Шаурмичник

— На самом деле, наш отец — человек серьезный, — Намджун ставит низкий гранёный стакан на столик, внутри бултыхается остаток выдержанного виски. — Ты смотри, не облажайся там, а то не видать тебе ни своих яиц, ни Чонгука у алтаря. Густые брови на переносице Тэхена подходят всё ближе друг к другу, опускаясь вниз в напряжённом жесте. Неужели, всё так серьезно?

***

Чонгук подходит к Тэхену, стоящему у большого зеркала в пол, со спины, и аккуратно приобнимает, стараясь не помять выглаженную белую рубашку без единого изъяна. Тёмно-синий галстук, подобранный под цвет классического костюма, безвольно повисает на шее альфы, сдавшегося после долгих попыток его завязать. — Давай, я помогу, — омега обходит мужчину, становясь перед ним и сразу же принимаясь за аксессуар. Пару хитрых изгибов ткани в умелых руках, и галстук приобретает свой привычный вид: строгий воротник рубашки, охватывающий мощную шею, благоухающую тяжёлым феромоном, подпоясывает элегантный узел, позволяющий регулировать длину галстука. — Тэхен-а, из-за чего ты так сильно переживаешь? Чонгук затягивает узел так, чтобы он не сдавливал горло, давая свободный доступ кислород, но и не болтался. Руки проходятся по широкой груди, обтянутой белой рубашкой, разглаживая несуществующие складочки на ткани. — Я впервые официально познакомлюсь с твоими родителями, Гук-а, как я могу не волноваться? — крепкие руки укладываются на привычное место на излюбленной талии омеги, аккуратно прижимая того ближе к себе. — Во-первых, не впервые... — Тот случай с шаурмой не считается! — Ещё как считается! — Чонгук совсем по-детски надувает губы, вспоминая их фееричное настоящее первое знакомство. Папа омеги увидел Тэхена, заменявшего отпросившегося по срочной причине друга, работавшего в какой-то известной шаурмичной, больше похожей на ларек, узнал в нем мужчину, которого пару раз показывал сын, посмеялся и снял ничего не подозревающего альфу на телефон, позже рассказав отцу семейства об этом весёлом случае. Тот, конечно, сначала возмущался, мол, что этот шаурмичник забыл рядом с его прекрасным сыном, но быстро стушевался, стоило старшему омеге напомнить, где мужчина в своей молодости работал. Отец Чонгука, на самом деле, был божьим одуванчиком, лишь на работе делавшим грозный и непоколебимый вид, создавая себе авторитет на высокой должности. Но дома он обожал свою семью, часто прислушивался к мнениям других ее членов и просто обожал свои кактусы, занимавшие чуть ли не все подоконники их семейного загородного дома. И ещё он дико любил одно свое увлечение. — Я вообще считаю, что более романтичного заочного знакомства с моей мамой нельзя было и представить, Тэхена-а. Ты выиграл джекпот! — Чонгук скользил взглядом по красивым изгибам густых бровей альфы, искренне улыбаясь. Каждая минута с этим человеком казалась ему настоящим счастьем. — Да уж, — мужчина смотрел в ответ. Ровный, чуть крупноватый нос, бездонные глаза, в которых хотелось утонуть, обрамленные длинными ресницами, мягкие щеки, которые хотелось укусить, настолько сладкими они казались, и полные губы, притягивавшие к себе всё внимание альфы. Нижняя, более пухлая была чуть оттопырена, в уголках собрались небольшие ямочки, а на нежно-розовой коже блестел прозрачный бальзам. — Гук-а, а если твои губы немного припухнут перед моим знакомством с твоим отцом, он даст мне по яйцам? — жадный взгляд прикован лишь к манящим губам. — Это тебе Намджун сказал? — слова получились немного скомканными из-за откровенно рвущегося наружу смеха, — Только мой брат мог ляпнуть такую чушь. — альфа кивает, замечая, как омега чуть привстает на носочки, желая приблизиться лицом к лицу, и наклоняется сам, почти встречаясь носом с чужим. — Ну так что, Чонгук-а? — он выдыхает тяжелый воздух в нежные губы, проводит горячим языком по ним, оставляя вязкую слюну на коже. — Давай, Тэ... — шёпотом. Губы сходятся во влажном поцелуе, а длинные пальцы крепче сжимают любимую поясницу.

***

Что ж, Намджун определенно любит издеваться. Мало того, что за опухшие губы омеги его здесь по яйцам никто не ударил, все лишь посмеялись с этого, так отец семейства ещё и оказался прекрасным собеседником с приятным юмором. Семья явно была настроена положительно по отношению к альфе младшего сына. — Кстати, а ты вот знаешь, Тэхен, чем карп отличается от толстолобика? — О нет! — Чонгук страдальчески стонет, укладывая голову на подставленное плечо своего альфы, закатывая глаза. Единственное, что портило отца, по мнению омеги, это вечные домогательства ко всем с вопросами о рыбе. Старший альфа — профессиональный рыбак, обожающий всё, что связано с водными обитателями, а ещё выедающий мозг ложечкой каждому, кто не отличает карпа и толстолобика с закрытыми глазами. — Карп имеет более нежное и жирное мясо, чем толстолобик, и больше подходит для жарки, мистер Чон, — Тэхен приобнимает одной рукой притиснувшегося к нему омегу за плечи, выпуская немного феромона, инстинктивно желая подбодрить уставшую пару. Старший Чон удивлённо расширяет глаза и вдруг замолкает. Над столом устанавливается тишина, нарушаемая лишь глубокими вдохами Чонгука. Альфа придирчиво рассматривает Тэхена, хмуря брови и складывая руки на груди. Все напрягаются от такой резкой смены атмосферы. — Наконец-то ты нашел себе хорошего альфу, сынок, — он усмехается, — А я уже заждался момента, когда смогу повести тебя под венец. Все за столом смеются, а Чонгук чуть смущённо краснеет, покрываясь милыми небольшими пятнышками, тихо хихикая и вжимаясь в Тэхена ещё сильнее. — Не думал я, конечно, что это будет шаурмичник, но с кем не бывает, правда? — Ну отец!