Обыкновенные люди

      Джейми знала как никто, что каждый получает именно ту боль, к которой он неосознанно стремился. Жизнь раскладывает по полочкам все происходящие события и отсыпает каждому страданий в соответствии с этим. Кто-то скажет, что некто Бог дает терпеть своим божьим тварям только то, что те способны вынести, но Джейми не глядела в небо в поисках ответов. Она жила здесь и сейчас, топтала эту самую сырую землю и завещала свою душу бушующей внутри ярости. Хоть и не до конца осознавала это.       Тело курсанта есть храм боли, но об этом не принято говорить. Никто и никогда не расскажет в хрониках о ноющей пояснице после занятий на УПМ. Или о том, как могут болеть пятки, если ты неудачно приземлился после полета. О том, как даже спустя годы может закружиться голова после пируэтов в воздухе, признаться тоже никто не захочет.       Не принято.       Солдат безлик, солдат беспол, солдат сгинул — его УПМ надевает следующий.       Джейми уверяла себя, что всё знает и понимает. Джейми неглупая, она сможет стать отточенной и обезличенной деталью этого безумного калейдоскопа, а неистовая ярость лишь подобна газу в баллонах — она будет её направлять.       В этом она себя убедила.       — Ты ещё кто?!       Через пару лет инструктор Шадис назовет себя «наблюдателем», и будет в этом прав. Наблюдающий всегда видит больше, чем кто-либо другой. Он всё видит, а от того знает.       По неизвестной причине Джейми была почти уверена, что на неё инструктор орать не будет, но заблуждение её было велико. Она бьет себя кулаком в грудь, с трудом скрывая позорную дрожь. На неё в жизни никто так не орал.       — Джейми Ламарр, Трост!       — А?! Что это за писк?! Я тебя не слышу, седовласая!       Бьет по самому уязвимому — Джейми мгновенно краснеет и кричит свое имя. Испуганно. Надрывно. За что тут же получает новую порцию унижений.       — Какой кретин убедил тебя в том, что это идеальное место для такой тихони? — прогремел Шадис. — Для чего ты здесь?!       Все слова, которые она репетировала на крайний случай, предательски испарились, и наружу выплеснулось то, о чем она не собиралась говорить:       — Отдать свою жизнь на служении!       Он смотрит на неё, а она смотрит в ответ, чувствуя, как сердце камнем падает вниз. Это совсем не то, что она хотела сказать. Она даже не понимает, почему вообще сказала это.       — Ты годишься только на корм титанам, принцесска! — рявкнул инструктор, прожигая её невыносимым взглядом. — Проваливай отсюда!       Но Джейми сжимает челюсти и с места не сдвигается. Она никуда не уйдет. Она всё решила.       Джейми конечно же знает, что её это ждет. Сначала — бесконечно долгие и изнуряющие тренировки, а затем она станет солдатом. Джейми подумала, что окончательно решит ближе к концу и пойдет туда, куда позовет сердце. Если она труслива, то путь ей в военную полицию или гарнизон. Но если она всё-таки имеет силы стать лучше — она пойдет в разведчики.       Так она решила.       Разведчики — смертники. Если безмозглая махина, именуемая титаном, не сжирает их в первую вылазку за стеной, то в следующее возвращение они будут ничком валяться на кровати и изнывать от адской боли во всем теле. Круг повторяется, пока тебя, наконец, не съедают. В критической обстановке никто не застрахован. Слишком много факторов, которые влияют на твою жизнь.       Но в то же время сильнее выживших разведчиков нет никого. Уж они-то смотрят в зеркало с гордостью. Тяжелая ноша закаляет их характер, и у Джейми тоже есть шанс стать такой же.       Джейми ринулась в новую жизнь сломя голову со всей своей свежей и жгучей яростью. Она думала, что всё будет как-то предсказуемее, однако судьба вдруг начала подкидывать ей ответы на глобальные тайны всего человечества, которые она даже и не мечтала разгадать.       Могла ли она ожидать, что за пару дней до выпуска в солдаты Колоссальный титан пробьет врата в Трост? Её городок готов был превратиться во вторую Шиганшину, и Джейми успела с ним проститься. Но вдруг Эрен отколол странную вещь — превратился в титана. Затем ещё лучше — заделал дыру в стене, ознаменовав первую и такую желанную до боли и слез победу для человечества.       События разворачивались так стремительно, что нельзя было и глазом моргнуть. Джейми только и успевала, что хлопать глазами и в последние секунды спасать свою задницу из новой передряги, пока в конце концов добралась до одного из поворотных моментов своей жизни.       