Истина

Старая квартирка в одном из не очень новых домов в центре города, она абсолютно такая же, как и сотни других в этом доме.На первом этаже расположился мрачный книжный магазинчик, а по соседству — алкогольный. Хорошее сочетание для любителей антиутопический романов и книг Эмиля Чорана. Если выйти из ворот, скрывающих двор дома от прохожих, можно набрести в драматический театр и огромную библиотеку. В той самой квартире жил любитель вышеописанных произведений, любитель посещать театр и библиотеку. Соседи знали о нем лишь от глухого смеха глубокой ночью и от парня, постоянно заходившего к нему вечерами. Некоторые дети, видевшие того хозяина квартиры шептались о нем, как о бледном до ужаса худом парнишке с чёрными волосами, а когда бабушки спрашивали о чертах лица дети смеялись и говорили: «Да он же безликий! Ни разу не видел его лица, оно прячется под тёмной-тёмной чёлкой!», а вот того парня, который постоянно приходил к «безликому» дети с теплотой любили и ждали его каждый летний вечер. —Ну когда придёт тот прикольный с блокнотами в руках? —постоянно слышалось во дворе ближе к 8 вечера. И он появлялся. Проходил мимо площадок, шутя и зачастую показывая фокусы детям. На его лице светилась улыбка, а дети, не смыслившие в неискренних эмоциях взрослых, всегда лучезарно улыбались в ответ и спрашивали когда он придёт снова. Слышен скрип двери, он то появляется в этой квартире каждый день в 8 вечера, то может исчезнуть на недели. Парень проходит через прихожую в кухню, а там уже сидит тот «безликий» и закуривает парламент. — На что, на что , а вот на сигареты ты конкретно раскошеливаешься, Фёдор. —Дадзай, по твоим пьяным советам я начал следить за здоровьем и купил одни из самых дорогих сигарет в ларьке на перекрёстке. Удрученный смех — ответ на абсурдное высказывание Фёдора. Ведь действительно, он последовал совету, но только на свой лад, как и делал всегда. — Всегда поражаюсь тому, как ты все проворачиваешь под себя. А если честно, я польщен, что ты послушал мой пьяный бред. — Твой пьяный бред показывает настоящего тебя. Ты беспокоишься обо мне раз так сказал? — Фёдор затянулся ещё раз и выдохнул убийственный дым вверх. Ну как убийственный, раз сигареты дороже — то и дым, должно быть убийственный только наполовину. — Спроси меня об этом через несколько часов и, клянусь, дам тебе запредельно честный ответ. —Дадзай залез в кухонный шкафчик и достал не открытую бутылку обычного вина и пару чайных кружек. — Да-а, а на бокалы ты пожалел. — Дадзай хмыкнул, поставил кружки на стол и приобнял хозяина квартиры. — Я скучал по тебе. Вино уже аккуратно разлито по стаканам и немного отпито. Полностью стемнело и звуки ночного города доносились из открытого окна. Ночной город прекрасен, люди не боятся показать самих себя — ведь ночью обычно и происходят все незаконные действия. Ночью чувства обостряются и льются, подобно фонтану в каком нибудь райском саду. Определенно странное сравнение, скорее как лава из расщелин в аду. Именно эти мысли озвучивает Осаму Фёдору и ждёт его мнения. Дадзай уверен, что Достоевский сейчас возразит и озвучит своё мнение об этом, странное, замысловатое мнение, оно подстать Фёдору. —Знаешь, Осаму, в этом я с тобой полностью согласен. Ночью все обретает свой истинный смысл, люди не скрываются под масками. Ночь— это время искренности. Искренности, о которой возможно наутро прольются слёзы и будут озвучены тысячи слов сожаления. Но тут как интересно: все эти слёзы и слова — фальшивка, утром люди начинают вновь думать головой и подстраиваться под рамки общества. Но истина все так же будет сидеть в них, она не прольёт ни единой слезинки и будет ликовать совершенному ночью. Будет ждать следующей ночи для нового истинного деяния. Вино допито и уже значимо ударило в голову обоим парням. Слова льются без обдумывания, из самых потайных уголков сознания. Настало время истины. Осаму лезет за ещё одной бутылкой. — Ты, Фёдор, все-таки умеешь расчитывать все. 4 бутылки, захотел споить меня? — В ответ получает сдавленный смех и хриплый, едва слышны ответ: — Даже в мыслях не было. Я купил столько бутылок на несколько дней, да и по скидке они были. Насколько я знаю из всего разнообразия алкогольных напитков ты предпочитаешь только вино. Какая наглая ложь. Вино было куплено на одну ночь. Для того чтобы вынудить ту самую истину из Осаму. Не так давно их разговор зашёл о любви. —Это чувство мне не очень знакомо, Фёдор. Сомневаюсь, что когда либо чувствовал подобное. Понимаешь? Очень давно мне довелось прочитать роман о любви, но я не нашёл себя в нем. Ничего из описанного я не чувствовал к друзьям и родителям. Достоевский его понимал. Оба парня, такие различные в характере, но такие близкие по ходу мыслей понимали друг друга. Это понимание и осознание не похоже ни на что, ни в каких книгах не описано такое понимание друг друга. Сейчас же практически полночь. Разговоры идут легко, темы сменяется другой темой. Идеи Эмиля Чорана , Кафка, тяжелые для восприятия произведения русской литературы. Кажется, их дискуссии никогда не иссякнут, а только прибавят оборот. Поднимаются вопросы обо всем: о книгах, о фильмах, даже сегодняшнюю погоду обсуждали, которая , к слову, была довольно жаркой.