Любовница

      Когда они поднимались на второй этаж, то у лестницы увидели Латифа, что нетерпеливо переступал с ноги на ногу и немного склонил голову в знак приветствия, натянув на лицо дежурную улыбку.       — Госпожа Ифакат, Господин Орхан, — Встретил их Латиф. — Добро пожаловать. Вас ждет господин Халис.       — Тогда поспешим… — Улыбнулась Ифакат, и сделала шаг в сторону комнат Господина, как неожиданно раздался голос Латифа, что остановил ее.       — Только господина Орхана. — Строго произнес он, указывая рукой в сторону ее комнат. Ифакат встревоженно обернулась на Орхана.       — Иди к себе, — Негромко попросил Орхан. — Ты устала с дороги. Я поговорю с ним и зайду к тебе.       — Я оставлю вас, предупрежу господина, что вы вернулись. — Орхан кивнул, и Латиф удалился.       — Нас встретил у дверей сам Латиф, а если что-то серьезное? — Тревога закралась ядовитой змеей, отравляющей грудь.       — Ифакат, это по работе, — Заверил мужчина. Голос его был спокойный, почти баюкающий. — Не бери в голову. — Орхан поцеловал ее в лоб, и так же, как и Латиф, указал на дверь ее комнат. — Давай, иди. — Ифакат некоторое время молча вглядывалась в его лицо, что-то обдумывая, но все же, соглашаясь, коротко кивнула и пошла к себе.       Дождавшись пока за ней закроются двери, он направился к отцу.       Ифакат, не в силах обуздать свое любопытство, вслушивалась в удаляющиеся шаги и убедившись, что коридор пуст, вышла, все же прошмыгнув следом за ним. Осторожно заглянув в первую комнату, она поняла, что все трое находятся в главной комнате господина Халиса, поэтому она может спокойно послушать о чем они говорят и не быть застигнутой врасплох. Женщина тихо подошла к двери и притаилась чуть правее, чтобы в случае чего быстро ретироваться.       — Ты на сына своего оставил такое дело?! — Услышала она грозный голос господина и невольно вздрогнула.       — Ифакат была там одна! — Возмущено отвечает Орхан. По его голосу было слышно, что он крайне раздражен.       — Что могло случиться?! Там наши люди! — Рявкнул отец, поднимаясь. — Поехал бы позже! — Ифакат слышит как трость особенно громко опускается на паркет, когда господин подходит к сыну.       — Я уже один раз опоздал! — Сквозь зубы процедил Орхан и Ифакат зажмурилась, прогоняя из воспоминаний тени прошлого. — И за это я расплачиваюсь по сей день.       — Если это расплата, то ты благодарить меня должен, — Судя по раздавшемуся звуку, Орхан получил подзатыльник. Ифакат прикрыла губы рукой, чтоб не засмеяться. Видимо, Господин Халис не считает долю Орхана настолько тяжелой… — Хоть бы к работе серьезно относился…       — Ифакат упала с лошади… — Тихо произнес Орхан, добавив голосу нотки драматизма, словно, падая, она переломала себе кости. — Не могла встать с постели… — Латиф, что стоял поодаль от своего господина, перевел задумчивый взгляд на Орхана и нахмурился, понимая, что тот значительно приукрашивает события, ведь при встрече она не выглядела болезненно.       Женщина в удивлении приподняла брови и прижалась ухом к двери, не понимая ослышалась она или он, используя ее падение, так оправдывается…       Вот собака! — Воскликнула про себя Ифакат, — Если бы ты, как медведь не придавил меня к ней, я бы встала!       — Как она сейчас?! — Серьезный голос господина наполнился тревогой, — Почему ты не сказал об этом?!       — Не хотел вас тревожить… — Снова этот голос, что накидывает на ситуацию легкую вуаль драмы.       Ой, Орханчик, ты неправильно выразился, — Иронично изогнула брови, — Не хотел, чтобы нас тревожили…       Слыша это, Ифакат возмущено и слишком резко отодвигается от двери, на секунду желая оказаться по ту сторону и свесить Орхану знатную затрещину.       — Да и ситуация не требовала вашего вмешательства.       Вот было бы весело… — Представив его отца, что входит в домик в разгар событий, лицо Ифакат сморщилось от возникшей перед глазами картины, — Как это развидеть… — Шипит про себя, потерев глаза.       — Сейчас моя невестка в порядке? — Грозно спросил он, словно если бы получив отрицательный ответ, то Орхану бы не поздоровилось.       — Не волнуйтесь, отец. — Тут же отозвался он, — Сейчас она в порядке. У себя в комнате.       — А я волнуюсь! — Стукнул тростью о ковер, издав этим действием приглушенный звук, который резанул по слуху женщины ни чуть не тише церковного колокола, — За компанию, теперь и за невестку! — Прикрикнул отец. — Скоро буду за всю семью волноваться, когда мы останемся без копейки в кармане! Мы за один вечер потеряли миллионы!       — Мы их не потеряли. Мы их не получили. — Спокойно ответил Орхан, — Это разные вещи. Они не подписали с нами контракт, другие подпишут!       — Ты слишком легко относишься к делам! — Голос его гремел и отталкивался от стен, окружая Орхана со всех сторон, — Пятый десяток уже, а до сих пор в голове одно блядство… — Выругался отец, отвернувшись. Мужчина резко поднял суровый взгляд в спину отца. Он глубоко вдохнул, стараясь сохранить самообладание, чтобы не нагрубить ему в ответ.       — Я бы не остался здесь в любом случае, услышав, что с Ифакат что-то случилось. — Вмиг стал серьезным Орхан, которому надоели упреки отца, — Моя семья не будет для меня на втором плане. Твоей ошибки я не совершу. — Отец медленно развернулся, не веря своим старым ушам. Латиф смотрел на сына своего господина с глубоким осуждением.       — С вашего позволения. — Мужчина, не обернувшись больше, направился к выходу.       — Орхан! — Прикрикнул он, когда слишком резко сын открыл дыерь. Он вышел и плотно закрыл дверь, оставив отца и Латифа внутри.       