И одного из самых болезненных.       — Хитровыебанный кусок дерьма.       Её голос доносился до неё самой словно откуда-то из толщи воды. Это единственные слова, которые рвались откуда-то из недр души, из самой болезненной точки, которая зародилась с предательски сверкнувшей желтой молнией. Крепеж УПМ дребезжал в щели чертовой стены, но Джейми смотрела только вверх, не в силах сдвинуться с места. Раскаленный поток обжигал искусанные губы, сушил слезящиеся глаза и сносил живые души прочь.       — Ублюдок.       Её голос перекрыл этот рев — от него мурашки по коже. Но Джейми не двигается и смотрит прямо ему в глаза, зная, что он смотрит на неё в эту самую секунду.       Из-за золотистой брони на неё смотрят эти ублюдские янтарные глаза.       — Джейми, вон оттуда!       Джейми не узнает окликнувшего голоса, но он быстро приводит её в чувство. Махинации с крепежом, и девушка успевает отскочить оттуда, куда Бронированный говнюк опускает свою лапу с невероятным грохотом. Джейми вскочила, чтобы увидеть, как эта махина летит вниз с зажатым Эреном в свободной руке. Внутри что-то щелкает, и девушка бросается следом. Нечто очень важное летит ниже неё, но она никак не может понять, что именно. Хотя в глубине души всё же понимает.       Райнер не просто предал их всех.       Райнер предал её.       Крепежи щелкают с характерным звуком, отправляя Джейми в свободный полет. Безжалостный поток воздуха ослепляет, но она продолжает падать.       Они провели так много лет бок о бок. Постоянно выручали друг друга и были гораздо большим, чем просто друзья. Джейми ли была так слепа всё это время или же Райнер был таким хорошим лжецом?       Ответа не было.       А хуже этого момента в её жизни будет только тот, что произойдет через полгода. И о нём Джейми навсегда запретила себе напоминать.       — Я думаю, ты просто боялась до усрачки. Потому и привязалась к тому, кто внушал тебе наибольшее доверие.       Джейми оторвала лицо от скрещенных рук и воровато оглянулась через плечо. Леви сидел на кушетке, прижавшись спиной к каменной стене, и смотрел на маленький кусочек вечернего неба в тюремном окошке. Девушка чувствовала, как её задницу морозит грязный пол в коридоре, но не сдвигалась с места, словно больше всего хотела себя наказать.       — Может всё и так, как вы говорите, капитан, — хмуро сказала Джейми, отворачиваясь от решетки. — Только это ничего не меняет. Я не пыталась побороть свою ярость и не думала о том, что всё это… я не думала о последствиях. И пострадали невинные люди. Да даже вы оказались за решеткой по моей вине.       Джейми провела руками по лицу, зажав рот ладонями. Произошедшее до сих пор не укладывалось в голове.       Вот уж чего она точно никогда не предполагала.       — Не пойми меня неправильно. Нет людей, которые бы не совершали ошибок, и ты не исключение. В конечном счете все мы – обыкновенные люди. Лично для меня имеет значение только урок, который человек вынес из произошедшего, и если всё это имеет смысл, то для него дорого стоит возможность научиться жить дальше.       Леви умолк, и Джейми буквально спиной почувствовала его взгляд.       — Я никогда не скажу тебе, поступила ли ты правильно или нет. Я не тот, кто осуждает за проступки. Но сама ситуация просто дерьмо, и второго такого раза не будет, Джейми. Надеюсь, это ты понимаешь.       — Я понимаю, капитан, — проговорила та. — Я сделаю всё, чтобы отплатить вам за вашу доброту.       Она слышала его короткий вздох и на самом деле ей почему-то очень хотелось видеть его выражение лица. Но она робела обернуться и взглянуть на него.       — Научись жить со всем этим. Мы потеряли слишком многих за последние месяцы, и новые жертвы сейчас никому не нужны. Считай это моим приказом.       Джейми выдохнула, отняв руки от лица. Капитан Леви был тысячу раз прав во всем. Она понимала, что у неё больше не будет возможности оступиться, даже несмотря на то, что в Разведывательном легионе осталось так мало человек. И это количество могло бы сократиться, если бы не доброе сердце капитана Леви.       Больше Джейми не имела права взращивать свою слабость, как бы сильно она не стремилась к очередному падению. И хоть Леви и считал всех их обыкновенными людьми, Джейми предстояло встать с колен. Ей нужно было стать кем-то, чье отражение больше не будет вызывать немого ужаса.