Осаму и Федор уже далеко не трезвые — это отражается в голосе, глазах и плавных движениях. Они уже не смыслят о чем говорят и что делают. Истина на пороге. Парни перемещаются на диванчик и наконец то их мышцы могут расслабится. Ноги переплетены, руки, кажется тоже. — Собственно, после первой половины этой книги пошла романтика и начали подниматься темы о любви. И знаешь, в этот раз я увидел себя. Такое мимолётное озарение.— Дадзай глухо вздохнул и чуть двинулся на диване. После этой фразы последовал короткие поцелуй в щеку Фёдора и Осаму прижался к нему, будто в эту же секунду потеряет. Фёдор улыбается, все-таки он был прав о чувствах Дадзая. Достоевский и Осаму познакомились очень давно на одном из спектаклей в театре. Людей было не много, зрительный раз пустовал, но все равно, как по закону подлости Фёдору досталось место рядом с каким-то пареньком лет так 16. Странно, что подросток посещает такие заведения, тогда пришло в голову Федору. Сам то он был ни на год не старше, но почему то все огромные компании, в которые собирались подростки в городе, его отталкивали. На середине спектакля парень рядом начал тихо посмеиваться и возражать действиям и репликам актеров. —Ну до чего же глупости напридумывали. Так исковеркать произведение великого автора нужно ещё постараться. Достоевский обернулся на него и засмеялся. В голос. В его голове только что промелькнули подобные высказыванию Дадзая мысли и тут же были озвучены парнем рядом. —Э-эй ты с меня смеёшься? —Отчасти. На самом деле я полностью согласен с твоими мыслями о спектакле. Он отстойный. —Тогда давай сбежим отсюда прямо сейчас? —Глаза Осаму сверкнули, потому что наконец то он нашёл похожее на себя существо среди пустышек, окружавших его в школе, на улице и во всех соц сетях. —А почему и нет? И вот два парня идут уже по тёмной улице и обсуждают прошедшие спектакли и книги на которых они были поставлены. Оказывается, на всех представлениях они сидели в одно и то же время в одном и том же зале. —И как это я тебя не замечал раньше?Фёдор искренне этого не понимал, ведь всех постоянных посетителей он знал в лицо.  — Ну-у зачастую я опаздываю, а бывает такое, что из за моих комментариев меня выгоняют из зала, хотя что в них такого! Тебе же они понравились!— Осаму до сих пор был потрясён тем, что нашёл единомышленника и не мог скрыть наслаждение от обсуждений.  Однажды в квартире Фёдора послышался звонок, на лестничной клетке стоял Дадзай и настойчиво пытался дозвониться до хозяев.  —Дадзай? Я не буду спрашивать как ты узнал мой адрес.  — Проходи, тебе повезло что сегодня у родителей смена. Так и начались их встречи, они меняли квартиры, съезжали от родителей, но Осаму находил Фёдора в любой точке города. Достоевский , хоть и не показывал, но всегда был рад встретить Дадзая на своём пороге после очередного переезда. Постепенно к их посиделкам добавился алкоголь и бывало они затягивались до самого утра. В этот раз все было так. Уже полностью расслабившись на кровати парни лежали откровенно близко. Молчание воцарилось в комнате, освещённой небольшой лампой на полочке. Каждый думал о той самой истине, они полностью понимали мысли друг друга, слова им были не нужны. Были не нужны в той же степени , сколько и лишние раздумья. Фёдор и Осаму сливаются в жадном , несколько даже грубом поцелуе. Языки сплетаются и кружатся в диком танце, но никто ещё не можно насладиться поцелуем сполна. Воздуха категорически не хватает, Фёдор отстраняется , едва слышимо набирает кислород в лёгкие и опускается к шее любовника. Поцелуи льются на каждый сантиметр. А тем временем в голове Осаму происходит такая буря эмоций, наслаждения, шока и возбуждения. Фёдор отстраняется и тихим-тихим голосом с приятной хрипотцой задаёт Дадзаю вопрос: — Ты ведь беспокоишься обо мне? — легкая улыбка играет на его устах в этот момент. — Безумно. Я чертовски беспокоюсь о тебе, Фёдор. — Осаму делает тяжёлый вздох и снова принимается за страстный поцелуй. Их губы припухли и в некоторых местах кровоточат, но они продолжают наслаждаться друг другом. Рубашка Фёдора оказал на полу, к слову, рядом с футболкой Осаму. сейчас им ничего не мешает наслаждаться друг другом, даже бинты на теле Дадзая, которые Фёдора в данный момент неистово раздражали. Льются поцелуи на грудь, шею, губы , живот. Нежность граничит с грубостью. — Фёдор , у тебя губы кровоточат.— поставил перед фактом Осаму, который чертовски довольно разлёгся на разложенном и уже застеленном диване. — Все потому что кто-то очень любит кусаться. Кстати, укусы означают огромную любовь к человеку, ты знал? — Фёдор прикрыл глаза и расслабился, лёжа на полуголом теле любовника. — Приму данный факт к сведению.— Дадзай тоже прикрыл глаза и уже начал проваливаться в сон. — И все таки я неистово беспокоюсь о тебе. И оба понимали , что в этих словах намного больше смысла. —Я тоже тебя люблю. В эту ночь проявилась истина, которая скрывалась в уголках сознания , возможно долгое время, а возможно она появилась неделю назад, впрочем уже не имеет значения. Об этой истине не прольются слёзы и не будет сожаления. Иногда истина может быть нужной.