Библиотечные стеллажи

Кавех радостно машет рукой, когда в поле зрения появляется его новый друг. Познакомились они случайно, или нет, известно только Архонтам, но, по большей части, радость от знакомства испытывает именно Кавех. Его «новый знакомый» оказался отличником своего даршана, а значит иногда и помочь сможет. Некоторые предметы у них всё-таки сходятся, а это уже отличная возможность поднять общий балл. Местами парень странный, конечно, и ходит вечно с безэмоциональным лицом, но в целом неплохой. — Кавех, — подойдя ближе, наконец-то произносит друг. — Аль-Хайтам, — отвечает парень ему. Оглядывает человека напротив сверху вниз, будто ища что-то, после чего произносит, — ты принёс? Времени не так много, у меня занятие скоро. — Да, она у меня. Я сдал на высший балл, у тебя должно быть также. Как выйдешь с аудитории, ты знаешь, где меня искать, — ровным тоном говорит студент и, махнув рукой на прощание, разворачивается и уходит.

***

Для обоих подобные встречи стали рутинными, как кофе с утра. Кавех ждёт Аль-Хайтама в коридоре, тот приносит ему шпаргалку и они расходятся. Но если для последнего сущих изменений в жизни не произошло, то Кавеху пришлось нарушить правило номер один, а именно «Ни под каким предлогом не заходить в библиотеку». На самом деле, внутри здания ничего страшного не оказалось. Просто куча полок с книгами, столы, стулья и Аль-Хайтам. Кстати, о последнем. Кавех соврёт, если скажет, что решил учиться и поэтому начал посещать подобного рода здания. Главной причиной для него стал именно новый друг, который после каждого теста приглашал парня посидеть в библиотеке, обговаривая задания и помогая с допущенными ошибками. Если вообще начистоту, то Кавех как только выходил за порог, то всё сказанное ранее Аль-Хайтамом улетало с головы первым рейсом. Мозг запоминал только лицо студента во время того, как он что-то объясняет недалёкому Кавеху и как слегка алеют его щёки, когда он замечает, что его совсем не слушают, а только смотрят на него самого. А смотреть было на что. Красивого пепельного цвета волосы, на которых находился всегда чуть сползший в сторону зеленый берет. Бирюзовые глаза, тонуть в которых хотелось без возможности спастись. Ровный нос, чувствительный к пыли на книгах. Из-за чего приходилось говорить «Будь здоров» каждые полчаса. Аль-Хайтам признался, что аллергию на пыль имеет, а Кавех посмеялся, после чего по лбу получил. И самое главное — почти бледные, но такие красивые губы. Не смотреть на них каждый раз было ещё тем вызовом, с которым Кавех не всегда удачно справлялся. Та и не хотел особо. Однажды ему вообще пришлось увидеть забавную картину. В тот день всё было как и всегда. Они встретились после очередного теста. Зашли в здание, заняли своё место у окна и начали работу. Только Кавех подметил, что друг сегодня выглядел до жути уставшим и вымотанным. Пока что небольшие круги под глазами, губы бледнее обычного. Хайтам честно ответил, что не спал две ночи из-за кучи задач и подготовки к занятиям. Держать звание отличника нужно было любой ценой, иногда жертвуя едой и сном. На предложение Кавеха сегодня пропустить подготовку, дабы тот выспался, Аль-Хайтам ответил, что эти несколько часов ещё выдержит. Где-то на середине, парень послал Кавеха к полкам с книгами, чтобы найти нужную для решения определённого типа заданий. Искать было сложно, ибо парень не ориентировался ни в стеллажах, ни в отделах. Поэтому провозился минут пятнадцать пока нашёл нужный экземпляр. Почти дойдя до их места, он увидел лежащего на столе и мирно спящего Аль-Хайтама. Кавех тихо подошёл, уселся на стул и положив голову на стол, взялся просто смотреть на парня. У того берет совсем сполз, упав на стол, под головой лежала книга, строчки из которой он недавно читал. На спокойное лицо падали лучи закатного солнца, окрашивающие светлую кожу оранжевыми оттенками. Легко подрагивали ресницы, а тонкие губы были приоткрыты. Пусть Кавеха назовут ненормальным, но он не простит себе, если сейчас не коснётся этих самых губ хотя бы на секунду, а лучше на две или три. Подняв руку, он, не делая лишнего шума, бережно торкнулся их указательным пальцем. Те оказались мягкими, почти что бархатными, хотелось задержаться на них подольше, но Кавех повёл чуть выше к носу, ведя дорожки он него по щекам, а далее — к острым скулам. Выводить, почти невесомо касаясь, незамысловатые рисунки на лице оказалось волнительным настолько, что у самого Кавеха и без того красные от цвета заката щеки, зардели ещё сильнее. Прерывать этот почти интимный момент хотелось в последнюю очередь, но библиотекарша, объявившая о скором закрытии враз уничтожила всю атмосферу. Ничего не поделаешь, пришлось будить мирно спящего Хайтама и уходить. Тот проснулся с трудом, а после открытия глаз, вовсе начал осматриваться вокруг и смешно хлопать ресницами, явно пока что не понимая, где он находится.

