Каламбур

— Эй, ты идёшь? — Зовёт тебя парень из соседней "кабинки" офиса. — Эм, да. Дай мне минутку, я сохраню файл.       Вы вместе ездите на метро, пусть и остановки на разных станциях. Ваши рабочие места совсем рядом. Вы вместе ходите на обед. Чимин всегда внезапно вырывает тебя из глубоких размышлений, что не покидают твою голову. Этакая заслонка от внешнего мира. И вот в этот раз тоже. Ты сидел за компьютером, работая в 1с, и на автомате вводил цифры с отчётов из других отделов, сверяя данные. При этом все твоё внимание занимали совершенно другие мысли. Иногда это цепная реакция бесполезных и, тем не менее, интересных размышлений о всяком. Иногда это прокрутка нелепых ситуаций и переписок. Иногда это рисовка в голове картинок "идеальной жизни". В этот последний час ты также рисовал. Рисовал своего, ставшего за такой короткий срок самым близким, друга. Друга. Черт. Вы близки. Очень. И все равно ты не раскрываешь всех секретов о себе, опасаясь реакции. Ты мог бы рискнуть и, "сорвав пластырь", просто рассказать о своей ориентации и симпатии этому невероятно милому и отзывчивому парню за бокалом пива в пятницу. Вы часто выпиваете вместе, обсуждая работу и скопившийся за неделю стресс. После третьего напитка хмельного начинаются шутки, разговоры на отстраненные темы и о личном. Иногда Пака срывает и вы едете в клуб размять засиженные задницы под ритмичную музыку. Это твой Ад и твой Рай. Чимин прекрасно владеет телом. Несмотря на статус офисного планктона, учился он в творческих направлениях. И ты внутри умираешь, когда он начинает танцевать, потому что невозможно не хотеть коснуться. Невозможно не хотеть его себе. И после последнего такого раза ты увлечённо представлял, как все-таки сжимаешь эти крепкие бедра, что так умело прячутся в ткани рабочей формы. Представлял, как страстно целуешь его блядски пухлые губы, вылизываешь каждый уголок его рта, который, ты уверен, издавал бы просто волшебные стоны. Так увлёкся, что даже не с первого раза услышал его высокое "эй". Тебе приходится в спешке допечатать строку и сохранить изменения, потому что обед начался минут 5 назад, и не очень хочется заставлять ждать своего друга. Он сам тебя ждёт, никто никого не упрашивает. И ты не можешь отказать его просьбам. Вы снова сидите друг напротив друга, уминая лёгкий обед. Чимин рассказывает о своем походе на мастер-класс по "рукоделию" с таким восторгом и горящими глазами, что ты залипаешь. Опять. Так хочешь, чтобы этот взгляд выражал эмоции, которые вызывал бы в нем конкретно ты. Возвращаетесь на свои рабочие места. День тянется, кажется, бесконечно долго. Но ничто не вечно. И вновь тебя одергивает этот ангел своим нежным голосом и касанием руки о плечо. Ты вздрагиваешь, окидывая взглядом помещение - понимаешь, что основной свет погас и половина коллег давно отчалила домой. — Ну, что скажешь? Вздрагиваешь. Кажется, ты снова ушёл в себя и не слышал вопрос. "Болван". — Извини, повтори? Я не слушал, — и смотришь виноватыми глазами снизу вверх на него. "Черт. Только не зависай. Пожалуйста, не сейчас!" "Не сейчас, когда его ширинка на уровне твоего рта!" "Нет, нетнетнет! Мин Юнги, чтоб тебя! Возьми себя в руки!" Снова ругаешь себя, пытаясь вникнуть в диалог, хотя-бы потому, что от тебя ждут ответа. — Говорю, поехали в бар? — повторяется с широкой улыбкой, подмечая твоё состояние, пусть и не зная, что конкретно в твоей голове. — Бар? — хмуришься ты — Так