848г. /Кадество vol.1/

      — Ради чего, интересно, ты так стараешься?       Джейми шестнадцать. Она всё ещё сопливый новобранец, который только-только начал постигать азы солдатского дела, несмотря на целый год всяких лекций. Большая часть из них — всё ещё деревенские олухи, которые ищут местечко потеплее.       Но только не Райнер.       Здоровяк Браун был одним из первых, кто попытался наладить с ней контакт. До этого момента Джейми наблюдала за новыми товарищами и до сих пор не могла решить, хочет ли с кем-то подружиться.       В этом отношении Райнер был полной её противоположностью. Такие как он неосознанно притягивают взгляд: он был одним из тех, кто легко мог найти общий язык с любым из присутствующих, и все ему безоговорочно доверяли. Не обошел вниманием он тогда и Джейми, решив, видимо, поставить очередную «галочку» в списке тех, с кем следовало поладить. Ну а девушка такими парнями всегда восхищалась.       — Хочу гордиться тем, что надрала задницу такому здоровяку, как ты.       Райнер, оказавшийся первым парнем в её первом спарринге, хмыкнул и в следующий момент с легкостью отбил нож, с которым Джейми имитировала преступника. Та не растерялась, и неожиданно для себя сделала неумелую, но резкую подсечку, которую подсмотрела у Микасы Аккерман.       Случилось невероятное. Парень лишился равновесия и неловко завалился набок, чем вверг девушку в растерянность.       — Думаю, ты можешь собой гордиться! — посмеиваясь, сказал Райнер.       Промедление стоило Джейми хлипкой победы — уже в следующее мгновение она рухнула рядом. Одного удара о пыльную землю хватило понять, что до нынешнего момента парень не слишком стремился показать свою силу. Его удар был действительно мощным.       — Если ты из дурацких джентельменских побуждений поддавался мне всё это время, то это тупейшая идея, — кашлянув от пыли, проворчала Джейми.       Райнер хмыкнул и протянул руку помощи. Девушка приняла её и рывком поднялась с земли.       — Если хочешь быть настоящим товарищем, будь добр не притворяться.       — Хочешь, чтобы я опрокинул тебя со всей силы? — со снисходительной улыбкой поинтересовался Браун.       Джейми сощурилась. С кем-то вроде Аккерман он бы явно не вел себя так, словно перед ним какой-то несмышлёный ребенок.       Это очень бесило.       — В реальном бою никто не будет относится ко мне снисходительно, а я не собираюсь дохнуть раньше времени.       Она ожидала, что Райнер продолжит так же нагло улыбаться, но он отнесся к этому неожиданно серьезно. Лицо его посуровело, прибавив ему несколько лет, и он сказал:       — Ты права, извини. Нам, как солдатам, не следует об этом забывать.       Это было началом их странной дружбы.       Она зародилась достаточно быстро, что было совсем несвойственно для Джейми. Она умела общаться с людьми, однако назвать кого-либо другом у неё прежде язык не поворачивался. С Райнером же всё было иначе: он изначально внушал какое-то подозрительное, но безоговорочное доверие, в которое попросту хотелось верить, и девушка окунулась в него с головой.       В тот день, когда она решила отправиться в новобранцы, Джейми решила кардинально поменять свою жизнь. Стать солдатом, научиться тому, что было недоступно ранее и стать человеком, чье отражение не будет вызывать тошноту.       И всё же она чувствовала, что вопреки всем стараниям она никогда не обретет безукоризненный имидж человека, которому можно было бы довериться в любом вопросе, и девушка искренне уважала людей, которые имели какие-либо качества ей недоступные. Потому и тянулась к этому, словно желая искоренить собственные недостатки.       А Райнеру, который был одним из таких людей, это будто только льстило.       — Ты не шутил, когда говорил, что удар у тебя тяжелый, — сказала Джейми, проведя рукой по вспотевшей шее. — Прям как молотом по наковальне!       — Прошло всего три совместных спарринга, а ты уже ноешь? — со смешком сказал Райнер. — Вот уж не ожидал, что ты так быстро сдашься!       — Да кто ноет?! Я факты констатирую, — фыркнула девушка. — А ты будто только и ждешь, когда я начну жаловаться!       Браун удовлетворенно улыбнулся и грубовато хлопнул Джейми по плечу.       — Так держать. Возможно, когда-нибудь, ты сможешь победить меня.       — Ха! — фыркнула та. — Напомнить, кто первый поцеловал задницей землю в нашу первую встречу?       Райнер заулыбался.       — Так ты считаешь, что это не было недоразумением?       Джейми более чем осознавала разницу в их навыках рукопашного боя, но так просто она никогда не сдавалась. И то же самое касалось словесных перепалок.       — Раз было одно такое «недоразумение», будет и второе, — сказала девушка, задрав веснушчатый нос.       Райнер расхохотался.       — Отличный настрой!       Джейми взглянула на него и послала первую улыбку за всё время пребывания здесь.       И даже вполне искреннюю.       Солнце уже почти коснулось кромки далеких земель, которых не было видно за пятидесятиметровой стеной. Новобранцы вроде неё утирали пот пыльными ладонями, на что-то жаловались, чем-то делились, и были ещё в общем-то обычными детьми. Джейми смотрела на них и с трудом могла вообразить, чтобы кто-то из них мог превратиться в настоящего солдата. Большая часть из них была настолько незрелой, что девушка не могла и представить их метаморфозы. А затем она глядела на Райнера и почему-то легко видела его в роли защитника стен. Он весь такой здоровый и мощный, словно был живым олицетворением этих самых стен.       Джейми не сомневалась, что его ждет большое будущее.       — У тебя такие необычные волосы, — сказал Райнер, скосив взгляд на тугую косу почти белоснежных волос. Джейми нахмурилась и небрежно перекинула её за плечо.       — Ага, — пробормотала она. — Наследственность.       — Прикольно, — с улыбкой сказал парень. Поняв, что он не собирается над ней насмехаться, Джейми успокоилась.       — Ты откуда? — поинтересовался он, махнув своему приятелю. Высокий и худой Бертольд махнул ему в ответ и вернулся к разговору с Анни — девчонкой, которая с первого же рукопашного боя отлично себя зарекомендовала перед инструктором.       — С Троста, — ответила Джейми, отведя взгляд от парочки. — А ты?       — Я с небольшой деревушки к югу от Шиганшины, — ответил парень. — Ты, значит, никогда прежде не имела дел ни с какой физической подготовкой?       — Как и большинство из тех, кто здесь, — сказала Джейми. — Многие идут сюда потому, что не хотят работать в полях.       — И ты тоже здесь поэтому?       — Отчасти, — нехотя ответила Джейми, сощурившись от последних солнечных лучей этого дня.       Они брели в молчании в сторону казарм. Девушка до сих пор не могла привыкнуть к тому, что одно помещение вмещает в себя так много людей.       — Какие они?       Райнер послал ей вопросительный взгляд.       — Титаны, — уточнила Джейми. — Если твоя деревня находится к югу от Шиганшины… ты наверняка их видел, да?       Она остановилась, глядя на Райнера. Темные брови были нахмурены, а в глазах плескалось напряжение. Обычно те, кто спрашивал о титанах, искрились любопытством, в котором был некий благоговейный страх.       — Огромные и нелепые, — неопределенно ответил Райнер, поведя плечом. — Знаешь… как кровожадные младенцы. Когда ребенок сует в рот кузнечика, это выглядит смешно и тупо. Они — словно увеличенные в размерах бестолковые младенцы… по крайней мере, большая часть из них.       Джейми смотрела на него так, словно видела впервые, и замешательство отразилось на лице Райнера. Тот сразу посуровел, почесав затылок. Реакция девушки его явно смутила.       — В общем, здоровые и страшные, — брякнул он.       — Райнер… — пробормотала Джейми, и тот хмуро взглянул на неё. — Ты странный. Я никогда не слышала о титанах ничего подобного.       Он открыл было рот, однако в их диалог неожиданно вклинился третий. Джейми мгновенно узнала парня, который прибыл в кадеты из её городка. Она растерянно взглянула на Жана Кириштайна, потому что тот никогда прежде не разговаривал с ней.       — Ты собираешься домой в наше увольнение завтра? — без предисловий спросил он. — Ты ж тоже из Троста?       — Не собираюсь, — ответила Джейми, чертыхнувшись. — А что?       — Черт! — выругался Жан. — Я надеялся попросить тебя о небольшой услуге. Видно так и придется возвращаться домой самому!       — А в чем проблема?       — Да мать опять будет пилить меня! — выпучив глаза, заявил тот. — Меня это бесит!       Джейми мгновенно потеряла желание общаться с этим парнем.       — Спроси у Томаса, он тоже из Троста, — сказала она и обошла рекрута. Райнер тут же её нагнал, поглядывая в лицо девушки не без любопытства. Он словно ощутил то, что Джейми так и не научилась скрывать за короткий промежуток времени.       — Всё в порядке? — спросил он.       — В полном, — отрезала она, стараясь не глядеть на Райнера в ответ.       — Так ты, значит, не отправишься завтра к своим?       Джейми взглянула на него как на умственно отсталого, поскольку из разговора ранее ответ на его вопрос был очевиден.       — Я имел в виду… почему? — поняв свою оплошность, исправился Райнер.       Джейми отвела взгляд, сильно жалея о возникшей теме разговора.       — Мне незачем, — сказала она таким тоном, что Браун больше не задавал ей вопросов. И за это она была благодарна.

