Словно звездное небо обрушившееся на землю

— Если честно, я никогда не переживал, что разлука испортит наши отношения. — И я, — коротко и с пониманием звучал ответ Сакуры. Именно за такое немногословное согласие с его мыслями Саске и ценил ее. — Но порой, меня это страшно смущает. Когда спустя годы я вижу дома повзрослевшую Сараду. Или замечаю, что у тебя прическа другая. — Мне это знакомо. Но не переживай, Саске. Я знаю и понимаю, что ты за человек.       Она разделяет его мысли и понимает вынужденность образа их семейной жизни. Саске был рад, что это не доставляет проблем и успокоил свою душу после этого разговора.

Боруто. 285 серия.

***

      Возвращение в Коноху оказалось для Сакуры очень волнительным. Все вокруг оставалось прежним. Друзья, родители, работа в больнице. И она должна была остаться для них прежней. Только вот для нее все обстояло иначе. На ее руках мирно спала Сарада, да и себя куноичи теперь ощущала совсем другим человеком. Даже странно, как такой естественный для женщины факт родов изменил ее самовосприятие. Над этим странным фактом ей еще предстояло поразмыслить. А пока была масса других проблем. И герб семьи Учиха на ее кимоно отчего-то не внушал той уверенности и гордости, которую она мнила себе в детских мечтах.       Нести на себе роль жены отступника и матери оказалось куда сложнее, чем быть ученицей Пятой. Стирка бесконечных пеленок сменялись ревом дочери. Малышка была беспокойной и молодые родители ничего не могли с этим поделать. Это только еще больше вгоняло в уныние. Во время долгих укачиваний Сакура даже задумывалась, а есть ли у нее этот самый материнский инстинкт. Часто ей казалось, что она делает все скорее на автопилоте, потому что так надо. Все эмоции, словно навсегда, покинули ее.       А еще Сакура чувствовала вину. Вину за то, что на ее взгляд Саске куда лучше справлялся с ребенком, чем она. У него на руках Сарада быстрее успокаивалась, лучше спала. И даже свою первую улыбку малышка подарила отцу. Саске подсказывал жене что и как лучше делать, а у нее только опускались руки и чувство собственной никчемности все сильнее завладевало ее мыслями.       По ночам, наконец успокоив дочь и уложив ее спать, уставшие родители выходили на балкон съемной квартирки. Облокотившись на стену они просто несколько минут смотрели на звезды. И каждый из них думал о своей усталости. Не удивительно, что даже с рождением Сарады ближе они не стали. Невидимая стена словно все еще разделяла их не хуже расстояния. И лишь иногда она рушилась, когда Сакура не выдерживала и сама тихо опускала голову на плечо мужа. В ответ Саске тихо трепал ее волосы. Это был негласный ритуал успокоения и поддержки в самые тяжелые дни. — Кое-что не дает мне покоя. Возможно, скоро я покину деревню. И ты, скорее всего, на долгое время останешься одна здесь с Сарадой. Понимаю, это будет слабо походить на семейную жизнь и ты мечтала совсем не об этом, — Все в порядке. Я знала за кого выхожу замуж. Не переживай, мы с Сарадой обязательно со всем справимся. В конце концов, она твоя дочь, а значит ты можешь оставить непутевую меня под ее чутким присмотром, — Сакура пыталась шутить и за улыбкой скрывать усталость.

