Leave Out All The Rest

Бессонная ночь. Сутки тяжёлой работы. И все ради того, чтобы сейчас сидеть в кухне в компании нескольких человек и заносчивого дроида, отдыхая и радуясь завершению постройки. На этот раз все было надёжно. Ничего более не падало, все было приварено как нужно. Теплица начнет свою работу через ещё два дня, когда система подачи воды заработает как надо. Это ли не радостная новость? К тому же, грунт и семена уже готовы. Ждут своего часа. Ещё пару деньков. Лишь бы буря не началась, сквозь которую так тяжело будет пробиваться к теплице. Казалось бы, все уже завершилось. Тревоги должны были отступить. Но Трилле было неспокойно. Она гнала мысли, пыталась просто отвлечься, чтобы не думать о том, что может произойти. О том, что может выдать Кэл. Ведь все завершилось. Но никто не отменял того, что он мог решиться на то, что он задумал месяцы тому назад. — Я все же поеду к вышке. Словно гром среди ясного неба. Впрочем, не стоило кормить себя надеждами о том, что он оставит эту затею. Было весьма ожидаемо, что он поедет. Что решится. Так, чтобы просто проверить. — Я поеду с тобой. Это было её взвешенное решение. С одной стороны, ей не хотелось уезжать. Бросать это привычное, ставшее новым домом уютное место. С другой стороны, что если Кестис прав? Что, если они смогут связаться с кем-то из Ордена, помочь им чем смогут? Втайне она надеялась, что все так и будет, хоть и разрывалась между спокойной жизнью и желанием броситься в пучину этих имперско-джедайских разборок. Ещё через пару дней, когда наконец система водоснабжения заработала, а план был более менее продуман, Кэл и Трилла подошли к Марку, озвучивая ему свое желание все же ехать к вышке. Эфферс грустно вздохнул. Не хотелось ему их отпускать. Из-за страха, нехорошего предчувствия, что сжимало его внутренности, да и просто потому что эти двое стали ему словно семья, которую Империя забрала у него. Но все же нехотя согласился отвезти их к складам. И то, при условии, что если у них ничего не выйдет, они вернутся обратно и станут жить единой семьёй здесь, на Татуине. Склады и взаправду были заброшены. Следы имперцев остались, но ни их самих, ни даже дроидов здесь не было. Только опустошенные здания, полуразвалившейся, имперская постройка и та самая вышка, о которой говорили Марк и Кас. Эфферс высадил их в двухстах метрах от здания. Ближе подъезжать не захотел, сославшись на плохие воспоминания об этом месте. Впрочем, Кэл понял, о чем он говорил. В тот самый момент, когда считал первый же отзвук Силы. — Это то место. — Он осмотрелся и как-то печально взглянул на Триллу. — Та деревня, из которой Марк сбежал. На этом месте убили его семью. — Пойдём. — Она взяла парня за руку. — Вижу, что тебе тут нехорошо. Они старались особо не осматриваться, не обращать внимания на ямы, присыпанные песком, на мрачную атмосферу, витавшую вокруг. Зашли в здание и быстро, будто боясь наткнуться на кого-то из имперцев, зашли в рубку. Оборудование все ещё стояло, работало. Трилла подошла ближе к аппаратуре, осматривая. Включая, запуская, активируя. — Твою-то. — Чертыхнулась она, стукнув по столу. — Здесь стоит шифрование двухэтапное. Я могу его взломать и подать сигнал через закрытую сеть. Но… Судури долго готовилась к этому разговору. С того самого момента, как они закончили постройку теплицы. Она нормально не спала, не могла спокойно есть. Их поцелуи, объятия, её зудящее желание. Это все казалось нужным, правильным, но в то же время запретным и неудобным. Особенно в их-то ситуации. Девушка делает глубокий вдох. — Что-то не так? — Кэл обеспокоен. Он чувствовал