середина недели же. Завтра на работу. Не очень хотелось бы плавить мозги ещё и головной болью. Решаешься на отказ, не уверенный в собственной выдержке, после целого дня эротических фантазий. А пьяный Пак Чимин это весьма тактильное существо, что совершенно не помогает ситуации. — Ну и ладно, зануда! — Демонстративно "обидевшись", дует губы эта прелесть, и дурашливо показывает язык. Пытаешься сглотнуть ком, в резко пересохшем горле. "У него, оказывается, длинный язык." Невольно сознание подбрасывает ещё картинки и без того воспаленному мозгу, как этот язык вылизывает твой член. "Так стоп!" "Вдох" "Ещё вдох" "Медленный выдох" "Ещё раз" "Ещё" "Успокойся. Давай же" "Фух"       Собираешь сумку, проверяешь: ткнул ли кнопку на системном блоке, и медленно выгребаешь свое бренное тело из душного офиса. Свежий воздух, свежо, ясное небо, давно севшее солнце заменили редкие фонари вдоль улицы. Решаешь не ждать автобус и не брать такси. Хочется пройтись. Всю дорогу слушаешь музыку и метаешься от "нужно было пойти с ним" до "ты все сделал правильно. Тебе нужен перерыв". Как бы не был прекрасен человек внешне и внутренне, когда ты его хочешь — долго находиться рядом слишком тяжело. Не то хочешь, которое выебать. Нет. То самое, когда всего себе, целиком. Когда сонные глаза по утрам на соседней подушке. Когда ссоры по мелочи и тёплые поцелуи. Когда ты именно хочешь его. Квартира встречает, ожидаемо, холодом пустых комнат и тихим жужжанием холодильника. Не ужинаешь. Чашка не крепкого кофе и 4 сигареты подряд. Дрочка в душе на светлый образ парня из твоих влажных фантазий, которым не суждено сбыться. Зарываешься в ворох одеял, пытаешься уснуть. И дело не в кофе. Определённо нет. Ты переживаешь, как бы этот пьяный, сексуальный демон не нашёл приключений на свою задницу. "Всё-таки нужно было пойти с ним" — окончательно решаешь ты. "Вот же.." Только голова было проваливается в дрему, как тебя будит, оглушающий в тишине комнаты, ненавистный рингтон. "Давно пора сменить".

Пак Чимин

На часах 01:47 Берешь трубку, напрягаясь, будто заведомо знаешь, что случилось что-то нехорошее. — Юнгиии, — пьяно тянет Пак. — Ты не спишь? — Уже нет. — Я тут домой собирался.. И знаешь о чем подумал? — М? — Я ведь, все ещё не показал тебе свое очко! — и икает. Первая мысль после такой фразы — "не понял.." Но после, она сменяется на менее радужную: "его там что, наркотой накачали?" Вот она заставляет не только окончательно проснуться, но и свалиться на пол, потому что из-за спешки в сторону шкафа, "сумасшедшее" одеяло, в котором ты путаешься, вдруг решает, что сегодня ты останешься с ним и только. Но нифига, ты тоже не пальцем деланный и, собрав конечностями с ламината пару ушибов, таки продолжаешь путь к одежде, в процессе пытаясь вытащить из Чимина адрес, чтоб отвести его домой. Полчаса и ты уже у входа в бар. Заходишь внутрь, почти сразу натыкаешься на, уже почти в отключке, знакомое пьяное тело за барной стойкой. "Сука". Заказываешь минералку в пластике, поднимаешь парня с высокого стула, закидывая его руку себе на плечо, и тащишь в уборную. Умываешь не свою пьянь холодной водой — это заставляет его открыть глаза. "Уже хорошо". Далее в развлекательной программе у вас промывка желудка и вызов такси. Пока ждёте, в ночном воздухе, что ранней весной ещё довольно холодный, Чимин трезвеет и приходит в себя ещё чуть больше. "Отлично. Осталось довести булку до кровати и отчалить