🧷
22 февраля 2023 г., 00:55
Чонвон укладывает руки на собственном животе. Доски скамьи болезненно упираются в спину. Дети на площадке молчат. Потому что их здесь нет.
Чонвон поворачивает голову в сторону. Смотрит на Джея так, будто может с ним заговорить. Но Чонвон знает, что никогда не решится. Знает, что созерцания ему сейчас достаточно.
Джей смеется. Подкидывает мяч кверху и ловит его ловким движением обеих рук. Его одноклассники рядом громко восхищаются. Джей трогательно улыбается. Чонвон хочет выдавить из себя нечто подобное. Хоть немного схожую на его эмоцию. Но получается только вздохнуть.
— Хен, ты пойдешь с нами к Тэми? — говорит один из его друзей.
— Ага, она такую вечеринку закатила, улет, — подхватывает второй.
Чонвон выжидательно смотрит.
— Не, — качает головой Джей, — нужно сегодня побыть дома. Хочу взяться за внеурочный проект.
Кто-то закатывает глаза:
— Ох, чувак, тебе самому еще не надоело? Как у тебя на баскетбол времени хватает?
Чонвону тоже интересно. Как у Джея вообще хоть на что-то времени хватает. Чонвон и созерцать-то успевает с трудом. Куда уж там жить.
— Я же говорю: у него маховик времени. Типа как у Гермионы Грейнджер. Сто пудов, — хохочет третий друг.
Джей перебрасывается с ними еще несколькими фразами, которых Чонвон не запоминает. Потому что не слушает. Все усилия сейчас отправлены прямиком на картинку. На звуковое сопровождение не остается.
Когда мальчики расходятся, Джей идет в сторону своего дома. Через собственный двор. На скамейке которого лежит Чонвон. И сегодня его день впервые идет не по давно прописанному сценарию.
— Привет. Все в порядке?
Чонвон даже не отвечает сразу. Ему кажется странным то, что и он может участвовать в жизни. Что ролью наблюдателя только он один сам себя наделил. А у судьбы совсем другие планы.
— Я часто вижу, как ты лежишь здесь, но заговаривать не решаюсь. Ты здесь живешь?
Чонвон немеет. Лежит не двигаясь, все надеется, что так Джей его не заметит.
— Тебе плохо? — не отстает.
Чонвон удивительным образом присоединяется к диалогу:
— Нет.
Джей слабо улыбается. Хотя Чонвон из-за отвернутой головы этого не видит.
— Уже что-то. — Садится рядом. — Тебе некуда идти?
Чонвон встает со скамьи. Садится рядом с Джеем. Пытается дышать.
— Я просто гуляю.
— Лежа на скамье?
— Можно гулять, глядя в окно.
— Или путешествовать, читая книгу. Я знаю. Но ты все равно другим занимаешься, я прав?
Чонвон смотрит напуганно. Но выходит так, словно с недоверием.
— Сколько тебе лет? — напряжение сквозит в голосе Джея.
— Столько же, сколько и тебе.
— Ты знаешь, сколько мне лет?
— Нет.
Чонвон кажется все еще равнодушным, поэтому свою внезапную ненависть к себе не выдает. Но Джей вовремя безобидно усмехается и по-доброму выдает:
— Что ж, мне семнадцать. Звать Пак Чонсон. Можно Джей. А ты?
Чонвон косится на протянутую руку с недоверием. Быть не может, чтобы этому парню сдалось такое знакомство.
— Ян Чонвон, — все же пытается казаться дружелюбным он.
— Любишь тут бывать, да? Я часто тебя вижу.
Чонвона, кажется, серьезно удивляет то, что его можно заметить. Он как-то не думал о том, что неприметная лавочка под кроной дерева бросается в глаза. О том, что серый молчаливый паренек на ней — тем более.
— Люблю смотреть на людей, — частично признается Чонвон. На удивление цепляется за этот несусветный дар судьбы, хоть до конца по-прежнему и не верит в то, что Джей решил с ним заговорить. Гипнотизировать его взглядом было куда проще.
— Мы ведь учимся в одной школе, разве нет?
Чонвон кивает.
— А почему я тогда тебя там не вижу?
— Я на домашнем обучении.
Джей тактично молчит. Оставляет эту ветвь диалога. Чонвон тихонько признается себе в том, что Джей нравится ему еще больше.
— Ладно. Я бы еще посидел с тобой, но у меня дома дела. Хочешь, как-нибудь свидимся?
Чонвон хочет проснуться. Потому что ему даже снов еще таких хороших не снилось. А оставаться здесь надолго страшно — потом ведь уходить не захочется. А если все происходящее и вовсе окажется явью — еще хуже.
— Извини, что-то я сегодня навязчивый, — неловко потирает шею Джей, расценив восторженное осознание, занявшее время, как отказ.
Чонвон даже эмоции давит, чтобы его переубедить:
— Свидимся, — твердо кивает он. — Здесь же. Когда захочешь.
Джей смотрит на него недоуменно. Изучает будто. И Чонвону льстит мысль о том, что они в кои-то веки поменялись ролями. Быть тем, кого созерцают, тоже интересно. Быть тем, кого созерцает Джей, чересчур волнительно.
— Ты волнуешься?
И впрямь замечает. Действительно вычитывает глазами, боже. Чонвон успевает позабыть о том, насколько наблюдательность сильное оружие. Спешит скорей избавиться от роли экспоната.
— Немного, — все же признается. Читал где-то, что честность располагает. А расположить к себе Джея хочется слишком давно. — На самом деле я тоже тебя знаю. Часто по городу видел. И даже подружиться хочу. Но не знаю как.
Джей улыбается. Этого Чонвон и боялся. Нужно прямо сейчас готовиться к побегу. Дождаться финального ответа, который останется за Джеем, и все как следует спланировать.
— Это очень мило, — вопреки всем ожиданиям Чонвона, ищущего пути к отступлению одними глазами, заключает Джей. — Встретимся здесь. Я выскочу через час. Дождешься?
Глупый вопрос.
— Да.
— Вот и славно, — Джей дергает уголком губ, перекидывает спущенную сумку через плечо и поднимается на ноги. Уходит даже не оборачиваясь. — Не прощаемся, Ян Чонвон.