Ифакат уже там не было, но что-то подсказывало ему, что она здесь была. Орхан обернулся, осматривая кабинет отца: ее парфюм все еще витал в воздухе, свидетельствуя о том, что старшая невестка была свидетелем этого разговора. Он тут же направился к ней.       — Подслушиваешь? — Бесшумно вошел в ее комнату, от чего его голос заставил ее вздрогнуть.       Как только дверь за ним закрылась, женщина в пару шагов сократила разделяющее их расстояние, и обняла его, уткнувшись щекой в прохладную ткань пиджака на его груди.       — Да. И что ты мне сделаешь? — Насмешливо бросила она, приподняв на него глаза.       — Я бы хотел сделать с тобой совсем другое, но оставим это на вечер… — Тихо произнес он, и бархат его голоса мягко прошелся по коже, лаская и кожу и слух.       — Размечтался. — Хохотнула она, все так же оставаясь в его объятиях. Только они могли даровать ей успокоение и прогнать воспоминания, что сдавили грудную клетку. — Я очень тебя люблю, Орхан. — Сдавленно произнесла Ифакат, крепче к нему прижимаясь. Мужчина заметил резкую смену ее настроения.       — И я тебя люблю, искорка, — Тихо произнес он, оставляя поцелуй на макушке, — Что тебя беспокоит?       Говорить о том, что возникшие у двери воспоминания на миг лишили ее возможности дышать не хотелось. Она тяжело вздохнула, и заглянула в, ставшие за долгие годы родными, глаза мужчины, что смотрели на нее с тенью беспокойства.       — Ты опять раздул из мухи слона, — Усмехнулась она, припоминая ему его слова, преисполненные драмой, — Ифакат не могла встать с постели…       — Ну тут я не соврал… — Ухмыльнулся он, срывая с ее губ сладкий поцелуй, что моментально разнесся по его телу блаженным теплом. Ифакат прошлась подушечками пальцев по его шее, когда рука его оставалась на ее спине, не позволяя отстраниться. Его поцелуи, что дурманили разум и заставляли изнывать ее тело в предвкушении продолжения, сводили с ума. Она спускается поцелуями по подбородку к шее, одной рукой начиная расстегивать пуговицы на его рубашке.       — Не надо было грубить отцу, он прав, — Сказала Ифакат, при упоминании Халиса сбивая в нем всякое желание.       — Мне плевать. — Неожиданно отстраняется он, оставляя ее в легком замешательстве. Она медленно разворачивается к нему, готовая испепелить его на месте. — Я все это время слепо следовал за ним, исполняя каждую прихоть. Но все равно в его глазах я не стою и мизинца своего покойного брата… — Горечь в его голосе моментально отрезвила Ифакат и она подошла к нему, обнимая со спины.       — Для меня ты самый лучший человек, Орхан, — Шепчет она, оставляя поцелуй меж лопаток в области позвоночника. Орхан накрыл ладонь, что покоилась в области его сердца своей рукой и немного наклонился, оставляя на ней поцелуй. — Если твой отец так думает, то он глупец. Но Халис Корхан кто угодно, но не глупый человек. Он этого не говорит, но ты его все, Орхан, и он гордится тобой. — Голос женщины обволакивал его разум, отзываясь теплом в каждой клеточке тела. — Я вижу это в его взгляде, в его нотациях, между строк всегда слышна забота…       — Ифакат… — Он тянет ее за руку, сгребая в свои объятия. — Ифакат… — Снова произносит он, — Как ты всегда находишь нужные слова… — Губы его коснулись теплого лба. Перед его глазами было зеркало в полный рост и он случайно взглянул на себя, увидев со стороны. Его отражение было спокойным, у его отражения было все, что он мог пожелать. Любимая женщина, что была ему не только любовницей, но и его силой. Там, где он думал, что сдается, в голове всегда всплывал ее образ и он собирался с силами с ее именем на устах. — Ты слышала весь разговор? — Она кивает. — Тогда я знаю что тебя беспокоит… «Я уже один раз опоздал!» — Воскликнул Орхан в разговоре с отцом десятью минутами ранее.       — Я не могу и дня без тебя прожить. — Он разворачивает ее лицом к зеркалу. Ифакат смотрит на их отражение: Орхан обнимал ее, сцепив руки в замок в области ее живота, а его щека мягко касалась ее виска. — Когда больно тебе, больно и мне. Я не знаю, как бы жил, если бы потерял тебя тогда. Исполнил прихоть отца, и тут же поплатился… — Он смотрел в ее глаза через идеально гладкую поверхность зеркала. Мужчина откинул ее волосы на другую сторону, оставляя на молочном плече горячий поцелуй. Ифакат ощутила, как по телу пробежали мурашки. Их судьбы были подобны тонким шелковым нитям, по-отдельности они, конечно, имели ценность, но только переплетаясь создавали что-то достойное, цепляющее, интересное… Когда он убрал руку, она осторожно развернулась в его объятиях. Он обнял ее, притягивая к своему сердцу. Ифакат делает глубокий вдох, вдыхая аромат терпкого парфюма и его кожи.       — Я не смогла бы жить без тебя, Орхан. Ты поехал за мной, и несмотря на мое состояние, не отказался… — Перед глазами вспыхивает картина двадцати пяти летней давности, где Ифакат ели стоит, с трудом удерживая равновесие. — Любой любил меня…       Разве могло быть иначе? — Задается он про себя вопросом. Он полюбил ее задолго до того, как женился на Гюльгюн. Полюбил совсем юную девушку, что была очарована лошадьми, и с глазами полными жизни. Но когда он увидел, спустя несколько лет после свадьбы, женщину с потухшим взглядом, что прикрывала лицо платком и едва стояла на ногах, его сердце предательски сжалось. Он видел ее сломленную, истерзанную, уставшую, и отчетливо понял, что причина тому, — именно он. Ифакат, что яркой вспышкой озарила его жизнь, растратила свой свет, едва справляясь с тяготами жизни. Но только одно было неизменным и неоспоримым: это его Ифакат и он ее не оставит. — Я ни на минуту в этой жизни не переставал любить тебя… — Мысленно произноси он, пройдясь ладонью по шелку ее огненных волос.       — Ифакат, только рядом с тобой мое сердце колотится как сумасшедшее. — Говорит он, продолжая ласкать пламенные пряди.       — Даже спустя столько лет? — Спрашивает она, поднимая на Орхана полный нежности взгляд.       — С того самого дня, как увидел тебя… — Слова его были произнесены тихо, почти шепотом, а ладонь переместилась с волос на щеку, — С тех самых пор, как мы впервые встретились. Я думал, что умру, когда мы расстались. — Она грустно улыбнулась и положила голову на его плечо, вспоминая те дни…       «Ифакат шла к ним поступью королевы, в черном платье, обшитым рубиновыми камнями на вырезе. Вид ее был уставшим, за последние месяцы она сильно осунулась, но стать в ней не сможет унять даже эта усталость. Орхан следил за ее неспешным приближением, смотря на нее чуть ли не с благоговением. Правда сейчас смотреть на нее было сложно, чувство вины сковало его грудь. И с каждым сделанным шагом, скопившаяся в нем вина все нарастала, норовя обрушится на него разрушающей лавиной.       За ними наблюдали пара десятков любопытных глаз: старшая невестка всегда была любимым предметом обсуждений у местных сплетниц.       — Поздравляю, — С улыбкой произнесла Ифакат, надевая золотую монету на платье Гюльгюн, что стояла по левую руку Орхана. До этого момента Ифакат ее не видела, сегодня с интересом разглядывая большеглазую невесту. — Подари этому дому много наследников.       — Спасибо, госпожа… — Едва слышно отозвалась она, на секунду растерявшись.       — Ифакат. — Ядовито улыбнулась она, — Ифакат Корхан. — Приподняла она подбородок, окидывая новоиспеченную жену Орхана презрительным взглядом.       — То есть, вы и есть Ифакат Корхан? — Испуганно подняла на нее глаза, — Вы приходитесь Орхану… — Не дав девчонке договорить, Ифакат перебила ее.       — Однофамильцы. — Сквозь зубы процедила рыжеволосая девушка и уничижительно окинула быстрым взглядом жениха, что стоял на месте, как вкопанный. Она усмехнулась, намереваясь покинуть их.       — Ифакат, — Вдруг позвал Орхан, заставив ее остановиться на месте, — Мы давно не виделись, поговорим?       — О будущем семьи Корхан? — Обернулась она, указывая подбородком на его жену, — Так вот же оно, рядом с тобой.       — Прекращай… — Сделал шаг ей навстречу, и она отступила, с толикой сочувствия взглянув на Гюльгюн, чей испуг отражался в ее огромных глазах.       — Я не буду портить ей свадьбу. Не волнуйся. — Выдавила из себя подобие улыбки, — Мне просто стало интересно, кто станет госпожой этого дома после меня.       — Ифакат?! — Услышала она голос Эмина и вздрогнула, — Твой отец звонил, волнуется. — Подошел к ней, окидывая долгим взглядом, — Я отвезу тебя.       — Что-то случилось? — В этот день ее местами накрывала тревога, не дающая нормально соображать.       — Нет, — Строго взглянул на нее, — Он о тебе беспокоился.       — Я сама могу добраться, — Приподняла она подбородок, делая шаг, чтобы удалиться, но тут ее предплечье ловит мужская рука, — Эмин, — Попыталась незаметно высвободить свою руку, но не вышло, — Не хочешь остаться на свадьбе брата?       — Время позднее, я отвезу. — Не отпуская ее руки, он вышел с ней за ворота и только тогда дал волю эмоциям, — Что ты тут делаешь?! — Рявкнул он, но не со злобой, как могло показаться, он тоже, как и ее отец беспокоился за нее.       — Поздравила Орхана, что такого?! — Воскликнула она. — Или я уже не имею права и на это?!       — Я разве не говорил тебе оставаться дома?       — И пропустить все веселье? — Усмехнулась она, — Ни за что!       — Садись давай… — Открыл ей дверь и обошел машину. Женщина села на переднее сидение, забыв пристегнуться. Они проехали лишь пару перекрестков, как их ослепил яркий свет фар и сигнал, что перешел громкий болезненный звон в ушах, но постепенно и он начал стихать.       Как ей скажут позже, в них на большой скорости врезался внедорожник. Эмин погиб, вырулив так, что весь удар пришелся на него. На вопрос почему она странно говорит и не может двигать левой стороной доктор с сочувствием взглянул на ее отца, и произнес страшную весть — гемипарез в результате черепно-мозговой травмы: левая часть ее тела и лица парализована. Отец отвернулся, не желая показывать ей свои слезы. Слова врача все повторялись и повторялись в ее мыслях, не позволяя думать ни о чем другом. Попытки переключиться на что-то другое безуспешно развеивались перед страшным недугом, оставляя ее разум один на один биться со страхом. От переживаний, она снова слышит продолжающийся звон в ушах, как сразу после того, как ее ослепил свет фар. Женщина зажмурила глаза, словно если откроет, то все вернется на свои места.       — Папа, — Промычала она, разрывая своим болезненным голосом его сердце. Он оборачивается, прикрывая подрагивающие губы рукой, — Передай мои соболезнования семье. — Он кивает, не в силах произнести и слова. — Но я больше не хочу их видеть. Никого из них… — Речь ее была неразборчивой, но господин Аднан всегда понимал дочь с полуслова. Она улыбнулась одной стороной, — Этот звук стихнет? — Спрашивает она, прикрывая здоровой рукой ухо, но тот лишь усиливался.       — Какой звук? — Настороженно спросил отец, делая шаг к ее кушетке. — Дочка?! — К ней тут же подбегает врач. Ифакат потеряла сознание.       Корханов к ней не пускали. Это была ее просьба.»       — Я тоже думала об этом. — Задумчиво произнесла она, и не лукавила. В то время она задумывалась о том, чтобы закончить эту пытку, но в этой жизни ее держал отец, она не могла с ним так поступить. — Ты даже не представляешь, что я чувствовала…

