодно? Вроде ж только сентябрь. Или же счёт времени опять потерялся? Взгляд прошелся вокруг. Весь лагерь как был так и остался грязным. На прошлой неделе были страшные ветра и много надуло пыли надуло со скал. Или это было на позапрошлой? В любом случае сил и желания убирать весь этот мусор абсолютно нету. В небольшой жестяной коробке был мелкий набор провианта. Несколько кусочков мяса, две морковки, немного картошки, какие-то ягоды. Крайне никудышно, стоит надеется, что на пару дней этого хватит. Вчера на горизонте виднелась маленькая стайка кроликов (или всё же зайцев?) — нужно попробовать поймать их. Оголённой лодыжки касается холодный ветер — опять забыл обуться. Взгляд скользит к небу. Над макушкой маячит пасмурное небо. Благоприятное бабино лето неумолимо подходит к концу. А ненавистный сезон ливней уже стоит на пороге, мрачно вися над душой и напоминая о себе утренней моросью. Надо в ближайшее время пробираться выше, пока этот участок земли не превратился в сплошное болото. Из-за ветра озеро в низине колышется, но не сильно. Хотя это явно не признак, что завтра оно вдруг не выйдет с берегов. В руки скользит высушенная трава и ветки. В закоулках памяти удалось выдернуть давнее воспоминание о парне, который когда-то учил его делать простые ловушки — для мелки грызунов в самый раз. Из методичного плетения выдёргивает внезапное урчание в животе. О черт, так и с голоду можна умереть не заметив. Некогда нелюбимая готовка стала надобностью и обыденностью, как и вообщем то вся здешняя рутина. Хворост в огне потрескивает. Вода в железной банке булькает. Доев картошку и остатки ягод, пришлось вернуться к остальным каждодневным занятиям. Немного побродил по лесу, нашёл что-то вроде похожее на чернику, сорвал какие-то травы для чая — оглянуться не успел, как уже начало темнеть. Почему это заняло так много времени? Почему поднятие себя с земли утром заняло так много времени? Почему вообще всё это занимает так много времени? Голова чуть стряхнулась, прогоняя наваждение. Нет, нет нельзя. Нужно идти дальше. Помнится, ещё летом, убегая от воды, уровень которой очень резко поднялся в реке неподалеку от прошлого лагеря, краем глаза был виден другой холм, намного выше того, где находится сегодняшний привал. Вроде немного дальше есть даже тропа на гору средней высоты. Наверно, надо уже с завтрашнего дня начать собираться, ибо на душе какое-то слишком жуткое предчувствие. Робота на этот день окончена. Солнце ещё не село, но спать хочется просто невыносимо. Только присев на спальник сразу же накатывает огромная усталость. Это тяжело. Тяжело вставать. Тяжело ходить. Тяжело просто жить. Как я вообще собираюсь выжить здесь, если даже смотреть на мир так сложно?..