Люблю тебя больше, чем он

В доме Юнги он тоже бывал. Чимин бывал везде, где был Юнги. Раньше он не осознавал, насколько сильно на самом деле их жизни переплелись. Общие друзья, работа, хобби, еда, музыка, книги. Они делали так много всего вместе. Если бы Чимин не был так слеп, они встречались бы уже давно. Он перевёз все свои вещи на следующий же день после возвращения из командировки, но так и не нашёл время, чтобы их разложить. Выдалась очень сложная неделя, и они оба всё время проводили на работе, возвращаясь домой только для того, чтобы поспать. Но горячий период прошёл, и им наконец-то дали несколько выходных. — Хочешь куда-нибудь съездить, развеяться? Может, к морю? Юнги снова ставил интересы Чимина выше своих. На этот раз Чимину хотелось сделать что-то для него. — Нет, мы и так постоянно в разъездах. Можем просто разобрать мои вещи, поесть вкусной еды и посмотреть сериал? Довольная улыбка стала ответом. Они так и сделали, попутно затеяв генеральную уборку. Вытерли пыль, заменили шторы, отправив прежние в стирку, помыли полы, даже устроили небольшую перестановку, болтая ни о чём, много смеясь и брызгаясь водой. В душе Чимина стоял полный штиль. Он чувствовал себя на своём месте впервые за много лет, чувствовал себя спокойным и счастливым, вдохновлённым и готовым к чему-то новому. Заново узнавая Юнги, ещё ближе, ещё подробнее, он влюблялся в каждую его чёрточку, жест, движение. Падал без страха, зная, что поймают. * — Иди в душ, я закажу нам еду. Курица? — Да, хорошо. Чимин скрылся в ванной, запер дверь, ладонью вытер запотевшее зеркало и уставился на себя, пытаясь унять громко бьющееся сердце. Стёкла душевой кабины были усыпаны мелкими брызгами. Юнги только вышел отсюда, и с потемневшими от влаги волосами, в футболке, облепившей его тело, он выглядел невероятно горячо. Фантазия рисовала его под тёплыми струями воды, стекавшими по обнажённому телу… Чимин тяжело сглотнул, отгоняя эти мысли. Ему понадобилось довольно много времени, но он всё решил для себя и не собирался отступать. Это должно было случиться сегодня. К моменту, когда он закончил, курицу уже доставили, Юнги открыл вино и листал Netflix в поисках фильма. Они выбрали один из недавно вышедших боевиков. Курочка оказалась в меру острой, а вино — приятным, и в целом вечер проходил по-домашнему уютно, будто так и было всегда. Стемнело, но они не стали включать свет. Юнги смотрел на экран, а Чимин — на Юнги. На его изящный профиль, тёмные волосы, чуть вьющиеся на концах, маленькие серебряные колечки в ушах, едва заметную родинку на щеке. Сердце щемило от взгляда на этого прекрасного человека, который дарил столько тепла, заботы и внимания, ничего не требуя взамен. Те самые слова вот-вот готовы были сорваться с губ Чимина. Юнги повернул голову и спросил. — Почему ты так смотришь? — Я тоже. — Что? — Я тоже люблю тебя. Юнги вздрогнул и на секунду застыл. Затем медленно забрал опустевший бокал из его пальцев и поставил на стол, обхватил ладонями лицо Чимина, прижался лбом ко лбу и переспросил. — Любишь? — Конечно, люблю. Они потянулись друг к другу одновременно. Кино было забыто моментально. Столкнувшись в поцелуе, Чимин перекинул одну ногу через бёдра Юнги и забрался к нему на колени. Руки Юнги опустились на талию Чимина, скользнули ниже, сжимая зад. Чимин громко простонал, сам от себя не ожидая такой бурной реакции, и Юнги чуть отстранился, будто испугавшись. — Прости, я не сдержался, мы… — Юнги, всё в порядке. Мне нравится, я хочу этого. Хочу тебя. — Мы можем подождать, правда. — Не хочу ждать. Чимин притёрся ещё ближе и поёрзал