Пила-2

POV Том Билл. Почему ты продолжаешь меня игнорировать? Почему молчишь, когда я задаю вопросы? Почему смотришь на меня так, словно я прозрачный? Я каждый божий день задаю эти вопросы и себе, и ему. И каждый день я не получаю ответов. Билл по-прежнему делает себе татуировки, меняет прически, отрастил бороду. Он не такой. Он словно пытается остаться самим собой, но при этом стать отражением меня. Нас пригласили в Германию, участвовать в этом дурацком шоу. Переговоры вел Билл, а я тупо кивал и со всем соглашался. Что угодно, лишь бы провести время только с тобой. По прибытии, я думал, нас поселят в гостиницу, но в итоге нам сняли квартиру, где жили только Билл и я. И дальше все стало так же, как и всегда. Игнор. Молчание. Не понимание. Только на шоу, он делал вид, что все в порядке. Даже поездка на теплый тропический остров, не дала никаких результатов. Все было по-прежнему. До одной ночи. Я проснулся из-за грома и сверкнувшей грозы. Из-за постоянных игр и их ловушек, я очень чутко спал и всегда чуял, когда начиналась опасность. Вскочив с кровати, я быстрым шагом помчался к Биллу в комнату, но его там не оказалось. Осматриваю всю квартиру, но его нигде нет. Тут начинается настоящая паника. Я не понимаю где он и куда мог пойти. Быстро одеваюсь и выхожу из квартиры. Спрашиваю у охраны, где мой брат, но те лишь пожимают плечами и говорят, что он уехал буквально 15 минут назад, не сказав куда. Сажусь за руль и еду, куда глаза глядят. Думай же Том, думай. Вы же близнецы. Ему больно, я плачу. Он счастлив, я смеюсь. Где же ты? И тут словно озарение. Я чувствую, куда поехал Билл. Я точно знаю это. Столько лет я сторонился того места, боялся его. Это место страданий и боли. Место, где Билл сыграл в мою игру. Дом давно был снесен и на его месте были только руины. Я до сих пор не понимал, зачем было сносить огромный завод, если на его месте не собирались ничего строить. Но в итоге люди сделали там мемориал с фотографиями погибших, и многие по сей день приносили туда цветы. Билл сидел на сырой земле, под дождем. Вся его одежда была мокрой, а с длинных светлых волос стекали капли дождя. Перед ним была полуразрушенная стена с фотографиями, но он смотрел лишь на одну. -Софи. Я не в силах был пошевелиться. Я мог лишь догадываться, какую боль испытывает мой брат. Софи была для меня не известна, но Билл за этот маленький отрезок жизни узнал ее предостаточно, что бы каждый раз гореть этим огнем боли и сожаления. Я не знаю, как бы жил я, если бы меня поставили перед выбором и выбор бы пал на Билла. Он моя жизнь. Лучше сдохнуть, чем жить без него. Тихо выдыхаю, сжимаю руки и медленно выхожу из машины. Билл даже не шелохнулся, не посмотрел в мою сторону, когда я захлопнул дверь автомобиля и подошел к нему. -Билл. Ты промок, – чуть дрогнувшим голосом, обратился к нему я. – Пойдем в машину. Ты простудишься. Но Билл никак не отреагировал. Лишь, как завороженный, смотрел на фото Софи, и сжимал в руке алую розу. Шипы ранили его, и я видел тоненькие струйки крови, тянущие свои дорожки по его руке. Сажусь рядом с ним и кладу руку к нему на плечо. Но он скидывает ее и поворачивает голову ко мне. В твоих глазах нет ненависти ко мне, в них лишь непонимание. Ты и вправду не понимаешь, почему я так поступил с тобой. Я бы и сам рад сказать тебе почему, но разве это что-то изменит?! Софи больше никогда не наденет свое любимое василькового цвета платье, никогда не пробежится по солнечному дворику, у своего дома, никогда не засмеется и больше никогда не обнимет тебя Билл. Но при этом она никогда не познает всего того, что знаем мы с тобой. Она не будет больше знать той боли, в которой мы живем. Не познает разочарование в людях, в братьях. Не познает той любви, что есть между нами. А ведь я вижу, как ты любишь ее. Это не братская любовь. Ты любишь ее так же, как когда-то признался в любви мне. Ты бредишь ей. Фантазируешь, какой она была бы, будь она взрослее. Представляешь, как целуешь ее, обнимаешь, срываешь с нее это гребанное платье… Когда я начал ревновать к покойнице? -Билл, пойдем домой. Ты снова не получаешь от меня ответов и печально смотришь на фотографию. -Билл, я люблю тебя. Но ты не отвечаешь. И тогда я злюсь. По-настоящему злюсь. Хватаю рамочку со стены и в дребезги ее разбиваю. Теперь улыбающееся фото сестренки, все в трещинах. Билл пытается выхватить у меня рамку, но я перехватываю его руки и со всей силы сдавливаю. -Сколько можно, Билл? ОНА УМЕРЛА. УМЕРЛА. Слышишь. ЕЕ НЕТ. А ТЫ… Ты жив. Билл смотрел на меня так, словно я только что открыл ему неведомый доселе мир. Как будто он и не осознавал, что все еще жив. -Том, - еле слышно прошептал он. – Мы оба мертвы. Я стал быстро моргать глазами. -О чем ты? Билл дотронулся своими холодными руками до моих щек. -Как только началась игра, мы оба умерли. Вот как он все видит. Он не считает, что я и Джон наказываем тех, кто не дорожит своей жизнью, он думает, что