***

      Дни сменялись неделями, недели месяцами, а те плавно перетекали в годы. Сакура и Сарады продолжать жить вдвоем. Ее родители неоднократно предлагали им переехать жить к ним, но куноичи оказалась слишком гордой. Такое возвращение еще и с ребенком на руках обозначало бы ее полный провал.       Как бы Сакура не ждала мужа, иногда во время его коротких визитов она подмечала внешние и внутренние изменения в нем. В такие моменты он казался ей особенно чужим. Словно ее поместили в сериал, где она должна играть роль любящей жены по отношению к совершенно незнакомому человеку. Да, она все еще горячо любила образ Саске Учихи. Но с каждым его возвращениям этот образ стирался из памяти все сильнее.       Саске заглядывал к ним в гости крайне редко. В какие то моменты Сакура уже даже забывала о его существовании. Но редкие детали вроде забытой серой рубашки или фотографии на полке все же напоминали о нем.       Учиха всегда появлялся неожиданно, отзываясь резким хлопком и расползающихся клубком дыма. Он забегал на недолго и как правило ночью, чтобы не мозолить глаза своим появлением остальным жителям. Таких визитов за прошедшие десять лет насчитывалось от силы пара штук. В один из них Саске был сильно удивлен, когда обнаружил пустующей квартиру, что они вместе сняли по возвращению в Коноху. Денег тогда совсем не было, а старушка, сдающая буквально за копейки маленькую квартирку оставляла в ней все необходимые для жизни вещи.       Удивление, растерянность, злость вот те чувства, что испытал Саске, когда не увидел следов пребывания жены и дочери в привычном месте. И очень не к стати в голове всплывал разговор с сокамерником, во время его внедрения в тюрьму в какой-то богом забытой стране. — То есть у тебя есть жена и дочь в стране Огня, а ты торчишь здесь и не видел их уже несколько лет? А ты уверен, что они у тебя еще есть? Ты описал жену как красотку. Познакомься я с такой, обязательно бы попытался увести, — хриплый смех сокамерника отчего-то больно кольнул Саске, вызывая раздражение. — Да и какой смысл ждать того, кто даже не напоминает о себе. — Чушь, ей это не нужно, — ответ был не многословным, но осадок от этого короткого разговора все же остался.       И вот сейчас, когда Саске оказался на пороге пустующей квартиры, он впервые в серьез задумался о том, что тот парень мог быть прав. Может, за эти годы уже появился какой-то смазливый лаборант, доктор или пациент, который окружил его Сакуру вниманием, нашел подход к Сараде. После чего она залитая румянцем от смущения отвечала на его поцелуи и давала согласие на переезд.       Подобная картина очень быстро обрисовалась в голове Учихи, вызывая жуткую злость. Он никогда всерьез не задумывался о подобном исходе и уж точно никогда раньше не испытывал такой ревности.       Разрушающие чувства сменились удивлением, когда после коротких поисков он таки нашел жену и дочь. Небольшой дом со светлым фасадом. На заднем дворе сушились два ряда простыней и больничных халатов. Из окна возле крыльца лился мягкий теплый свет. Заглянув в него можно было заметить девушку в красном кимоно и фартуке, она умело колдовала возле кухонной столешницы, а ее заметно отросшие волосы размеренно покачивались из стороны в сторону. На полу рядом сидела и игралась с кастрюлями маленькая черноволосая девочка, на вид ей было около трех лет. Кроме них в доме никого не было.       Саске задержался возле этого окна, невольно засмотревшись на представшую перед ним картину. За все прошедшие годы он не ощущал такой тоски, как сейчас. Хотелось в ту же секунду распахнуть дверь, но останавливало четкое осознание того, что он понятия не имеет как себя вести и что нужно говорить. Ждут ли вообще еще его? — Шаннаро, кого там принесло на ночь глядя, — ворчала Сакура, срывая фартук и направляясь к двери.       И она видит Учиху Саске на своем пороге. А за его спиной звезды срываются с небосклона и устремляются на землю. — Проходи, теперь это наш дом. Я взяла его в кредит пару месяцев назад, — на удивление сухо произносит Сакура, умело скрывая бурю эмоций. В ответ Учиха лишь коротко кивает. Он и вовсе не смог подобрать слов для приветствия.       Странно но иногда при встрече с самыми близкими людьми после долгой разлуки все слова просто испаряются и теряют свой смысл. Ты не знаешь как себя вести и что говорить. Ты вроде бы и помнишь, что этот человек близок тебе. Но разделяет ли он твои воспоминания и мысли? Боязнь попасть под осуждение или быть не правильно понятым сковывают не хуже тех цепей, что удерживали Кьюби. — Моя миссия затянулась. Я не должен был оставлять вас так на долго… — Саске пытался собраться с мыслями. — Все в порядке. Я же сказала, что мы справимся. Ты ведь на недолго? Тогда давай лучше к делу. Ты часто сталкиваешься с ядами. Я подготовила для тебя набор антидотов. Они разработаны так, что выработают иммунитет ко всем основным категориям ядов и к известным мне редким видам. Но на их введение и контроль твоего самочувствия понадобится время. Дай мне хотя бы несколько часов на эти процедуры.       Сакура не многословна, ведет себя так, словно она все еще на работе. Саске сомневается в ее бытовых навыках, в ее координации в умении ориентироваться на местности, но уж точно не в ее медицинских техниках. А отсутствие личных разговоров только упрощает обоим проведение этой ночи.       Увесистая серая сумка оказывается извлечена из дальнего шкафа. Льстило то, что она думала все это время о нем, возилась с изготовлением антидотов и вакцин, и хранила их в доме. Видимо, таки ожидая его визита. Сарада уже сладко спит, а розововолосая ловко возится с пробирками и шприцами, невесомо вводя препараты под кожу Учихи, покрывая его руку серией точных проколов.       Она переживает о его здоровье во время дальних путешествий и встреч с разного рода опасностями и странностями.       Он ценит ее заботу, терпение и немногословность, с интересом украдкой подглядывая за ее отточенными годами практик движениями.       Мягкая улыбка прячется за отросшими волосами. Черными. Розовыми.

