Путь длиной в 680 ри

Топот десятков сапог разносился по улице просыпающегося городка громогласно и далеко. Впрочем, несмотря на столь ранний час, из окон домов на марширующих по улице солдат глазела вся улица. Одним из таких молчаливых наблюдателей был и я. Запах пота, идущий от солдатской униформы пьянил и дурманил. Солдаты выглядели так, будто они сошли с плакатов: форма сидела на них как влитая, винтовки плотно прилегали к спине и блестели в утреннем Восходящем Солнце ярко и красиво. Я видел эту стальную решимость во взгляде каждого из солдат, в блеске каждой пуговицы на униформе. Я понимал, что эти бравые воины – защитники нашей Страны, они служат Императору, а врагам Его Двора нет места ни на Земле, ни в Небе. Впрочем, воспитанный в семье отставного офицера, прошедшего осаду Порт-Артура и битву при Мукдене, я был уверен, что когда-то стану одним из таких же защитников Чести нашей Страны. Но было бы неправильно бросить читателя в самую гущу событий, словно в бурлящий океан, совсем оставляя его в неведении о том, что происходит вокруг. Япония долгое время добровольно изолировала себя от внешнего мира, концертируя все свои усилия на сохранение своей самобытности. Однако, в какой-то момент стало понятно, что такая политика ведёт Страну Восходящего Солнца к становлению колонией. Открываясь миру, японцы стали понимать, что их страна, не смотря на всё великолепие культуры, искусства и самобытности, с точки зрения промышленности, армии и влияния в регионе совсем ничего не может противопоставить странам Европы. Тогда же, а именно после Реставрации Мейдзи, Япония стала стремительно модернизироваться с целью стать мощной региональной Империей, с чьим мнением будут считаться, а чьи интересы – уважать. По прошествии пары десятков лет новая Япония, теперь уже Японская Империя стремительно сокрушила Китай, но наткнулась на противодействие России, которую спустя десять лет одолела в кровопролитной войне и окончательно утвердила звание главной в своём регионе. Что же происходило дальше? Об этих событиях я поведаю теперь от своего лица. Шёл 1914 год. Мне к тому времени едва исполнилось 4 года, но я уже хорошо помнил происходившие вокруг меня события. Мне дали имя Ичиро, что означало «Первый сын». Мой отец решил дать мне такое имя, поскольку хотел воспитать достойную смену себе на посту офицера Японской Императорской Армии. Сам же мой отец застал ещё самурайские времена и происходил из знатного рода, которому в бытность, когда междоусобные ссоры кланов даймё уже утихли, заняться было решительно нечем. Поэтому, не смотря на хранившиеся дома доспехи и фамильную катану, он работал в рисовых полях, ухаживая за доживающим свой век отцом, помнившим ещё Императора Бунсэй. Не смотря на свою знатность, рис был главной валютой в те годы и хорошая работа в полях приносила большую прибыль, а потому приходилось самому возделывать землю. Красавица Кику, ставшая позже моей матерью, была эталоном красоты для всей префектуры, однако прыткость отца и его знатность, а также обаятельность покорили её сердце. Их брак сначала не был плодотворен, ибо военная служба сначала в новообразованной армии Японии, война с противниками Императора, затем конфликт с Китаем и Россией не оставили офицеру Нэо Сато и шанса на молодость и зрелость в кругу семьи, а потому их первенец появился на свет тогда, когда отца уже тронула седина, но на здоровье моём это нисколько не сказалось, ибо трудно сказать, была эта седина от возраста, или от стресса, пережитого им за его нелёгкий путь.