Тишина в библиотеке (Silence in the Library)

      Для некоторых стало открытием, что, когда дело доходило до страсти, прикосновений и похоти, жертвой становилась Уэнсдей, а не ее подружка-оборотень. С тех пор как они впервые встретились, она пользовалась любой возможностью, чтобы прикоснуться к Энид, попробовать ее на вкус и даже овладеть ею.       «Тишина в библиотеке» — новое глупое правило, введенное школой и преподавателями, требовавшее немого изучения материалов, было прекрасной возможностью для этого.       Энид ухватилась за книжные полки позади Уэнсдей, когда та начала сминать ее юбку со знакомым желанием. Язык и зубы скользнули вниз по подбородку блондинки и впились в шею.       «Никакую книгу не хотела она брать. Я же знала.» — подумала Энид.       — Уэнсдей…       — Ты должна вести себя тихо, дорогая, иначе нас поймают, — тихо шикнула на свою одноклассницу девушка, снова прикрыв ей рот.       Ее голос растекался по пространству словно бархат, а нежный шепот дарил надежду. Колени Энид дрожали, но, к счастью, у нее была Аддамс, которая поддерживала ее своими руками, удерживающими ее бедра на определенном уровне.       — Я хочу попробовать тебя на вкус, — пробормотала брюнетка ей в шею, поднимаясь поцелуями к ее губам и впиваясь пальцами в ее бедра, массируя их.       Энид огляделась. Конечно, они были в укромном уголке, но кто-нибудь мог увидеть их!       — Здесь? — спросила она, и Уэнсдей кивнула.       — Да, здесь. Ты ведь можешь быть на стороже.       Энид почувствовала, как ее лицо зарумянилось. Она знала, что это была плохая идея, но, к её несчастью, соседке было все равно.       «Будь проклято это волчье либидо.» — подумала блондинка.       Держась руками за книжный шкаф, Аддамс позаботилась о том, чтобы блондинка смотрела в ту сторону, откуда кто-нибудь мог войти в их пристанище. Она могла видеть через книги, так что все, что нужно было делать — сохранять бдительность.       Уэнсдей еще раз вонзила зубы в шею, отчего позже у волчицы наверняка появится синяк, прежде чем опуститься на колени.       «Это происходит на самом деле? Действительно? Ущипни себя.»       Энид сдержала стон или скорее крик, почувствовав резкую боль, прикрыв рот, когда Аддамс встала перед ней на колени и поцеловала ее впадинку. Брюнетка подняла глаза, и этом мраке ее лица кричало желание, которое пронзило разум Энид. Она облизнула губы, задрала юбку, чтобы Энид могла ее подержать (что она и сделала в неловкой спешке), и стянула нижнее белье с бедер. Один последний взгляд, и она нырнула под нее, держа за талию и удерживая девушку от падения, которое могло произойти после того как она лизнула ее.       Энид почувствовала, как волна жара разливается внизу ее живота, усиливаясь от движения за движением, когда Уэнсдей жестоко избегала ее клитора, каждым движением водя языком где-то поблизости. Волчица вцепилась в книжный шкаф, тихо заскулив и дернувшись, когда холодные пальцы дотянулись до ее входа, а язык, наконец, добрался до заветного.       — Энид?       Она чуть не крикнула тому, кто проходил, чтобы он убирался, когда поняла, что кто-то находился поблизости. Книги перед ней раздвинулись, как раз в тот момент, когда Уэнсдей ввела пальцы и втянула в рот клитор.       «Блять, почему я смотрю на Блейкли?» — мысленно выругалась Энид.       Блейкли был вампиром, одержимым Уэнсдей, и Энид была возмущена, услышав его. Он постоянно приглашал Уэнсдей на свидание, и даже когда она начала носить с собой святую воду, он сказал, что это ее способ флиртовать с ним.       «Мудак.»       Он ухмыльнулся, обнажив клыки, а Энид захотела их выбить. Но все мысли о мести вылетели у нее из головы, когда Уэнсдей снова завертела языком, и большой палец присоединился к делу, доводя ее до безумия.       — Что? — спросила она, и он прислонился к книжной полке, ухмыляясь между книгами.       Он думал, что это была игра, в которой он, по-видимому, выигрывал.       — Ничего, просто хотел сообщить тебе, что планирую пригласить Уэнсдей завтра на свидание.       Упомянутая девушка замерла, и Энид опустила руку, державшую юбку, чтобы направить ее обратно.       «Не останавливайся!» — умоляла волчица.       Уэнсдей продолжила, и Энид чуть ли не застонала.       — Правда? — спросила она, и он кивнул.       — Ага! Знаешь, я думаю, что я ей действительно нравлюсь. Может быть, тебе не стоит так держаться за нее.       Она начала покачивать бедрами.       — Что ты имеешь в виду? — прошептала она в ответ, твердо осознавая библиотечное правило, которое они нарушали разговорами, не говоря уже о том, что происходило за книжным шкафом, вне поля зрения вампира.       «Ох, блять.»       Ее глаза на секунду закрылись, и она подавила стон.       — Все знают, что она тебе нравится, Синклер. Но просто посмотри правде в глаза, ей не нравятся девушки. Не вставай у нас на пути, просто потому что ты ревнуешь.       Ее колени столкнулись, подталкивая голову Аддамс и словно предупреждая: если ты не остановишься, то мне конец.       Она почувствовала, как брюнетка ухмыльнулась у нее между ног, за несколько секунд до того, как ее язык обхватил ее клитор и снова проник в нее, пожирая ее в библиотеке, как будто в этом не было ничего особенного.       — Знаешь что, Блейкли?       Он приподнял бровь и протиснулся между книгами. Она встретила его пристальный взгляд с прищуренными зрачками.       — Это может стать твоими похоронами.       Блейкли внезапно закричал, когда книга, стоявшая на нижней полке, врезалась ему в голень, и отпрянул назад, когда Энид кончила, почувствовав последнее глубокое всасывание.       Она захныкала в кулак, когда он покатился по полу. Аддамс жадно слизывала все, что успевала слизать, пока, наконец, блондинка не задрожала, дважды похлопав одноклассницу по затылку.       — Спасибо. — было произнесено между ними вполголоса, и Уэнсдей высунула голову из-под юбки, вытирая лицо внутренней стороной ладони, прежде чем подняться.       — Что за хуйня?       Блейкли завернул за угол и успел увидеть, как Аддамс встает, прекрасно понимая, что происходило все это время, пока он «соревновался» с Синклер.       — Что за черт!       Как по волшебству, появилась деловая библиотекарша со свернутым журналом и ударила его по голове.       — Что я тебе говорила о разговорах?! — зашипела женщина, и змеи, выглядывающие из-под ее шляпы, так же возмущенно шипели на него.       — Но они…       — Они были тихими?       Он кивнул, и она снова шлепнула его по голове: — Тогда мне все равно! Вон!       Его жалобы были проигнорированы женщиной, когда она его прогоняла. Энид слегка ухмыльнулась им вслед.       — Ты ударила его книгой? — спросила блондинка, конечно, тихо, все еще пытаясь отдышаться.       — Никто, кроме меня, Энид, не может смотреть тебе в глаза, когда ты кончаешь. Конечно, я ударила его.       Энид поцеловала ее, пробуя себя на вкус и тихо поскуливая. Аддамс отстранилась, чтобы инцидент не повторился, и взяла книгу с полки.       — Пошли все-таки позанимаемся.       Энид застонала, но последовала за ней, как всегда будучи послушной.