пахом, ощущая ответный стояк сквозь мягкие спортивные штаны. Он потянулся за ещё одним поцелуем, но Юнги остановил его. — Скажи мне, что тебе нравится. — В смысле? — В сексе. Что тебе нравится в сексе. — Не знаю даже, — Чимин прижался губами к его уху и игриво прошептал. — Ты можешь проверить и угадать сам. Я буду подсказывать. Первая подсказка — я чаще всего предпочитаю кровать. Целуясь, они добрались до спальни, остановившись около кровати. Юнги включил небольшой ночник и скинул футболку. — Могу я тебя раздеть? — К-конечно. Чимин отвечал на автомате, увлечённо разглядывая то, что Юнги прятал под футболками и кофтами. Столько гладкой, расчерченной голубоватыми нитями вен светлой кожи, под которой отчётливо проступали мышцы. Он несмело положил ладони на всё это великолепие и провёл, прослеживая пальцами особо примечательные места и заканчивая на шее, чтобы после прижаться к Юнги для ещё одного поцелуя. Юнги схватился за край футболки Чимина и потянул вверх, медленно и осторожно, будто смакуя каждый момент. Обнажённые по пояс, они обнялись, прикасаясь кожей к коже. Дыхание Юнги сбилось, руки задрожали. — Ох, дай секунду… — он глубоко вздохнул, губами касаясь шеи Чимина. — Я не готовился, мне нужно отойти. — Зато я готовился. Разве ты нижний? — Мне обычно без разницы, но сейчас… Я боюсь, что не смогу сдержаться, я… мне так часто снилось, как я касаюсь тебя. Так долго мечтал, я не выдержу… — Ты всегда такой уверенный, такой спокойный, почему сейчас так нервничаешь? — Чимин успокаивающе гладил его по голове и плечам, перебирал волосы на затылке. — Всё в порядке, это всё ещё я, твой Чимин. Я знаю, что ты не сделаешь мне больно, я доверяю тебе. — Так боюсь разочаровать тебя. — У тебя… давно не было секса? Юнги кивнул, а у Чимина тут же возникла идея. — Я знаю, как тебе помочь. Чимин выскользнул из объятий и сел на кровать, за резинку штанов подтягивая Юнги к себе и заставляя встать напротив. Дёрнул его штаны вниз, опуская до щиколоток, и, не дав опомниться, прикоснулся губами к головке. Юнги попытался отступить, но Чимин удержал его за бёдра, скользя чуть дальше и медленно обводя языком по кругу. — Чимин, чёрт, это… да… Чимин глянул вверх. Глаза Юнги были крепко зажмурены, а кулаки сжаты, будто он сдерживал себя от лишних движений. — Посмотри на меня, любимый. Веки дрогнули и распахнулись. Удерживая зрительный контакт, Чимин медленно двинулся вперёд. Ускорялся, брал все глубже, наслаждаясь восхищением и возбуждением Юнги. Он хмурил брови, тяжело дышал и заламывал руки, словно боясь прикоснуться. Хватило пары минут, чтобы Юнги со стоном кончил, кусая себя за ладонь. Он повалился на кровать, утыкаясь носом в грудь Чимина и закидывая на него ногу. Видеть Юнги таким открытым было восхитительно. Чимин хотел его до звёзд в глазах, до дрожи в коленях и мурашек на коже. Предвкушал, как то, что попробовал на вкус, он почувствует в себе. — Ты в порядке? — В порядке? — Юнги хмыкнул и поднял голову, протягивая руку к лицу Чимина и обводя подушечкой указательного пальца контур губ. — Твой рот вне закона, Пак Чимин, это что-то нелегальное. Просто космос… Чимин поймал его палец губами и втянул чуть глубже, до второй фаланги, заставляя Юнги задыхаться снова. Его потемневший взгляд обжигал, заводил ещё сильнее, до почти болезненного укола возбуждения в самом низу живота. — Юнги, пожалуйста… Он заменил палец губами, страстно целуя и опуская ладонь по животу. Скользнул под резинку трусов и стянул вместе со штанами, на мгновение отстраняясь и помогая Чимину улечься удобнее. Когда его входа коснулся смазанный