853г. /За месяц до вторжения в Либерио/

      — Эй.       Чья-то рука трепала её за плечо, и Джейми резко разлепила глаза. Не до конца приходя в себя, она подорвалась с дивана. Дрема всё никак не сходила, невыносимо ударяя в затылок своим тупым молотом, но девушка буквально насильно уничтожала в себе это ощущение беспомощной слабости.       — Вот черт! — Джейми как могла пыталась избавиться от сонливого тона. — Простите, капитан!       — Успокойся, — лицо Леви было непроницаемым. — Я свалил на тебя много работы в последнее время. Иди домой.       — Нет, — пробормотала она, проморгавшись. — Я в норме. Правда.       Капитан хмыкнул себе под нос и направился к письменному столу. Джейми подавила чудовищный зевок и ушла в дальнюю комнатку его кабинета, пряча лицо в ладонях.       — Чай? — поинтересовалась она, выглядывая из-за двери.       — Да, — ответил Леви, разглядывая аккуратную стопку бумаг на его столе. — И себе сделай, раз остаешься. Покрепче.       Джейми мысленно поблагодарила капитана. Ей было как никогда важно прийти в себя.       Джейми двадцать два, и она страдает от бессонницы уже много лет. Апатия мирного времени накрывает её чаще месячных, и именно в такие моменты она зачастую работает допоздна.       У неё был свой кабинет, который Леви охарактеризовал так скорее в шутку, поскольку это больше напоминало мини-кладовую с бесконечными полками и их содержимым. Джейми знала наизусть все предпочтения капитана, а потому брала ту или иную банку почти не глядя, смешивая высушенные травы, листья или цветы в ту смесь, которая могла бы ему понравиться. Это было её оружием, и почти ни разу она не ошибалась в своём выборе.       Это был особенный ритуал. Сначала Леви внимательно рассматривал содержимое пиалы. Затем коротко принюхивался и делал первый глоток. Джейми, сидящая на диване рядом с письменным столом, привычно наблюдала за ним без всякого трепета.       — Мята, малина… бузина. Что ещё? — поинтересовался Леви. Ему нравилось угадывать состав, и он был в этом вполне неплох.       — Ежевика и вербена, — подытожила Джейми, пригубив из аналогичной пиалы.       Леви издал удовлетворенный хмык и продолжил чаепитие, мельком разглядывая подготовленные девушкой бумаги и местами добавляя свою подпись. Джейми тем временем подтянула к себе записную книжку, в которой делала записи до того, как заснуть. Она пробегала глазами по списку и изредка интересовалась у капитана чем-либо.       — Шадис передал списки новобранцев командору. Из всех них восемьдесят четыре изъявили желание вступить в разведку.       — М-м. Видел бы это Эрвин, — пробормотал Леви, и это заставило Джейми поднять взгляд. Тот сделал вид, что эта реплика ничего не значила, но Джейми понимала, что она значит гораздо больше, чем может показаться.       — Если бы не его вклад, ничего этого не было бы, — сказала она. — Несколько лет назад о таком оставалось только мечтать.       — Едва ли он мечтал именно об этом, — сказал Леви. Джейми насторожилась.       — О чём тогда?       Леви взглянул на помощницу, и та слегка напряглась. Было необычным то, что Леви сам заговорил об Эрвине, и Джейми не давало покоя, что это могло бы означать. Никогда раньше он не готов был с такой охотой говорить о болезненных моментах своего прошлого.       Но он заговорил сам, и та не собиралась упускать эту редкую возможность.       — Его желанием было доказать теорию своего отца о внешнем мире, — сухо сказал Леви. — И для него не так много значило благополучие разведывательного легиона в целом. Но никто, включая его самого, не знал бы, что делать с этим знанием дальше.       Джейми почувствовала, что он очень близко скользнул по той причине, почему в тот роковой день спинномозговая жидкость досталась не его близкому товарищу, а молодому парню, которого тот знал всего пару месяцев. Всем, исключая Ханджи, оставалось только догадываться о причинах его поступка.       Следующие слова дались ей с невероятным трудом.       — Сейчас он в лучшем мире. Я думаю… он спокоен. Нам же остается сделать всё, чтобы отплатить за его жертву. И мы справимся, капитан.       Леви холодно хмыкнул и откинулся на кресле. Джейми поняла, что больше он об Эрвине говорить не намерен, однако спокойнее ей от этого не становилось.       Она отложила книжку и полностью к нему повернулась.       — Что тебя тревожит?       Взгляд Леви всё ещё пронизывал городской пейзаж за окном, и Джейми видела, что он о чём-то думает. В такие моменты Леви был редко откровенен с ней, предпочитая ершисто отнекиваться и переводить тему разговора в другое русло, но сегодня он выпрямился в кресле и нахмурился.       — Эрена до сих пор не нашли, — коротко сказал он. — Мне это не нравится. Думаю, что скоро всё поменяется.       Джейми вздохнула.       Эрен неожиданно для всех пропал две недели назад, и никто толком не мог сказать, куда он запропастился. В последний раз его видели ещё за морем — в тот день он молча покинул зал, где велась бурная дискуссия относительно элдийцев на острове Парадиз, и с тех пор его никто не видел. Всем им пришлось просто вернуться на остров в ожидании каких-то новостей от товарища, но каждый день молчания становился всё более невыносимым.       — Хочется верить, что хотя бы Армин понимает, что творится в голове Эрена, — хмуро сказала Джейми. — Лично я не понимаю. Последний год заставил его сильно измениться слишком сильно.       — Вы все изменились, — бесцветно сказал Леви. — Уже теперь не те сопляки, какими были раньше.       Джейми издала безрадостный смешок, но больше ничего не сказала. Некоторое время они находились в тишине, которую совсем скоро разорвал стук. Одна из новобранцев принесла новую внушительную стопку бумаг на подпись Леви, и это вывело Джейми из себя. Они только-только раскидали ту стопку, что принесли им вчера.       — Задолбали! — не дожидаясь ухода девушки, воскликнула она. — Закидывают дурацкими бумажками по самое небалуй! Ты теперь секретарша что ли?       С этими словами она встала и выхватила половину из стопки бумаг, но Леви вдруг ухватил её за руку. Джейми дернулась от этого прикосновения, но осталась на месте.       — Иди домой и отдохни, — сухо сказал он. — Это моя работа, а на сегодня с тебя хватит.       — Едва ли, — сказала Джейми. — Ты ненавидишь эти бумажки.       — Это моя работа, — повторил Леви. — Не твоя.       — А моя работа состоит в том, чтобы помогать тебе, — упрямо сказала она. — Так что в твоих интересах приступить к работе быстрее, если хочешь спровадить меня отсюда!       За столько лет совместной работы Джейми могла признаться самой себе, что хорошо знает повадки Леви. Помимо того, что он был абсолютным тираном в плане чистоты, он также умел грубить тем, к кому привязан, и иногда это могло обидеть, а ворчал он порой чаще, чем дышал. Но чаще всего же за этим скрывался чуткий и внимательный человек, которому не чужда забота о близких (пусть и своеобразная). Но за что Джейми ценила его больше всего, так это за то, что ни разу в жизни он её ни в чем не обвинил. Какая бы жесть с ней не происходила, Леви всегда умел находить такие слова, которые позволяли ей вдохнуть чуть свободнее.       Не было другого такого человека, который относился к Джейми с такой суровой заботой. И не было ничего удивительного в том, что наедине она могла позволять себе те вольности, на которые не решилась бы при посторонних, потому что испытывала к нему глубокое уважение и благодарность за прошедшие лета терпения.       Джейми знала о том, что бывает вызывающе грубой и резкой. Но что ещё важнее — Леви тоже это знал. И его это ни разу не оттолкнуло.       Капитан нехотя разжал пальцы, и Джейми молча отправилась к своему диванчику. Они продолжили работу в полном молчании, и Джейми была уверена в том, что Леви остался недоволен, но беспокоило её не это. Капитан явно чувствовал грядущие перемены, и в таких вещах его интуиция никогда не подводила. Всё это означало только то, что мирным денькам, к которым Джейми только начала привыкать, пошёл счёт.