Драко Малфой никогда не врал

      Драко Малфой никогда не врал.              — Грейнджер, ты не могла бы поставить дело Паркинсон в приоритет? — спросил он после того, как минут сорок мерил комнату шагами от стены к стене.              — М? — задумчиво переспросила Гермиона, не поднимая головы от книги, где делала пометки магловским карандашом. Её палочка торчала из пучка. — Почему она?              Голос Золотой Девочки не выражал ничего, кроме глубокой задумчивости. Она не отвлеклась от чтения, не проявила удивления осведомлённостью Малфоя или раздражения, что он лезет не в своё дело. Вопрос был ровный и не подразумевал ответа. Тем не менее, Драко раздражённым движением палочки призвал стул с кухни, поставил его напротив Грейнджер с противоположной стороны стола и сел. Гермиона медленно выпрямилась и серьёзно посмотрела ему в лицо.              — Очень трудно вытащить из Азкабана человека, который во всеуслышание предложил убить Гарри Поттера. Особенно без должной подготовки.              — Очень трудно быть в Азкабане единственной молодой девушкой… — Малфой громко сглотнул, — когда тюрьму охраняют озлобленные мужчины… и дементоры.              Грейджер откинулась на спинку дивана, задумчиво постучала пальцем по колену, её взгляд застекленел. Драко покачал головой, мысленно отругав себя за то, что на какую-то долю минуты решил, что она другая и может помочь. Он встал и направился на кухню.              — Передай мне, пожалуйста, вон тот томик на обратном пути… Да… «Конвенция Визенгамота по правам человека в военное и послевоенное время»… И налей мне бокал того вина, что ты запрятал за книжной полкой, если не затруднит.              Малфой ошарашено развернулся к ней лицом с намерением возразить, что он телохранитель, а не слуга, с намерением узнать, что она о себе возомнила, с намерением поставить её на место, в конце концов. Но он увидел Гермиону Грейнджер, которая одной рукой разворачивала свежий пергамент, другой — листала книгу, в то время как невербальной магией призывала к себе ещё три тома. Он замер.              — Начнём с того, что переведём её на домашний арест, — подняла она глаза на него, прежде чем снова уткнуться в книги, — но мне нужна «Конвенция».              Первое слушание провалилось с треском. Даже Золотая Девочка не смогла убедить заплесневелых стариков, что девочка, напуганная боевыми действиями, имеет право на эмоциональные высказывания, что её слова не убили никого, что она не выбирала стороны и не принимала участия в битве.              Даже Золотая Девочка не смогла убедить, что другая, совсем не золотая, но очень нуждающаяся в помощи девочка ждёт лучик надежды.              Она вышла из зала заседания, словно ураган, двери перед ней распахнулись со страшной силой, ударившись о стены. Она неслась вперёд, разметая журналистов и бормоча себе под нос проклятия. Малфой не отставал, но шёл довольно понуро.              — Мисс Грейнджер! Мисс Грейнджер! — услышал он знакомый противный голос. — Пару слов, Мисс Грейнджер!              Рита Скитер расталкивала всех локтями, пробивая себе дорогу к разъярённой Грейнджер. Гермиона замерла, медленно развернулась на каблуках и вздёрнула подбородок, глядя на приближающегося репортёра.              — Пару слов? — улыбнулась Гермиона. Совсем не так, как она позволяла себе наедине со своими мыслями… или Малфоем, если уж на то пошло. Эта улыбка была звонкой и острой. — Я сегодня щедрая и подарю вам три слова: Я. Её. Вытащу.              Развернулась и направилась к каминам.              Волосы на шее Малфоя встали дыбом. Он был впечатлён, но не это послужило причиной. Драко выпрямился во весь свой рост и начал сканировать толпу взглядом. На фоне учащённого пульса Грейнджер он чувствовал лёгкую жалящую боль в запястье. Что-то было не так.              Взгляд Драко наткнулся на выходящего из зала Поттера. Малфой поднял руку в воздух, чтобы привлечь его внимание, и ускорил шаг, догоняя Грейнджер. Та шла по широкому коридору, звук её каблуков тонул в гомоне голосов. Гарри быстро их нагнал и вопросительно вскинул брови. Драко молча показал ему алеющие часы.              — Ох ты ж, — выдохнул Поттер, — Гермиона, уже время обеда, не хочешь прогуляться? — продолжил он, закинув руку на плечо совей подруги. — Мой кабинет ближе, и камин открыт…              Они ушли, оставив Драко выполнять свою работу. Малфой нырнул обратно в толпу. Его не зря называли выживанцем… Причём, как Орден, так и Пожиратели. Малфой отлично умел выделяться из толпы, используя свой рост, осанку, взгляд и манеры. Но когда ему надо было, его с трудом находили даже домовики в Мэноре. Драко не стеснялся своего навыка. В конце концов, вот он, живой и невредимый, стоит в холле Министерства…              Поток его мыслей прервался. Он увидел у стены человека в серой мантии и со сложенной газетой в руках. «Маглорождёная выступает за права грязи!» — гласил противоречивый заголовок. Драко читал эту статью. Она была написана до сегодняшнего выступления…              Человек в серой мантии усмехнулся, когда заметил, что привлёк внимание Драко.              Перед ним стоял Блейз Забини.              Драко Малфой никогда не врал.              Перед ним стоял погибший в Азкабане Блейз Забини.              И он улыбался.