***

      За эти годы она почти научилась быть хорошей матерью. И пусть первая улыбка дочери досталась Саске, она была единственным свидетелем первых шагов, первых слов, первых побед и поражений дочери, обнаружила первый зуб и утирала слезы спустя годы от потери выпавшего зуба.       Сараде семь лет. Она умна не по годам, хорошо читает и задает много сложных вопросов. Ее не интересует, почему небо голубое, на это она уже нашла ответ в энциклопедии. Ей интересно где ее отец. И боги, Сакуре легче было было бы ответить на сотню вопросов о зеленой траве, причине выпадения снега и дождя, чем рассказать о нем. — Ино, присмотри за Сарадой. У меня снова миссия в Облаке.       Сакура устало снимала перчатки после тяжелого рабочего дня, обращаясь к подруге и коллеге по совместительству. — Может уже стоит помириться с родителями и как полагается во время затяжных миссий отправлять дочь к бабушке с дедушкой? — ухмыльнулась блондинка. — Если тебя это затруднит, придумаю что-то другое, — словно не слыша слов о родителях отрезает куноичи-медик.       Деревню скрытую в Облаке совершенно не зря прозвали таким образом. Находясь в разных ее частях не устаешь поражаться открывающимся красотам. Добраться перемещение по окрестностям иногда было затруднительно из-за отвесных гор, но зато позволяло лучше осмотреться и полюбоваться видом.       На этот раз в деревню Сакуру пригласили для помощи с с подготовкой молодого поколения медиков скорой помощи. Пробыть ей тут предстояло около двух недель. База на которой проходили занятия находилась на приличном расстоянии от деревни. Зато место в которой она располагалась по своей красоте было необычайно. Как и все в деревне Облака лагерь был разбит у подножья одной из гор. Вершина этой каменной глыбы рьяно вписалась в небо, кутаясь в облака, словно в пуховое одеяло.       В первый же вечер после работы Сакура решила обследовать местность вокруг и взобраться на гору. Путем нехитрых поисков ей была обнаружена горная площадка, на которой удивительным образом расположилось чистейшее озеро. Облака перекрывали свет луны и звезд, от этого поверхность озера напоминала черный атлас, стекающий рябью. Теперь девушка каждый вечер в одиноком молчании посещала это место. По долгу она смотрела на водную рябь и тонкую дымку струившуюся по ее поверхности. Изредка ее взгляд перемещался на небо. Куноичи привыкла по ночам разглядывать заезды, эта привычка дарила спокойствие и появилась еще в те дни, когда Сарада только появилась на свет.       Далекие от их планеты светила, холодные или же напротив очень горячие. Они отбрасывают свой свет, который преодолевает миллионы световых лет, чтобы отразиться на их небосклоне и порадовать глаз детей и взрослых. В своем безмолвии они дарят успокоение и завораживают своей красотой.       В ту ночь было очень ветрено, стихия начинала бушевать все сильнее. Очередной порыв яростно зарылся в розовые волосы, вскинув из вверх пушистым облаком, а холод окутавший плечи неожиданно сменился теплым касанием. В первые секунды девугка даже испытала испуг. — Не ожидал тебя здесь увидеть… — раздался до боли знакомый голос за спиной. — Как и я тебя. Кажется, по сравнению со всеми остальными, тебе особенно не рады, — смозоленные от постоянной работы с пробирками, шприцами, скальпелями и прочей утварью пальцы легко коснулись таких же огрубевших, но уже от долгих тренировок с катаной и постоянными боями. — Сарада с тобой? — Нет, я не рискую брать Сараду на миссии. Даже безопасные. Ей еще всего семь. Так, напоминаю на всякий случай.       Их разговор не был похож на беседу влюбленных или встречу мужа и жены после долгой разлуки. Но им было плевать на это. У них были свои устои и негласные правила общения. — Время летит слишком быстро… Что ты делаешь в этих краях? — Я теперь главный медик Конохи. Сменила на этом посту Цунаде. Большая ответственность и частые миссии за пределами больницы.       Саске только молча кивнул. Он проникся большим уважением к ней за то, каких карьерных высот она смогла добиться. Все же, Харуно оказалась сильна волей и духом. Выйдя за него замуж она не стала прятаться за его спину. Скорее Саске даже чувствовал себя несколько виноватым за то, что ей пришлось добиваться всего самой, без его помощи. А достигнутый успех только добавлял ей баллов в его глазах. — Тебя уже много лет не видели в деревне. Не планируешь навестить нас? — Нет.       Сакура не начинает подробных расспросов и выяснений причин. Знает, у него на все есть свои причины.       Еще один сильный порыв ветра сдул дымку с поверхности озера и белый пух облаков с далекого неба. Каменную площадку залил лунный свет, а в небе заблестели маленькие белые точки. Сакура с восторгом смотрела на небо, но Саске прервал ее, переключая взгляд на озеро, простилающееся у их ног. — Словно звездное небо, обрушившееся на землю, — мечтательно протянула Сакура. — Ты очень похож на эти звезды… — девушка не собиралась давать подробных объяснений, а Саске все было понятно и без слов. — В этом случае, ты та самая земля, принявшая все прелести и тяготы этого вероломного вторжения.       Тишина сближает их. Многое позади и они стали старше. Теперь они могут позволить себе разделить одно молчание на двоих. — Прости, за то, что пропал на долго. Просто знай, больше всего мне бы не хотелось потерять вас. И мне тяжело от мысли, что тебе со всем приходится справляться в одиночку. «Но я не смогу на долго остаться на одном месте и быть всегда рядом», — читается в его глазах. — Все в порядке, Саске. В этом нет ничего сложного. «Я чертовски устала от всего», — кроется за ее беззаботной улыбкой.       Он подбирает слова, чтобы извиниться.       Она вторит, чтобы успокоить.       Они оба чувствуют ложь, но предпочитают верить услышанному.