наши души мертвы. Но ведь это не правда. -Ты ошибаешься Билл. Брат обнял меня и сильнее прижался. -Это ты ошибаешься, Том. И снова он не дал мне и слова сказать. Я не успел даже вдохнуть воздух в легкие, как губы Билла впились в мои. У меня даже ноги подкосились от такого напора. -Билл, что ты делаешь? – только и успел я промямлить, еле оторвавшись от его губ. Но брат схватил меня за края куртки и прошипел. -Это произошло здесь. На этом месте. Мы занимались тогда любовью, когда Софи была привязана к этой чертовой машине. Я нервно сглотнул, видя всю ненависть, что была в Билле. -Ты даже не дрогнул, когда имел меня тут. Наслаждался моей болью. Дарил мне эти мгновения в надежде, что я выберу ее. Меня словно холодной водой окатило. -Что ты сказал? -А ты думал я дурак?! И не догадаюсь, что ты смерти хотел. Ты хотел умереть. И именно от моих рук. Ты надеваешь эти маски, что тебе есть дело, до тех выродков, что играют в игру. Но на самом деле тебе жить не хочется. И ты затеял всю эту игру, потому не хочешь жить. Каждое слово, что сказал Билл, ранили меня в самое сердце. Я недооценил своего братика. Он знал меня лучше, чем я сам. Каждая мелочь, каждая деталь в игре, вела меня лишь к одному – к смерти. Именно в ту ночь, я любил Билла так, как никогда не любил. Дарил ему всю свою нежность и любовь. Хотел, что бы он сделал «правильный» выбор и помнил меня в своем сердце. Все должно было быть иначе. Он должен был выбрать не меня. Дверь позади него, он не должен был ее видеть. Не должен был знать правду. Билл сильный. Он пережил бы мою смерть. А Софи выросла бы чудесной девушкой, которая бы его любила и помогла ему забыть весь тот ужас, что он пережил. Но вместо этого, я убил нас обоих. Позволил Биллу узнать правду и заточил его в ту же самую клетку, в которой нахожусь сам. Удар. Щека горит. Но я не реагирую. Снова удар. Теперь в солнечное сплетение. Снова не реагирую. Падаю в какую-то лужу. Позволяю Биллу избивать меня. Пусть выпустит пар. Но он снова хватает меня за ворот куртки и кричит. Выкрикивает всю боль, что его съедала все это время. Мой маленький братик, прости меня. Прости, что я заставил тебя стать частью этого мира. Смотрю в монитор и вижу Билла смотрящего на девушку в «капкане». -Шанталь?! – удивленно спрашиваю я. Но стоило двери захлопнуться, как начался отсчет. Мерцает телевизор и кукла молвит: «Билл. Ты ведь узнаешь свою подругу, Шанталь. Она немало натворила делов. Но только ты можешь помочь ей и себе. Посмотри на стены.» Билл стал оглядываться вокруг, и увидела огромное количество ключей, развешанных по всем стенам, от потолка до пола. «Один из этих ключей подходит к двери, которая ведет к выходу. Второй, в этой же связке, открывает капкан, что находится на Шанталь. Чувствуешь запах?» Билл еще в самом начале скривился. «Это керосин. Посмотри на дверь, позади себя.» Билл повернулся и увидел не сложный механизм с взрывчатым веществом. «У тебя ровно минута, что бы отыскать подходящий ключ и помочь девушке, и себе выбраться отсюда. Но торопись, ровно через минуту, замок будет не открыть, и вся эта комната буде сожжена дотла, вместе с теми, кто в ней находится. Время пошло.» Стоило экрану погаснуть, как загорелся циферблат над дверью. Брат, стал быстро бегать и хватать горстями ключи. Притащив кучу к двери, он молниеносно стал подбирать их к замку. Шанталь стала делать тоже самое, положив горсть к себе на колени и подбирая к замку на капкане. Но сколько бы они не подыскивали, ни один не подходил. -Ну, давай же, Билл, - я сжал руки в кулаки. – Ты сможешь, я знаю. Сможешь. 30 секунд. У Билла выступил пот на лбу, руки начали трястись. Он снова подбежал, теперь уже к другой стене и, схватив еще большую горсть ключей, стал снова и снова пробовать открыть дверь. К сожалению, я не слышал, что происходит по ту сторону монитора, но явно было видно, что у Шанталь началась истерика и она во всю мотала головой. Билл же нервничал не по детски, руки постоянно тряслись и он лихорадочно посматривал на часы. Оставались считанные секунды. На мгновение Билл замер и посмотрел на Шанталь. Именно в этот момент я испугался, что это все. Но в эту же секунду я вижу поворот ключа, открывающуюся дверь и секундомер вставший по нулям. Хоть я и не находился рядом, но от увиденной картинки я явно чувствовал, как ломаются кости на лице девушки, даже знал какой слышится при этом хруст. Видел, как разрываются ткани ее щек и вываливается язык. Срабатывает детонатор и вся комната погружается в огонь. Я откидываюсь о спинку своего кресла и смотрю на Билла, который аккуратно подпиливает свои ноготочки. -Тебе понравилось? – нежно спросил Билл, не отрываясь от своего занятия. Я же только сидел и моргал глазами. -Эту игру придумал ты? – сам не веря, что задаю этот вопрос, спросил я. Билл аккуратно положил пилочку на стол и тяжелым взглядом посмотрел на меня. -Ты ведь сам хотел, что бы я стал частью «твоей» жизни.