***

      Вечером Орхан задерживался из-за того что припозднился на работу. Ужинать начали без него.       Ифакат ела приготовленную Шефикой баранину, как к столу подошла взволнованная Султан и склонилась над ее ухом. С каждым услышанным словом глаза Ифакат словно становились больше. Она перевела взгляд на отца.       — Что происходит?! — Чего отец большого семейства не терпел, так это тайн, что произносят шепотом в окружении других людей, — Вы забыли, что я сижу за столом?! — Рявкнул господин Халис, от чего она спешно поднимается из-за стола. Гюльгюн отчетливо заметила, что старшая невестка непривычно взволнованна.       — Простите, отец. — Промямлила она, выходя из-за стола, — Я сейчас вернусь. — Женщина развернулась, чтобы уйти, как ее окликнул господин.       — Ифакат?! — Теряя терпение, произнес он, желая услышать хоть какие-то объяснения такому непривычному поведению невестки.       — Ко мне приехал кто-то, я поговорю, и вернусь. — Сидящие за столом странно переглянулись, и вернулись к вечерней трапезе.       — Хорошо. — Кивнул мужчина, — Не задерживайся.       — Как скажешь, отец. — Она коротко взглянула на Ферита, что взглядом задавал немые вопросы, и, оставив их без ответа, вышла.       Ифакат спешно направляется к воротам, проклиная вечернего гостя. Выходит за них и удивленно смотрит на припаркованный рядом с воротами камаз внушительных размеров, а рядом с ним, подперев бедрами легковую машину, ее ожидал глава мафии.       — Господин Вурал, что происходит? — Взволнованно спросила она, — Если Ферит опять что-то устроил, я разберусь. — Поспешила заверить его, — Но пусть этот вечер пройдёт спокойно.       — Госпожа Ифакат, не волнуйтесь. — Мягко улыбнулся он, окидывая собеседницу теплым взглядом. — Я не за этим. Вы кое-что в прошлый раз забыли. Я привез.       — Не думаю, что я забыла у вас что-то настолько большое. — Покосилась она на камаз.       — На самом деле, эта вещь уместилась в моем кармане, — Взгляд ее следит за его рукой, что юркнула в нагрудный карман пиджака. Он достаёт ее платок, демонстрируя ей: ткань мерно качалась на ветру, вторя движениям ее огненных волос.       «Пока все были заняты похоронами Эмина, отец увез ее в свое имение, что позже женщина переделает в большой ипподром. Ифакат попросила отца солгать родственникам, что она улетела в Америку, чтобы восстановиться без лишних сочувствующих глаз и любопытных ушей.       Прошло два месяца и уже были небольшие успехи на пути к восстановлению. Она уже могла с чужой помощью забиратбся на лошадь. На нее верховая езда действовала как терапия.       День за днем все повторялось: массаж, тренировки, долгие беседы с отцом, что был ей самой надежной опорой в этой жизни. В один из таких дней, к ее ужасу, в отцовское имение с оружием наперевес ворвался разъяренный Орхан. Ифакат тут же прикрыла лицо платком, едва удерживаясь на коне.       — Ифакат, — Закричал он, ища женщину взглядом. Ифакат запаниковала, и не желая встречаться с ним лицом к лицу, пяткой стукнула коня по бедру и он резво помчался в сторону леса. Заметив это, Орхан вскочил на свободную лошадь, что не была снаряжена для езды: ни седла, ни уздечки. Не обращая на это внимания, он уверенно начал управлять лошадью с помощью длинной гривы, быстро помчавшись за ней.       Ифакат обернулась назад, посмотреть отстал ли Орхан, крепко сжимая поводья здоровой рукой. Неожиданно для нее кто-то выстрелил в воздух, отчего ее конь встал на дыбы и Ифакат, не удержавшись, рухнула с него прямо на мокрую листву опавших со старых деревьев вместе с прошедшим вчера ливнем. Женщина закашлялась, пытаясь подняться.       Орхан, нагнав ее, спрыгивает со своей лошади и подбегает к ней, осторожно поднимая женщину на ноги.       — Цела? — С тревогой спрашивает он, но женщина строптиво отворачивается, удерживая ткань на лице дрожащими от холода и испуга пальцами. — Ифакат, ответь же мне… — Взяв за плечи, пытается заглянуть ей в глаза, но она снова молча отворачивается, отрицательно качая головой.       Резкий порыв ветра срывает с нее платок и Орхан меняется в лице, впервые увидев ее состояние. Только сейчас замечая, как подозрительно прижата ее рука к туловищу, как она пытается сделать шаг от него, упорно стараясь не завалиться на одну сторону, как искажено ее красивое лицо.       — Ифакат… — Едва различимо, с тяжестью в груди, произносит он. Мужчина рухнул перед ней на колени, касаясь ладонями щиколоток, и уткнувшись лбом в ее бедра. Ифакат прикрыла глаза свободной рукой, не желая этого видеть.       — Орхан, встань! — С трудом произнесла она.       — Прости меня! — Промычал он, — Прости меня! Это из-за меня… — Женщина из последних сил оттолкнула его, тут же опираясь о дерево рядом.       — Убирайся, — Едва различимо произнесла она, и поволочила свою ногу к коню, что остановился немного поодаль, на фоне мрачного соснового массива.»       Вурал протягивает платок, но когда она потянула за ним руку, мужчина резко притянул его обратно к себе и улыбнулся. Ифакат недовольно подняла бровь.       — Вам не дали принять мой подарок в прошлый раз, и я привез вам его сюда. Но теперь, чтобы его забрать, господину Орхану потребуется время, и люди. — Усмехнулся он и указал взглядом в сторону камаза, крышка которого неспешно открывается. Ифакат охнула, отступая назад, когда тысяча роз посыпались прямо к ее ногам.       — Что за… — Воскликнула она, и возмущенно обернулась на него. — Вы… — Она боялась реакции Орхана. Оглянулась на охрану у ворот: вероятнее всего они уже доложили обо всем Латифу.       — Они не стоят вашего внимания… — Скромно шепнул он, заставив ее усмехнуться, оглядев мужчину с головы до ног и обратно.       — Раз эти цветы не стоят моего внимания, зачем вы бросили их к моим ногам? — Насмешливо приподнчла бровь, делая шаг в его сторону. — Не нашли подарка достойнее?