Любовница

      Ифакат зажмурилась и в какой-то момент уткнулась лицом в подушку, прочувствовав каждую нервную клеточку своего обнаженного тела. Она рвано выдыхает, сминая простынь над головой. Казалось, вот-вот и ткань треснет от напряжения, а сама она сойдет с ума от ощущений.       — Орхан, черт бы тебя побрал… — Мычит она, слыша после своих слов его приглушенный и уставший смех. Он приближается, оперевшись на локоть у ее головы, и откидывает спутанные волосы на одну сторону. Любовно осыпает лопатки, плечи и шею нежными поцелуями, пока она прятала раскрасневшееся лицо в складках хлопковой подушки. Мужчина мягко проводит руками по пояснице и талии, расслабляя напряженное тело. Его сбитое горячее дыхание словно оставляло за собой ожоги, вынуждая ее каждый раз выгибаться под ним.       — Тише, искорка… — Ласково шепчет он, чувствуя что тело женщины под ним начинает расслабляться, а дыхание постепенно выравнивается. — Все… — Тело словно отзывалось на его дурманящий голос: напряжение начало отпускать, и нахлынуло пьянящее расслабление, тяжестью навалившееся на веки. Ифакат с наслаждением прикрыла глаза, продолжая нежиться под палящими кожу поцелуями, что сейчас рассыпались по шее.       — Мне противопоказан секс с тобой… — Едва слышно прошептала она, ложась на подушку щекой, и все еще чувствуя тяжесть его тела на себе. Ее рваное и уставшее дыхание ласкало слух мужчины. В этот раз ее накрыло особенно сильно, все мышцы словно скручивались, не позволяя сдерживать громкие стоны, от которых изголодавшийся по ним Орхан только заводился сильнее. Пальцы, все еще сжимающие простынь, словно окаменели, и она с трудом разжала их, после плавно разминая.       — Это было невероятно, — Довольный состоянием, в которое привел женщину, Орхан проводит ладонью по ее талии, оставляя поцелуй на покрытой румянцем щеке. Мужчина переворачивается на бок и плюхается рядом с ней. Он перевернулся на спину, повернув голову в ее сторону. — Ты не искорка, ты файербол, дорогая… — Ифакат, у которой совсем не осталось сил, тихо смеется, наслаждаясь каким-то странным умиротворением.       — Мне так хорошо, Орхан… — Улыбается она, когда глаза начинают слипаться, — Мне даже лень шевелиться…       — А когда-то было по-другому? — Погладил ее по щеке, убирая волосы женщины за спину, — Она едва заметно мотнула головой, не сводя с его лица влюбленного взгляда. Орхан притянул ее к себе и обнял. Женщина устраивается на его груди, позволяя ему лениво перебирать пальцами свои волосы. — Нормально? — В ответ Ифакат лишь кивает, постепенно проваливаясь в сон.       Им нужно было уже быть в особняке. Но покидать это уединенное место у них не было ни желания ни сил.       В какой-то момент, поддавшись тяжести, что накрывала его веки, он проваливается в спокойный и крепкий сон, заключив в объятиях любимую женщину.