странное волнение. — Все не так. — Трилла окончательно отошла от стола, скрестив руки на груди. — То есть, это все, что происходит между нами. Это чертовски опасная штука. Мы ходим по охренеть какому тонкому льду. Допустим, мы связались с кем-то из джедаев, они прилетели за нами, забрали. Что дальше? Что делать с чувствами? С отношениями, в которые мы ввязались? Ещё хуже ситуация с тем, если прилетят инквизиторы. Что, если поймут, что между нами что-то есть? Воспользуются этим. Сможем ли мы сдержать себя в руках, если кто-то из нас умрёт? — Я тоже думал об этом. — Кестис вздохнул. — В голову лезли всякие мысли. Даже медитация не помогала. Изначально я думал о более радикальных вещах. — Расставание? — Выдавила из себя Трилла. — Д-да. Но, — Кэл взглянул куда-то на стену, чтобы потом заглянуть в глаза девушке, — не думаю, что смогу после этого жить спокойно. Я уже думал о том, что если мы все же выберемся с кем-то из Ордена, то сможем просто скрывать это. При всех быть не более чем друзьями или хорошими товарищами, и лишь наедине быть теми, кем есть. Вариант такой себе, но лучше, чем просто оставить все. — Допустим. Но что делать, если мы попадём в руки Империи? — Я не знаю. — Зато я знаю. — Судури выглядела уверенной. — Дай мне обещание, Кэл Кестис, что если нас схватят имперцы и прознают о наших чувствах, ты прежде всего будешь думать о себе. Не обо мне, не о наших чувствах. А о себе. О том, что ты должен выжить любой ценой. Даже если ею будет… моя жизнь. И ни в коем случае не переступишь черту. Не станешь на путь Темной Стороны. — Как я могу такое обещать, Трилла? Это просто безумие. — Но это единственный шанс уберечься от того, во что мы можем превратиться из-за наших чувств. Ты сам видел, что Темная Сторона делает с нами. Во что превращаются простые люди, подавшиеся эмоциям. Нам нужно несмотря ни на что держать себя в руках. И я, — она делает глубокий вдох, — клянусь, что если с тобой что-то случится на моих глазах, я не стану впадать в беспамятство ярости. Я сдержу всю боль и не переступлю черту. Я буду думать о себе и выживу. Чтобы после жить за двоих. Пообещай мне, что ты поступишь точно так же. Пожалуйста. — Трилла. — Кэл видел уверенность в ее взгляде. Решимость, что ее переполняла. Он сделал глубокий вдох. — Я обещаю, что если Империя схватит нас, я не выйду из себя, если с тобой что-то случится. Я выживу и проживу свою жизнь за нас двоих. — Спасибо. Девушка подошла ближе и приподнявшись слегка на носках, впилась смазанным поцелуем в губы Кестиса. Он обнял её, углубил поцелуй и впервые задрожал от осознания всей ситуации. Старался гнать мысли о том, что все то, о чем они здесь говорили, может произойти. Утешал себя, что это все было сказано лишь для подстраховки. Что все будет в порядке. Но уже ничего не в порядке. С того момента, как они признались друг другу. С момента, как их губы впервые соприкоснулись. Судури прервала поцелуй. Неохотно, но нужно было. Похлопала Кэла по плечу, будто пыталась собраться с мыслями или что-то сказать. Но в конечном итоге, просто вздохнув и отогнав все мысли, отошла обратно к терминалу, усаживаясь в скрипучее кресло. — Ладно. Мы отвлеклись. Взлом. — Она сосредоточилась, подбирая комбинации. — Имперцы хоть и гениальны в своих изобретениях, но с паролями у них беда сплошная. Их системы и ребенок взломает. И, — через пару минут копошения в коде, она счастливо подпрыгнула на стуле, — все. Теперь мы на связи. Думаю, нужно выбрать что-то такое, что поймём только мы. Она на мгновение задумалась, но тут же щёлкнула пальцами, придумав. Подтянув к себе