…       — Кажется, я не так начал… — Растерянно бросил он.       — Господин Вурал, на этом и закончите. Это лишнее. — Холодно произнесла Ифакат, обозначая новые границы.       Настроение мужчины заметно испортилось и он, все же, протянул ей платок.       — Спасибо, — Кивнула она, намереваясь удалиться.       — Все же, Госпожа Ифакат, не будьте так категоричны, — Улыбнулся он, с надеждой смотря в холодные глаза, — Давайте узнаем друг друга, как-нибудь пообедаем вместе?       — Я не могу принять ваше предложение. — Повторяет она. — Я невестка семьи Корхан и это не изменится. А теперь, мне пора идти, с вашего позволения…       — Ифакат?! — Испуганно вздрогнув, она обернулась на голос. — Что здесь происходит? — Она резко убирает руку с платком за спину.       — Простите, господин. — Учтиво произнес Вурал, — У нас случайно рассыпались цветы перед вашим домом. Госпожа вышла разобраться.       — Зайди в дом. — Строго произнес господин Халис, коснувшись рукой спины женщины. Она кивнула, делая шаг в сторону дома. Халис не сводил с лица Вурала подозрительного взгляда.       — До свидания. — Тревожно произнесла она. Мужчина кивнул ей, немного склонив голову.       — Хорошего вечера, госпожа Корхан. — Кивнув, женщина возвращается в дом, останавливаясь у поста охраны.       — Никто не должен знать об этом. — Сказала она главе охраны, пряча свой платок в карман темных брюк. — И уберите это до приезда господина Орхана.       Она вернулась в гостиную на негнущихся от волнения ногах, и села за стол, окинув взглядом Ферита, что не сводил с нее любопытного взгляда.       — Ифакат, ты побледнела… — Женщина подалась вперед, окидывая старшую невестку долгим взглядом, — Что-то случилось?       — Нет, Гюльгюн, — Ответила Ифакат, беззаботно положив салфетку на бедра. — Все в порядке, ошиблись.       — А где дедушка? — Поинтересовался Фуат.       — Сейчас вернется, — Коротко ответила женщина. Султан, заметив тревожный вид своей госпожи, кружила рядом.       О чем может говорить так долго отец с этим человеком?… — В мыслях воскликнула она, понимая, что господина нет уже больше пяти минут.       — А эти розы занесут в дом, — Обернулась она на внезапно раздавшийся голос отца. От услышанного она невольно нахмурила брови.       — Зачем?! — Воскликнула Ифакат, приподнимаясь, — Простите. — Тут же опустилась на место, возвращая себе самообладание. — То есть, разве господин не заберет их?       — Какой господин, тетя? — Прищурился Ферит.       — Потом… — Многозначительно взглянула на него.       — Он сказал, что они ему не нужны и, чтобы они зря не пропали, попросил забрать их… — Добродушно улыбнулся старик, а Ифакат приложила пальцы к заколовшему от нервов виску.       — Смотри какая красота! — Гюльгюн встает с места, когда в дом заносят первую вазу. Но тут же замирает. Ифакат оборачивается и прикрывает глаза, в надежде, что он ей привиделся. Ферит медленно поднимается с места, переводя ошарашенный взгляд с дедушки на гостя.       — Что ты здесь делаешь? — Указал на нежданного гостя рукой, искренне не понимая, что здесь забыл этот человек.       — Ферит, это я попросил господина Вурала отужинать с нами. — Сказал господин Халис, — Я знал отца господина Вурала… — Ферит перевел взгляд на тетю, он видел ее растерянность. — Ваши цветы в надежных руках. Мои невестки очень их любят и продлят им жизнь. Младшая — Гюльгюн, жена моего сына и мать моих внуков. — Женщина, кивнув, садится на свое место. — Старшая, — Ифакат, с ней вы уже знакомы. Асуман жена моего внука Фуата, и дочка Сейран жена Ферита.       — Рад знакомству, — Улыбнулся он, оглядывая большую семью.       Ифакат снова прикоснулась пальцами к виску, не сводя с гостя тревожного взгляда.       Ферит понимал, что цветы и все, что происходит не просто так, особенно реакция тети.       — Добро пожаловать, — Приветливо улыбнулась Гюльгюн, — Присаживайтесь, — Указала ему на место, напротив отца, — Султан, принеси приборы. — Мужчина опустился на предложенное место напротив Халиса.

***

      Орхан подъезжает к воротам и не может заехать во двор из-за вываленной кучи роз, которые собирали и фасовали по вазам их люди. Он оставляет машину у ворот и подходит к Мехмету.       — Откуда эти цветы? — Удивленно спрашивает мужчина. Потерянность Мехмета его настораживала.       — Это… — Начал он, не зная, как правильнее объяснить господину наличие кучи цветов у ворот, — Господин Орхан, можно Вас… — Он кивнул, отходя в сторону следом за Мехметом.       — Что такое? — Насторожился он, — Говори же! — Начиная терять терпение, он сделал короткий шаг к водителю Ифакат.       — Тот мужчина приезжал. — Сказав это, он тут же опустил глаза.       — Вурал? И? Он устроил что-то? — Нетерпеливо задавал вопросы, надеясь поскорее услышать на них ответы, но Мехмет медлил, формулируя слова в предложения словно ученик начальных классов, чем раздражал Орхана все больше.       — Нет, — С опаской поднял глаза на своего господина, — Госпожа Ифакат вышла… — Выдохнул он.       — Что?! — Воскликнул он, — Как ты это допустил?!       — Ничего не было. — Попытался оправдаться, видя как Орхан теряет самообладание, — Я был наготове. Но мужчина просто взял и вывалил из грузовика эти розы к ногам госпожи.       — Ты больной что-ли, тупой?! — Орхан взял его за грудки. — Ничего не было? Это более чем. — Какой-то бандит паркует у особняка грузовик и вызывает его госпожу, а он просто был наготове…       — Господин, это еще не все…       — Да ты издеваешься надо мной?!       — Господина пригласили в дом на ужин…       — Ифакат… — Прошипел он, и оттолкнув Мехмета, пошел уверенным шагом в дом, ослабив галстук, что подобно чьим-то цепким рукам крепко сжимал шею.