палец, Чимина будто током ударило. За всеми ласками он даже не заметил, когда и откуда Юнги успел её достать, но и эта мысль очень быстро выветрилась из головы. Чимин просто отдавался во власть музыкальных пальцев, заставляющих стонать и скулить, прося продолжения. Он словно был везде, гладил, целовал, прикасался так нужно, так правильно, горячо и головокружительно. Медленно и качественно растягивал, целуя внутреннюю сторону бёдер, живот, грудь, поглаживая соски или обводя языком кадык. Наконец, когда Чимин уже готов был взвыть от переизбытка эмоций, Юнги перевернул его на живот, наваливаясь сверху и прихватывая губами мочку уха. — Тебе нравится так? Чимин-и, ты обещал подсказывать. Чимин, с трудом разгоняя туман в голове, кое-как вспомнил об их разговоре в гостиной. — Да, мне нравится, ну же… — Нетерпеливый. Оставив поцелуй на горящей щеке, Юнги развёл колени шире и плавно толкнулся, заставляя Чимина снова потеряться в ощущениях. Они подходили друг другу идеально, как кусочки пазла, и даже в этом смысле легко достигли гармонии. Чимин, не сдерживаясь, стонал, наслаждаясь и чувствуя, что они занимались именно любовью. Любовь. Теперь он замечал её в каждом касании, поцелуе, объятии, взгляде, слове, жесте. Она была повсюду, окружала его, словно кокон, защищала и помогала не терять оптимизм. И теперь она превратилась в страсть, обжигающе-горячую и волнующую. И он нырял во всё это с головой, без страха и сомнений. Юнги, замедлившись, поднял Чимина, обхватил его торс, прижимая спиной к своей груди и продолжая неторопливые движения, стоя на коленях. После быстрого темпа это ощущалось особенно ярко и чувственно, а поцелуи в шею и ласковые слова, сказанные на ухо, подводили к краю. Ладонь на члене помогла сорваться в пропасть, и Чимин вскрикнул, бурно кончая, сжимаясь и слыша низкий стон Юнги . В глазах резко потемнело, а плечо прострелила боль. — Я ослеп? — спросил Чимин, слегка отдышавшись. — Думаю, лампочка перегорела. Сейчас, — он аккуратно уложил Чимина на постель и дотянулся до выключателя. Лампа под потолком загорелась, освещая паникующее, виноватое лицо Юнги. — Чёрт, Чимин-а, прости меня! Он скатился с кровати и умчался на кухню. Чимин даже не успел ничего сказать, как тот вернулся и приложил что-то холодное к его плечу, заставив зашипеть. — Что ты делаешь? — Я тебя укусил, прости, я случайно! Чёрт, что за идиот, я ужасен… — Эй, — Чимин схватил его ладонь и сжал. — Всё нормально, это ерунда. Юнги, перестань, всё хорошо, правда. Идём в душ? Юнги не казался убеждённым, но послушно пошёл, ведомый Чимином, который очень хотел увидеть его под струями душа вживую, а не в воображении. И реальность оказалась лучше всех фантазий, особенно вместе с ласковыми прикосновениями любимых рук, скользящих по мыльному от геля для душа телу. След от зубов покраснел, собираясь в скором времени стать синяком. Юнги целовал место укуса, мягко прижимая сонное тело к себе и осторожно промывая между ягодиц. — Больно? — спросил обо всём сразу. — Немного, — Чимин также ответил на всё. — Прости. Я так люблю тебя. Прости меня… — Всё хорошо. Не нужно извиняться, перестань. — Я обещал тебе, что не сделаю больно, а сам… В его голосе было слишком много отчаяния для такого мелкого, по мнению Чимина, повода. Он обхватил щёки Юнги, успокаивающе поглаживая скулы. — Ну почему ты так переживаешь, это же ерунда. — Не могу не переживать, это же ты. Самый важный в моей жизни. Сердце Чимина снова затопило нежностью к этому невероятному человеку, и он улыбнулся так счастливо, как, казалось, не улыбался никогда. — Я тоже тебя люблю…