наконец-то спать". И угораздило же тебя влюбиться в такую беду ходячую. Всю дорогу едете молча, сделав остановку у аптеки, чтоб взять сорбентов и аспирин на утро. Заботишься. "Так ведь поступают друзья, верно?" Друзья. Вспомнив об этом - мысленно отвешиваешь себе подзатыльник. Не время и не место думать о таких вещах. Пак, пусть и в сознании, но координация так себе, из-за чего приходится буквально тащить парня на себе. Тело плохо слушается, и ты отбираешь у него ключи, чтоб наконец открыть дверь в его квартиру. Разувшись, помогаешь с тем же Чимину, вешаешь его кожанку на место и, придерживая за плечи, держишь курс на спальню. "Нужно скорее уматывать от сюда". Чимин, как маленький, ей-богу - начинает капризничать и дуться, когда ты пытаешься вытрусить его из тесной одежды, чтобы, пусть и несколько часов сна - но комфортных. Насколько это вообще возможно в таком состоянии. Оставшись в одних боксерах, Чимин неожиданно хватает тебя за запястье и.. — Юн-ни, — и смотрит пьяными глазами снизу вверх, сидя на кровати. Такой ракурс, неожиданно, заводит. — Снова плохо? Отвести в ванную? - Тут же начинаешь переживать ты. — Не - он коротко мотает головой и пьяно улыбается, с хитрым прищуром глядя на тебя. — Что тогда? — Я все ещё хочу показать тебе свое очко. Твои глаза едва не выпадают из орбит, после этой вновь сказанной фразы. Учитывая, где и в каком виде вы находитесь, мысли о его словах ставят тебя в ступор, так как думать ни о чем другом, кроме как о сочных булках пьяного недоразумения, что сидит перед тобой и несёт, кажется, бред, ты не можешь. — Что с лицом? - смеётся Пак, невинно хлопая ресницами. — Мне казалось, тебе интересен я и то, чем я занимаюсь. Ты не находишь, что на такое ответить. "Блядство". Почему все услышанные фразы от него, кажутся тебе такими двусмысленными? Зато, находишь себя в комнатушке, напоминающей творческий уголок, куда за все то же запястье, тебя приволок Чимин, пока ты был в прострации. Оглядевшись, замечаешь незавершенные картины, начатые скульптуры из глины, кучу канцелярии и всякой приблуды для того самого рукоделия, которое парень так любил. И вот он - момент Х. Твои глаза округляются ещё больше, когда Чимин с лицом самого довольного собой человека показывает тебе своё очко. Скрученное из проволоки. — Круто, правда? — Лыбится этот дурень. — Быть может назвать его "окуляр" было бы правильней? Или хотя бы монокль? Очки для Майка Вазовски? Что угодно, но не очко! - Строго, но с прерывающими тебя нервными смешками, говоришь ты. — Но так ведь прикольнее! Каламбур и все такое. — Нафиг тебя с твоими каламбурами! - раздражаешься ты, стараясь не опускать взгляд с лица на ключицы и торс. — Знаешь, почему я сегодня так напился, Юнги? - Неожиданно серьёзно произносит, глядя в глаза, с лёгкой улыбкой. И она от чего-то кажется тебе печальной. — Потому что я должен был давно тебе кое-что рассказать о себе.       "Я тоже". — Но я очень дорожил твоей компанией, и не хотел портить отношения. Я элементарно боялся, что ты возненавидишь меня, ведь на такие темы мы ещё не говорили...       "И это тоже". — Какие "такие" темы, Чимин? - Пытаешься дать понять, что готов выслушать и поддержать. Надеешься, что он хранит тот же секрет, что и ты, но ждёшь. Просто ждёшь, что же он тебе скажет. "Выглядит таким взволнованным". — Юнги, я... — ... — Я гей, — резко на выдохе, и жмурится, будто боится увидеть отвращение на твоём лице, или ждёт удара. — Чимин. — Да? — Посмотри на меня. Он боязливо приподнимает одно веко. И, увидев твой хитрый оскал, замирает, раскрывая уже оба глаза. "Теперь твоя очередь удивляться, сучка", - с ехидством думаешь ты. А вот нечего было от тебя такие секреты важные прятать! 