***

      — Вы продолжили дело отца? — Заинтересованно спросил Халис.       — Нет, теплицы цветов сейчас полностью на сестренке, господин. У меня автосалон.       — А эти цветы? — Указал Хплис взглядом на непрекращающийся поток людей, что заходили в дом и оставляли вазы во всех его углах.       — Эти цветы предназначались женщине, но она их не приняла.       — Какая драма, — Ферит косо взглянул на тетю, которая закатила глаза, заметив выражение лица племянника.       — Какая глупая, раз не оценила такой поступок. — Засмеялась Гюльгюн и наткнулась на злой взгляд Ифакат, тут же замолчав.       — Жаль столько срезанных цветов, только погибнут зря. — Подала она голос, мельком взглянув на Вурала, нахождение которого в этом доме ее крайне смущало.       — Дочка, ты же знаешь как за ними ухаживать, может некоторые приживутся в саду, у тебя легкая рука. — Обратился к Ифакат господин Халис.       — Мне они не нравятся, — Ядовито улыбнулась, отпив глоток жасминового чая из фарфоровой кружки пурпурного цвета, как и ее платок, что притаился в кармане, — Не хочу видеть их в нашем саду.       — Ты не хочешь, я хочу. — Воскликнула Гюльгюн, не понимая с чего взялась эта грубость по отношению к гостю со стороны Ифакат и Ферита.       — Вот и займись тогда. — Строго отрезала она, громко стукнув чашкой о блюдце, — У меня и без того забот полно.       — Ифакат, что происходит? — Спросил отец. Раздражение невестки повисло в воздухе, отравляя вечернюю трапезу. Ифакат в который раз за вечер посмотрела на Ферита.       Если бы ты не связался с мафией, мне бы не пришлось сейчас сидеть за одним столом с этим человеком. — Буквально испепелила взглядом племянника, отчего он молча поежился на стуле. — Сейчас еще и отец твой приедет… — Вспомнила она, что Орхан двадцать минут назад писал, что выехал из компании.       — Я не хотел доставить неудобств… — В который раз отмечая тревожность Ифакат, произнес он. Ферит нервно хохотнул и прикрыл кулаком изогнутые в усмешке губы.       — Забудьте… — Отмахнулась Ифакат. — Я плохо себя чувствую. — Поднялась с места, желая пойти к себе. — С вашего позволения.       — Куда же ты, Ифакат?… — Раздался раздраженный голос Орхана, что вошел в гостиную. Она обреченно прикрыла глаза и опустилась обратно на свой стул, сцепив руки в замок под подбородком. — Не спеши…       — Орхан, — Поднялась ничем не смущенная Гюльгюн и поцеловала вернувшегося мужа в щеку, — Ты сегодня поздно… — В ответ он улыбнулся жене, но смотрел на Ифакат.       — Чем обязаны, господин Вурал? — Резко перевел взгляд на гостя.       — С добром пришел. — Ответил он, ухмыльнувшись.       — Розами осыпаете женщин нашего дома?       — Только одну. — Отозвался он, — Но мне уже все дали понять.       Усмехнувшись, Орхан перевел взгляд на Ифакат, которая сидела положив локти на стол, и кистями подпирала подбородок. Она молча смотрела на него исподлобья, надеясь что он не натворит глупостей.       Услышав слова Вурала, Халис медленно поднялся с места и глазами полными непонимания посмотрел на Ифакат.       — Моя невестка дала вам повод? — С тяжестью в голосе спросил он, опираясь на резную трость.       — Господин Халис, вы знаете кто я. — Серьезно ответил мужчина, убирая салфетку с колен на стол, — Мне не нужен повод, чтобы начать ухаживать за женщиной.       Орхан поднял брови. Он сделал глубокий вдох, пытаясь избавиться от, поглотившей его разум и сердце, ярости.       Ухаживать за женщиной… — Все звучало в его ушах, — А главное, за чьей женщиной?!       — Господин Вурал… — Обратилась к нему, замечая состояние Орхана, который если услышит хоть одно неосторожно сказанное слово, уже не будет таким вежливым и все таки что-то натворит, — Прошу вас, хватит, это была не лучшая идея. — Он с таким теплом улыбнулся ей, что Орхану и слов больше не нужно.       — Да, не лучшая. — Повторил Орхан слова Ифакат, не сводя злых глаз с Вурала.       — А почему нет?! — Воскликнул Ферит, поднимаясь со своего места, — Почему тебя это волнует, отец?! — Повысил он голос, — Он ведь не маме их подарил!       — Ферит! — Грозно взглянул на сына, и в пару шагов преодолел расстояние до Вурала, — На пару слов отойдем. — Орхан сжимает его предплечье, поднимая из-за стола. Ифакат прикрыла приоткрывшиеся от ужаса губы рукой. Ухмыльнувшись, Вурал следует за ним.       — Орхан!… — Она подскакивает с места, надеясь остановить его, но мужчина резко разворачивается. Орхан был в бешенстве.       — Сядь! — Указал он рукой на место за столом. Женщина замерла, не двигаясь, ухватившись дрожащими пальцами за спинку резного стула. Он пошел дальше, таща за собой Вурала.       Ифакат, понимая, что просто разговором это не закончится, все же идет следом. Гюльгюн тоже поднялась и спешно пошла за мужем.       — Всем доброго вечера. Госпожа Ифакат, — Он улыбнулся ей и подмигнул. — Еще увидимся… — Женщина покачала головой, прекрасно понимая, что он теперь нарочно выводит Орхана своими словами.       — Иди, — Рявкнул Орхан и вытолкал его за двери.       — Отравили этот ужин! — Закричал свекр, ударив тростью о паркет, — Чтобы никто больше не поднялся из-за этого стола. — Халис выходит следом. — Орхан! — Кричит он. — Что он хочет от сына, если и сам такой же! Орхан!       — Действительно, что тебя так задело? — Насмешливо бросил он, — Такая красивая женщина, и одна… Может, теперь будет не одна… — Засмеялся он, видя как Орхан пытается сдерживать свою злость.       — Кем ты себя возомнил, шакал? — Сжал свои кулаки на воротнике мужчины, силой встряхнув его. — Ифакат с тобой может быть только в твоих больных снах! — Он оттолкнул от себя Вурала словно мешок картошки. Но мужчина насмешливо качнул головой, развернулся и со всей силы ударил Орхана по лицу. Мужчина пошатнулся и, засмеявшись, выпрямился.       — Она свободная женщина, не пленница этого дома! — Он снова замахнулся на Орхана, но мужчина уклонившись, поймал его руку, зарядив лбом по наглому лицу Вурала. Удар пришелся по носу, из которого тут же потекла бурая кровь. На некоторое время он потерял равновесие, тряхнув головой. Разозлившись, он снова нападает на Охана, целясь точно в челюсть, но мужчина снова уворачивается, и схватив под локоть, бьет того в области печени.       Видя это представление, Ифакат подбегает, пытаясь разнять их. Следом за ней поспевает напуганная Гюльгюн, но держится на расстоянии от обезумевших мужчин.       — Орхан, прекрати. — Потянула его за руку, но мужчина отталкивает ее в сторону жены, словно все это время она стояла там именно для этого. Гюльгюн ловко подхватывает ее. Ифакат снова рвется туда, но Гюльгюн крепко схватила ее за руку.       — Не надо. — Прикрикнула она, не позволяя двинуться с места, — Они все равно тебя не услышат.       — Все равно заберу ее рано или поздно! — Смеется Вурал, за что снова получает от разъяренного Орхана.       — Эта женщина — моя! — Вдруг выпалил он. Гюльгюн поменялась в лице, Ифакат прикрыла губы рукой. Вурал на секунду посмотрел на нее, чем позволил Орхану снова ударить себя по лицу.       — И это я шакал? — Искренне возмутился глава мафии, — Вы больные что-ли?! Ты любовница этого придурка? — Воскликнул он, уворачиваясь от удара Орхана.       — Тебе какое дело?! — Толкнул его в грудь, отчего Вурал сделал пару шагов назад по инерции, — Если я сказал нет, значит ты и думать о ней не будешь!       — Орхан! Вурал! — Подошел к ним отец, — Что вы тут устроили, бессовестные?!       — На невестку при живой жене заглядываешься? — Нервно засмеялся Вурал и Халис прикрыл от стыда глаза.       — Ифакат никогда не была женой моего брата! — Орхан не заметил, что из дома за Халисом вышли все члены его семьи. А вокруг воцарилась гробовая тишина. — Ифакат моя первая жена. Рядом стоит вторая! — Указал он рукой на женщин. — Все? — Они стояли друг напротив друга, опираясь ладонями о свои колени и пытались отдышаться. — А теперь уходи, Вурал…       — Хорошо устроился… — Усмехнулся мужчина, рукавом пиджака стирая кровь со своего лица. — Сразу не мог сказать, придурок…       «— Врач сказал, твоя жена не может иметь детей. — Над ним, словно коршун кружил отец, усадив Орхана в кресле.       — Разберемся. — Сухо ответил он.       — Два года прошло. — Рявкнул Халис, — Мать нашла тебе невесту, с твоего университета.       — Я женат, не смущает? — Ужаснулся парень.       — Можешь не разводиться. — Бросил свои слова словно подачку, заставляя мужчину закипать от ярости. — Девушку зовут Гюльгюн. Из приличной семьи. Это не обсуждается.       — Оставьте эти разговоры. Ифакат вам как дочь! Она моя жена. Мы вместе пройдем эти трудности.       — Она согласилась. Аднан забрал ее час назад.       — Так просто уехала? — Не веря спросил Орхан, не понимая, как она могла так поступить.»       Вурал посмотрел на Ифакат, и осудительно качнув головой, вышел за ворота.       — Что это значит?! — Ошарашено спросил Ферит и услышал, как впервые матерится дедушка. Орхан обернулся. Увидев всю семью, он на секунду замер в пол-оборота.       — Я думал, я выразился предельно ясно. — Строго произнес он, проходя мимо женщин.       — Подожди меня в комнате. — Взглянул он на Ифакат. Она развернулась, увидев перед собой всех тех, кто должны были остаться за столом, и смотрели они на нее так, словно впервые видели. Прикусив изнутри губу, она неспешно прошла мимо них, смотря ровно перед собой.       — Гюльгюн… — Позвал он, коснувшись ее руки.       — Ты обещал, что никто никогда не узнает… — Женщина опустила глаза и одинокая слеза скатилась по холодной коже к приоткрытым губам.       — Прости. — Орхан приподнимает ее за подбородок, — Но есть тайны, которым не место в дальнем сундуке. — Оставив поцелуй на макушке, приглашает рукой вперед. — Пойдем в дом, простудишься.       — Орхан! — Прогремел голос отца.       — Мы поговорим после, отец. Вы ужинали. — Пригласил рукой всех в дом. — Продолжим. Живо! — Прикрикнул на детей. Невестки потянули мужей в дом.       Когда они сели за стол, Орхан остался за стулом жены, положив на него руки.       — Эта тема сегодня открылась, сегодня и закроется. Ифакат, — моя первая жена. — Повторил он сказанное, после взглянул на младшего сына, который едва не поймав их, после ходил следом, как хвостик. — Вопрос закрыт, Ферит.       — Поч… — Начал сын, но Орхан перебил.       — Я сказал, вопрос закрыт. Как так получилось и почему, касается только нас троих. Чтоб я не слышал никаких разговоров, не спрашивайте ничего ни у Гюльгюн, ни у Ифакат. Эта тема закрыта. Продолжайте ужинать. — Лица членов семьи были грустными, словно они узнали страшную весть. — Мы сейчас спустимся. — Сказал он и пошел наверх, встречая на втором этаже Латифа, что вышел из комнат отца.       — Избавьтесь от этих цветов. — Попросил он, указывая на бесчисленные вазы.       — Как скажете, господин. — Когда Орхан скрылся за дверью Ифакат, Латиф недовольно покачал головой. — Один говорит занесите, другой, — уберите…       Увидев в дверях Орхана, она поднялась с постели.       — Вы виделись на ипподроме. — С ходу начал Орхан, которому десятью минутами ранее рассказал об этом Мехмет. — Там он неправильно повел себя?       — Нет, все было в рамках приличия. — Ответила она, подходя к мужчине.       — С чего такие жесты? — Указывает он на вазу с цветами, что каким-то боком оказалась и в ее комнате.       — Орхан не глупи, — Из нее вырвался нервный смешок, — Я видела его всего-то пару раз за всю жизнь!       — И он осыпал тебя цветами… — Ифакат приподняла одну бровь. Она видела, что он пытается сдерживать себя, чтобы не нагрубить, но ведь она и не виновата, чтоб он ей грубил.       — Да. — Ответила она, усмехнувшись. — Этот мужчина на третий день знакомства сделал то, что ты ни разу за всю жизнь! — Пусть это был и бессмысленный, но очень приятный жест. — Мне понравилось… — Улыбнулась она, обходя постель.       — Ифакат… — Он сжал ее предплечье и притянул к себе, не позволив отвернуться. — Если я узнаю…       — То что ты сделаешь? — Ухмыльнулась она. — Что? Убьешь его? — Шептала она, а ухмылка не сходила с ее алых губ. То, как он бесился и ревновал… Ей это нравилось… — Или меня? — Произнесла она, изогнув губы в хитрой усмешке. На этих словах он изменился в лице, даже отстранился немного, вглядываясь в ее глаза, что полны надменности. Хватка на ее руке ослабла, и она высвободила руку, — Так-то лучше.       Она отвернулась и сделала шаг, но тут рука Орхана опускается на талию, соскальзывает на живот и притягивает женщину к себе. Лопатками она уперлась в его грудь. Ифакат слегка поворачивает голову к нему, встречаясь с ним глазами.       Орхан с виду строг, она — надменна, казалось звезды сошлись идеально, сведя их.       — Ц, — Цокнул он языком. — Я знаю, что ты никогда не предашь меня, — Улыбнулся Орхан, пройдясь носом по ее щеке, — Но ты ведь можешь сделать назло.       — Не льсти себе… — Закатила она глаза, пытаясь отстраниться, но Орхан с поцелуем опустился на ее губы, а рука его по-хозяйски прошлась вверх по животу, останавливаясь где-то под грудью. Вторая же, — лежала в кармане.       — О чем вы говорили? — Шепотом спросил он.       — Я сказала, что я невестка семьи Корхан и это неизменно. — Ухмыльнулась она в который раз за вечер. Он довольно поднял брови, слегка кивнув.       — Что еще было? — Осторожно интересовался он.       — А ты спроси у Мехмета, он же твой карманный шпион… — Раздраженно развернулась у нему.       — Спрошу. — Кивнул, переводя взгляд с ее глаз на губы и обратно.       — Спроси-спроси. Камеры тоже посмотри. Не мелочись. — Он улыбнулся, — Чего ты улыбаешься?!       — Если бы мне сказали, что в таком возрасте я буду драться из-за женщины, я бы не поверил. — Поцеловал он ее в висок, крепче обнимая. Ифакат недовольно фыркнула и отошла на пару шагов.       — Вот и я не могу поверить в то, что ты так себя повел… — Пристыдила его. Орхан молча садится на кровать и поглядывает на нее. Когда она обернулась к нему, он спросил:       — Ты ничего не будешь с этим делать? — Указал на свое разбитое местами лицо.       — Могу еще добавить. — Зло шепнула она, направляясь в его сторону. — Ты уже умылся и обработал свои раны! Что от меня хочешь? — Возмутилась, разглядывая его лицо.       — Лучше поцелуй и боль пройдёт… — Хитро улыбнулся, обнимая руками ее бедра. Он немного запрокидывает голову, чтобы видеть ее лицо.       — Как отреагировала Гюльгюн? — Тихо спросила она, оставляя поцелуй на непривычно горячей щеке.       — Она расстроена. — Отозвался Орхан.       — А отец?       — Я с ним еще не говорил.       — Почему ты вдруг после стольких лет рассказал? — Грустно спросила Ифакат, нежно проходясь подушечками пальцев по набухшей щеке       — Я не знаю, что на меня нашло. Мне надоело, что все считают тебя женой брата. — Он говорил тихо, однако каждое сказанное им слово звучало так оглушительно в уютной тишине ее комнат, — Но вывело меня то, что какой-то мужчина вдруг решил, что может завоевать твое сердце.       — Просто он не знал, что оно принадлежит тебе. — Она гладит его по волосам и наклоняется, целуя ранку на нижней губе.       — Я рад, что все узнали. Мне даже дышать стало легче. — Довольно заулыбался мужчина, — Да и теперь я могу приходить к тебе не тайком под покровом ночи.       — Дурак, — Засмеялась она, толкая его на постель.       — Ифакат, — Он берет ее за руку, садясь обратно и становится серьезным, — Ты всегда спрашивала, о чем ты мечтаешь, Орхан… — Он кладет руки на ее талию и опускается с поцелуем на ее живот. — Я всю жизнь мечтал только об одном. Чтобы у нас тобой были дети…       — Ты поэтому не вылазишь из моей комнаты, — Хохотнула она, желая свести серьезность разговора к минимуму, как и всегда, когда речь заходила о детях, но увидев как он серьезен, не стала. — Орхан, у тебя два прекрасных сына, пусть даже один из них и ходячая проблема. Две невестки. Отец жив. Две жены. И мы закрываем глаза на друг друга. — Она говорила так, словно пыталась подбодрить его, — Чего тебе еще не хватает для счастья?       — Твоего счастья. — Ифакат грустно улыбнулась, обнимая его, — Я вижу как ты грустишь, когда речь заходит о детях. Вижу твою неприязнь к Асуман просто потому, что отец так отнесся к тебе в свое время, но не позволяет сделать то же самое с ней. — Ифакат опустила глаза, — Но это не потому, что он относится к ней лучше, Ифакат. А потому, что он увидел как он разрушил тебя, что он с нами сделал. И он не хочет ломать очередные судьбы.       — И он прав. — Горько отозвалась она. — К сожалению, Орхан, мамой я не стану, как бы не пыталась, но ты стал отцом. И это главное.       — Может попробуем еще раз? — Прикусил кожу на ее запястье и она от неожиданности одернула руку.       — Мне всегда кажется, что у тебя биполярка, Орхан! Не может у человека так быстро меняться настроение! — Воскликнула она. — Иди давай, тебя наверное ждут внизу!       — Не меня, — Поднимается он, поправив пиджак. Мужчина подает ей руку. — Нас ждут, жена. — Орхан нежно проводит пальцами по ее волосам, а после оставляет поцелуй на лбу. — Я очень тебя люблю, Ифакат. Ты даже представить себе не можешь, как сильно…

***

      Когда они спустились все взоры были устремлены на них. Орхан впервые за долгое время отодвинул для неё стул, помогая присесть. Ферит плотнее сжал челюсти, наблюдая за этой картиной. Отец так и не спустился на ужин, который прошёл напряженно.       Однако, Орхан был несказанно рад тому, что наконец больше нет тайн в их семье. Он знал, что будет непросто. Знал, что будут недопонимания и недосказанность. Знал, что Гюльгюн, которую он ценит и любит по-своему теперь всегда будет грустить. Но, тем не менее, он сделает все возможное чтобы его женщины были счастливы, и мягкая улыбка одной из них, что столькие годы смотрела на него влюбленными глазами, вновь вселяла силы и надежду на лучшее…