***

      — Орхан, где тебя черти носят?! — Прошипела Гюльгюн на том конце провода. Орхан проморгался, сжав пальцами переносицу.       — И тебе доброе утро, женушка… — Произнес он, взглянув на другую сторону кровати. Ифакат не было.       — Да какое оно доброе?! — Повысив голос, Гюльгюн ходила взад-вперед, ее выдавало громкое цоканье каблуков, что было отчетливо слышно на другом конце провода, — Живо возвращайся домой. Отец очень зол и причина мне неизвестна! — Быстро и слишком громко для такого тихого утра протараторила жена, от чего он едва смог уловить суть ее слов.       — Хорошо, скоро буду. — Пообещал Орхан, потянувшись к своим штанам.       — Говорил бы уже как есть, Орхан! — Голос жены был полон раздражения, — Скоро будем!.. — Он усмехнулся, поднимаясь с постели. — Скоро будем — это когда Ифакат выспится?! — Задала она вопрос, после резко замолчав, словно эти слова вырвались из нее случайно. Оправдываться он не стал, да и есть ли смысл…       — Гюльгюн, мне нравится твоя ревность… — Ухмыльнулся мужчина, плечом прижимая телефон к уху, пока застегивал ремень, — Муж дома не ночевал… Вся извелась… — Гюльгюн через разделяющие их километры словно видела его ухмылку, так отчетливо отражающуюся в его словах.       — Да кто тебя ревнует, бесстыжий?! — Вспыхнула она, — Вы не вернулись, а выслушиваю я!       — Мать моих детей, — Тон его голоса был успокаивающим, чуть ли не баюкающим, — Жена моя…       — Не заговаривай мне зубы, Орхан! — Прошипела она, теряя терпение.       — И в мыслях не было… — Тут же отозвался он.       — Буди свою драгоценную и живо домой! — Он убрал телефон от уха, которое начало звенеть от громкости ее голоса.       — И я тебя люблю, цветочек мой. — Ничего не ответив, женщина бросила трубку.       — Дома меня ждёт злой отец и еще более злая жена, чудесное утро… — Бубнит он, убирая телефон в карман брюк, которые только и успел натянуть во время разговора с женой, — Ифакат? — Надевает обувь, берет рубашку и пиджак, и выходит из спальни, в которой за собой за ночь они оставили полнейший хаос. Где эта женщина?! — Ифакат?! — Он неспешно обошел весь маленький дом, но ее не было. Остановившись в небольшой прихожей, Орхан обернулся на скрип входной двери.       — Доброе утро, мой мужчина… — Ласково улыбнулась Корхан, когда вернулась с улицы и подошла к нему, прямиком в его раскрытые объятия. Женщина оставляет поцелуй на щетинистой щеке, тут же поморщив носик, — Чего ты кричишь с утра пораньше?       — А куда ты сбежала с утра пораньше? — Прижал он ее ближе к себе, окидывая взглядом. Она прекрасно выглядела: выглаженная, собранная. Чего не скажешь о нем. Брюки его были помяты, рубашка в руках походила на половую тряпку, а на голове словно взорвался еж.       — Ходила на стойбище, покормила Луна, не стала тебя будить. — О том, что там она встретила их общего знакомого Ифакат умолчала. Увидев его, картинка вчерашнего дня стала менее размытой, и она больше не сомневалась в том, что Луна напугал именно выстрел. Хотелось скорее уехать, чтобы ни Орхан, ни она лишний раз с ним не пересекались. — Поехали домой, — Мужчина поднял бровь, удивляясь ее спешке. Не позволяя ему долго думать Ифакат проходится кончиком носа по его и оставляет короткий поцелуй на полных губах. — Давай быстрее! Я уже готова. — Поторопила его, отталкиваясь от него на пару шагов.       — Почему на твоем фоне я выгляжу как бездомный? — Недовольно пробурчал он, переступая с ноги на ногу.       — Если не поторопишься, то скоро станешь. — Зная нрав его отца, она не сомневалась в том, что тот может выставить их за дверь, — Я раздобыла тебе свежую рубашку, — Радостно протянула ему чистую вещь.       — Чем она пахнет?.. — Брезгливо поморщился Орхан.       — Не нюхала, — Раздраженно отозвалась она, — Но выглядит лучше твоей. Одевайся и выходи, жду тебя в машине.       — Я голоден, ты ничего не приготовила? — Услышала женщина себе в след жалостливый голос Орхана.       — В гости пришел что-ли? — Обернулась Ифакат, — Проснулся бы пораньше и приготовил.       — Совсем не заботишься о своём мужчине. — Наигранно бросил Орхан, застегивая рубашку.       — Уверена, Гюльгюн это сделает лучше меня. — Оскалилась она, прожигая его колким взглядом, — В холодильнике были фрукты и сыр, перекуси, и спасибо за рубашку скажи. Не заботишься… — Хлопнула она дверью, направляясь к машине. — Ты будто заботишься обо мне… Бегает вокруг своей Гюльгюн на задних лапах. — Дошла она до машины, рядом с которой стоял их водитель.       — Орхан не должен знать, что мы сегодня встретили Господина Вурала. — Мехмет недовольно прищурился, но все же кивнул.       — Как скажете, госпожа. — Стоя в пиджаке поверх белой майки, он указал взглядом на дверь, обозначая тем самым, что Орхан вышел из дома.       — Так вот где ты раздобыла рубашку? Раскулачила Мехмета… — Усмехнулся Орхан, после здороваясь с водителем, пожав тому руку. — Спасибо, Мехмет. Мне правда очень неловко…       — Ну что вы, господин…       — Мехмета можно считать лучшим сотрудником с такой самоотдачей работе. — Хитро начала Ифакат, а Мехмет неловко опустил глаза, не понимая, чего так понесло его Госпожу, — А ты у нас мужчина щедрый, задариваешь лучших сотрудников фирмы, про людей в особняке тоже не забывай…       — Ифакат, ты истинная госпожа особняка, всегда думаешь о наших… — Он понял, что Ифакат разузнала про браслеты, и машину юристу. — Разумеется, все будет. — Она довольно вздернула носик, насмешливо глядя на него сверху вниз.       — Господин, — Отвлек их Мехмет, понимая, что им нужно ехать, — Сейчас поедем вместе, а машину госпожи Селим привезет позже. — Мужчина был только за, поэтому коротко кивнул и взглядом указал водителю садиться за руль. Открывает дверь для Ифакат, после обходит машину и усаживается с другой стороны.       По дороге домой, Орхан любовался Ифакат, глаза которой так сладко слипались.       — Прекрати смотреть так, будто впервые видишь… — Улыбнулась женщина, не открывая глаз.       — Впервые. Ты ведь не бываешь всегда одинаковой. — Женщина лениво повернула голову в его сторону, скользнув взглядом по полным губам, — Ты не выспалась? — Она отрицательно мотнула головой.       — С тобой выспишься… — Ухмыльнулась она, с наслаждением вспоминая эту ночь.       — Иди сюда. — Ифакат подбирает ноги и ложится щекой на его колени. — Я был бы встревожен, если бы ты высыпалась.       — Совсем меня не бережешь, — Женщина удобнее легла.       — Господин, — Подал голос Мехмет, Ифакат подняла на него глаза, когда он передал Орхану темно-зеленый плед, который следом накрыл ее плечи.       — Спасибо. — Орхан сам откидывается на мягкую спинку кресла и бережно кладет руку ей на плечо. — Как твоя спина?       — Вчера после этого вопроса ты вел себя так, будто на спину мою все равно…       — Вчера ты особо не жаловалась… — Она резко взглянула на него, переворачиваясь на спину, — Да не ерзай ты. — Женщина подняла бровь и назло начала вертеть головой из стороны в сторону, — Ифакат… Все, иди отсюда… — Он попытался поднять ее, но она начала сопротивляться и завалилась на бок, не сдерживая озорной улыбки. — Я тебе потом устрою, женщина.       — А кто тебе позволит? — Насмешливо бросила она, сильнее кутаясь в плед.       — В этот раз просто будь готова. — Прошелся костяшкой пальца по щеке от уха до уголка губы, вызывая в ней тихий трепет. — К неожиданностям. — Добавил он и Ифакат вновь повернулась к нему лицом, не до конца осознавая услышанное. — Ифака-ат… — Прошипел он, из последних сил успокаивая свое мужское естество, оставленное с утра без привычного внимания.       — Поняла, больше не буду так делать. — Поспешила сказать, — И в ближайшую неделю вообще ко мне не подходи. — Опасливо взглянула в его глаза, в которых отчетливо плясали пошлые огоньки протестом на ее протест. — Орхан, мне давно не двадцать… Имей совесть. — В ответ он лишь кивнул ей и это не внушало ни капельки доверия.