👀 — Я тоже гей. "Оооо! Эта реакция! Это выражение лица... Оно того стоило!" Стоило твоего терпения, чтобы не выдать вздох облегчения сразу же после признания. — И ещё кое-что, - добавляешь - я влюблен в тебя. И довольно давно. И тоже очень боялся признаться. Вы снова меняетесь ролями "кто приколет лучше", потому что сердце больно ёкает, когда ты видишь скапливающиеся слёзы, в глазах любимого тобой человека. — Чимин, послушай, ты не обязан отвечать на мои чувства! Я просто хочу и дальше с тобой общаться, если ты позволишь, конечно. У меня здесь никого нет и.. — Юнги, - перебивает он тебя торопливо - Юнги, послушай меня сейчас. Но ты не способен заставить себя слушать его. Слишком боишься, что тебя оттолкнут. Снова перебиваешь, но неожиданное "да ты заебал!", а следом грубый и жадный поцелуй, заставляет тебя заткнуться. Замираешь болванчиком, как та фигурка, что стоит на столе. Пытаешься осознать происходящее. Чимин тебя.. "Целует?" "Чимин?" "Меня?"       В миг все прекращается, вы переводите дыхание, и Пак снова начинает говорить, пока у него есть такая возможность. — Ты мне нравишься. Понравился сразу, поэтому и подошёл к тебе тогда. Позже влюбился, и так же, как и ты - не знал, как сказать, хотя бы о своей ориентации, боясь, что ты совсем исчезнешь из моей жизни. Мы настолько близки и так похожи в этом. Так что неудивительно, что пришлось так долго ждать признания друг от друга и... Спасибо, что приехал за мной. От каждого его слова сердце норовит то ли остановиться, то ли вырваться из грудной клетки, пробив её к херам. Дыхание перехватывает. Снова. Воздух снова забирают чужие пухлые губы. Губы, узнать вкус которых ты столько мечтал. А на вкус они горько-сладкие. От переполняющих эмоций и чувств - тебя, от выпитого крепкого алкоголя Чимином. И целуется он даже круче, чем ты себе представлял. — Я все ещё хочу взглянуть на твоё очко, — шепчешь в губы, слегка отстраняясь. Парень на это заливается хохотом, а успокоившись, смотрит на тебя из-под ресниц и: — Остынь, Ромэо. Для начала своди меня на свидание. - говорит улыбаясь и закусывает губу свою невозможную. Если вчера вечером был первый раз, когда ты смог отказать ему, значит, возможно будут ещё моменты. Но точно не сейчас, ты и сам понимаешь, что для постели ещё слишком рано, но не подколоть не мог. — Как скажешь, — со счастливой улыбкой на зацелованных губах. В глазах напротив тот же блеск счастья, что и у тебя. Ты это чувствуешь. Видишь. Ты мечтал об этом. Хотел его. И он твой. — Останешься? — Ты же просил свидание? — До будильников несколько часов, и позволю себе напомнить, такой зануде как ты, что все ещё рабочая неделя, а нам утром на работу. Ты не успеешь нормально отдохнуть, если поедешь к себе. — Я не против, если ты не против. — Вот и славно. И после этих слов Чимин, щеголяя все ещё только в трусах, чуть ли не в припрыжку тянет тебя в свою комнату, чтобы, накрыв вас двоих одеялом, пожелать "сладких", переплести конечности и вырубиться. Всё-таки, он пил. И пил много. Ты, все ещё не отпуская улыбку с лица, спокойно засыпаешь с мыслями о нем. О том, кого хочешь. Но они теперь не причиняют боли. Потому что теперь Чимин твой.