***

Завершив несложный благодаря шпаргалке Хайтама тест, Кавех поспешил в стравшее «их» местом — библиотеку. У входа его уже ждал Аль-Хайтам, держа одними лишь тонкими пальцами новую книгу, внимательно вчитываясь в каждое слово. Чтобы на Кавеха обратили внимание, ему пришлось легонько стукнуть по руке человека. — Ах, прости, читал книгу по рунологии, — извиняется парень и быстро прячет вещь в сумку, — ну, что? На сколько сдал? — искренне интересуется у Кавеха. — Пока что не знаю, но должно быть хорошо, если ты конечно не подсунул мне фальшивые ответы, — засмеялся Кавех. На секунду в его голове промелькнула мысль о том, что парень будет не против если тест будет написан плохо, ведь это значит, что он проведёт больше времени с Аль-Хайтамом в библиотеке. Одни плюсы. Пройдя к излюбленному месту, не теряя времени двое сели за подготовку. Ну, как сказать двое. Один. Второй тут только из-за первого. Просидев, говоря о задачах почти час, Хайтам вновь просит принести книгу из какого-то отдела со сложным названием. У Кавеха дежавю. Но он покорно выполняет просьбу, только дойти до стола не успевает. Проходя мимо очередного прохода, ведущего вглубь библиотеки, его руку перехватывают и затягивают в тот самый проход. Кавех одуматься не успевает, как тут же Аль-Хайтам подносит палец к его губам, как бы мысленно прося быть тише. От настигнувшего шока, книга, которую нёс парень, падает из рук, создавая ещё один ненужный шум, из-за которого глаза напротив смотрят недовольно. Кавеха вновь берут за руку, уводя дальше от людского взора. С каждым шагом запах книг ощущается сильнее, а освещенность места всё падает. Пройдя почти в самый конец, Кавеха резко разворачивают спиной к стеллажам, отчего он удивлённо охает, смотря на человека напротив с широко открытыми глазам. Аль-Хайтам, сам не ожидающий от себя подобных действий, смотрит растерянно. Но через секунди взяв себя в руки, осторожно, слегка трясущимися руками хватается за форменный пиджак Кавеха, аккуратно прильнув к губам окончательно шокированного блондина. В секунду, всё вокруг перестало иметь значение. Звуки на фоне будто исчезли, и было слышно только собственное учащённое дыхание и сумасшедшее биение сердца. Весь мир сузился лишь до одного человека напротив, который был также смущён, о чём говорили донельзя пылающие щёки и трясущиеся руки на груди Кавеха. Хайтам целует неумело и при этом неспешно, давая волю чужим действиям. Он не пытается сделать поцелуй более «взрослым», а лишь легко касается губ, при этом судорожно вдыхая воздух. Кавех не против и такого исхода. Несмотря на то, что целуется он не впервые, с Хайтамом хочется по-другому. Хочется неловких и почти невесомых касаний губ, вперемешку с трясущимися руками. Не отрываясь от поцелуя, Кавех обвивает шею Хайтама руками, прижимая ближе к себе, ловя губами томный вздох и льнет к парню сильнее. Прижавшись к телу насколько возможно, он вдыхает чужой, наверняка дорогой, парфюм, от которого голова идёт кругом ещё сильнее. Обоим хочется вот так тонуть друг в друге, не отрываясь, а лишь прижимаясь крепче. Они бы и стояли так наслаждаясь моментом ещё невесть сколько, если бы Хайтам резко не отвернулся, убрав при этом руки с пиджака Кавеха и не чихнул куда-то в сторону. — Неудачное ты, однако, выбрал место для поцелуя, — со слабой ухмылкой говорит блондин, сложив руки на груди. — А где ты предлагаешь ещё это сделать? Прямо у входа в академию? — дрожащим то ли от чиха, то ли от недавно пережитых эмоций голосом отвечает на колкость Хайтам. Ответа не находится у обоих. А осознание, что они находятся тут слишком долго приходит не сразу. Но, перекинувшись в последний раз взглядами, они поспешно приводят себя в порядок, поправляют форму и выходят из своего укрытия. После того, как двое садятся за свой стол, учебный процесс возобновляется. Оба старательно делают вид, будто десять минут назад не задыхались друг в друге, переживая самые яркие эмоции. Только всё еще дрожащие местами руки и запинания в речи выдают с головой. В такой атмосфере и проходят следующие несколько часов, пока снова не объявляют о закрытии. Аль-Хайтам собирает со стола все учебники, говоря, что Кавех на сегодня свободен и может идти. Если бы несколько месяцев назад, Кавеху кто-то сказал, что он будет ежедневно рваться в библиотеку, то парень бы рассмеялся так, что слышал бы весь Сумеру. Но сейчас он готов находиться в этом здании днями и ночами, лишь бы рядом сидел Аль-Хайтам, читавший ему материал и посылающий за книгами.