транслятор, она принялась отбивать знакомую им всем фразу. А затем наступила тишина. Долгая, томительная. Белый шум резал уши. Минута сменилась двумя, две — пятью. Никто не выходил на связь. Трилла вновь повторила трансляцию. И снова тишина. Разочарование. Надежда угасала на глазах. Только зря вообще ехали к этой вышке. Зря взламывали. Никто не отзывается на их сигнал. Никто не слушает эту трансляцию. Видимо, больше некому отвечать им. Все погибли тогда. Они уже собирались уходить, как вдруг что-то послышалось. Писк. Сигнал, повторяющийся. Кто-то услышал их. Судури прислушалась. — На связи «Богомол», — решает перевести услышанное она, — в пятнадцати минутах отсюда. Экипаж — два. Сигнал принят. Просьба, оставаться на месте. Нас услышали, Кэл. — Девушка поворачивается к парню и на радостях обнимает его. — Это правда кто-то из наших. Я… мне просто не верится. — Может, мы наконец-то сможем быть сами собой. Не прятаться. Не бояться. Я счастлив. Это был их счастливый момент. Когда их надежды наконец оправдались. Но тревога их не покидала. Лишь усиливалась. Кэл разорвал объятия, шаря по карманам и ища приемопередатчик. Ему было почему-то не по себе. Что-то было не так. Слишком спокойно. — Марк, что там снаружи? — Но в ответ была лишь тишина. Трилла с Кэлом переглянулись. — Марк, прием, что там? — Кажется, имперцы прослушали нашу трансляцию и сейчас глушат сигнал. — Тогда нам срочно нужно убираться отсюда. Они только вскочили с мест, направляясь к выходу, как дверь резко распахнулась, а на пороге, тяжело дыша, показался Марк. Светлые волосы взмокли, глаза наполненные ужасом. Он дрожал и трясся. — Р-ребята, там полчища и-и-имперцев. Инквизиторы т-тоже т-тут. Бегите, пока не… Его речь обрывается на полуслове в тот момент, как алый клинок с лёгкостью пронзает его хрупкое тело насквозь. Мальчишка беззвучно всхлипывает, смотря в последний раз на своих друзей. Слёзы наполняют его глаза. Клинок исчезает из его груди. — Трилла… — Выдавливает он из себя, прежде чем некто сзади замахивается мечом, отсекая белокурую голову. Тело глухо падает вниз, открывая вид стоящего позади него инквизитора. Тот выпрямился. Хрустнул шеей и окинул своим безжизненным взглядом стоящих. Трилла зажала рот рукой. Снова тот кошмар, только теперь бывший наяву. Снова эти глаза и это знакомое лицо. Некогда его друга. А теперь уже охотника. Холодного, безэмоционального. Её тело скованно. Как тогда, когда к ней со спины подошёл Энакин. Кэл хватает её за руку, тащит подальше от инквизитора. — Здравствуй, давняя подруга. — Все так же холодно. С одной, неизменной интонацией. Будто робот, а не человек. Мико в мгновение оказался перед девушкой, занося меч для удара, но сталкиваясь с другим, синим, что щитом стал перед её лицом. — Трилла, возьми себя в руки, пожалуйста. — Пытался поддержать ее Кэл, отбивая удар за ударом, что наносил этот парень. — Вдвоем мы его одолеем. Но мне нужна твоя помощь. Но ступор никуда не девался. Она едва могла пальцем пошевелить, что уж говорить о сражении. Судури стояла и просто наблюдала за сражением. Но не видела его. Ведь перед глазами всё ещё стоял взгляд умирающего Марка. Напуганный, печальный. Он так смотрел на нее, верил, что в последнюю секунду она его спасёт. Но она ничего не сделала. Совсем ничего, чтобы предотвратить это. И теперь она вновь стоит. Вместо того чтобы помочь Кестису одолеть инквизитора. Стоит и просто смотрит. Нет, хватит. Хватит ей стоять и смотреть. Инквизитор пропускает удар второго меча, оказывается раненым, но не смертельно. Не страшно. Впрочем, на его теле были раны и похуже. Теперь его цель — давняя подруга. Мико отталкивает Кэла куда-то вдаль, бросается на Триллу и атакует. Сильно, неистово. С полным желанием лишить эту девушку жизни. Она держится, отбивает атаки. Но этот парень будто становится сильнее. Его удары — жёстче. Судури держится из последних сил. Но все же пропускает удар. Её отсеченная рука падает наземь. Крик сотрясает помещение. Ей так больно. До темноты перед глазами. Она падает на пол, пытается пережать рану и не замечает, как инквизитор уже замахнулся, чтобы добить её. Время будто замерло. Для всех. Для Кэла, наблюдающего за тем, как его девушку вот-вот убьют, пытающегося добежать, но будто замедляющегося при приближении к своей цели, для Триллы, для которой боль казалась такой невыносимой, что буквально перебивала все возможные мысли, всю концентрацию, для Мико, готовящегося свершить свое правосудие. — Стой, брат. Внезапно. Громко. Оглушающе. Этот знакомый, женский голос резко останавливает парня, останавливает его руки с мечом, в паре миллиметров зависшим над телом Триллы. Тот недовольно убирает меч и делает пару шагов назад. — Я почти закончил убивать джедаев, сестра. Зачем остановила? — Ещё успеешь сделать свое дело. Я хочу поговорить с этими двумя. Кэл подскочил к Трилле, приобнимая ее, приводя в чувство. — Тянешь резину. — Все ещё безэмоционально. — Я тут главная и мне решать, что делать. Так что отступи. Ты итак переборщил, убив этого малого. — Она осмотрела тело. — Марк Эфферс. Поразительно. Не думала, что в одном месте и вас поймаю, и сбежавшего с копией универсального ключа мальчонку. Наконец они смогли разглядеть пришедшую девушку. Её длинные, каштановые локоны собраны в небольшой пучок на затылке, а глаза такие же безжизненные, как и у её брата. Она странно улыбалась. Как-то непринужденно. Притянула к себе стул и расслабленно села, выдыхая. — Не против поговорить? Кэл активировал меч, собирался напасть. Впрочем, инквизитор тоже не дремлет, и повторил жест, закрывая собой сестру. — Кэл, не нужно. — Почти беззвучно шепчет Трилла. — Почему? — Он спрашивает ее так же тихо, чтобы эти двое не услышали. — Пускай выскажется. Потянем время, пока не прибудет подмога. Кестис был не согласен, но все же деактивировал меч и выдохнув, посмотрел на Вторую. — Каташин. — Судури приподнимается, наконец заглядывая в глаза своей подруги. — Каа-Сэн, попрошу. Давно не виделись. Знаешь, а ты похорошела. Удивительно, учитывая то, где и в каких условиях ты была все эти пять лет. Я закурю? — Не увидев знаков протеста, девушка достала из кармана портсигар и зажигалку. Взяла сигарету, зажгла и затянулась, выдыхая едкий дым. — Скажите оба, вот вы любите мышей? — Увидев отрицательные кивания, она продолжила. — А почему? Они ведь такие маленькие и милые. — Они переносят заразу, разве нет? — Кестис пожимает плечами. — Именно, Кэл, все именно так. — Она вновь затягивается. — Вы, джедаи, очень сильно похожи на этих самых мышей. Маленькие, милые, переносите свое учение, словно заразу и вас так не любят люди. Поразительно, не находите? А ещё знаете, какое сходство у вас с этими грызунами? Вы чертовски уворотливы. Я столько времени потратила на то, чтобы поймать вас, а всего-то, — она усмехнулась, — всего-то нужно было просто поставить ловушку и положить туда кусочек сыра. И вы сами придете. Единственное, мне до жути любопытно, как же вы выбрались с Бракки, прямо у меня из-под носа. — Она улыбалась недолго, ведь вскоре её лицо стало серьезным. Жутко серьёзным, будто она уже знала ответ на свой вопрос. — Моя мать вам помогла. — Каа-Сэн просто констатировала факт, продолжая так же жутко серьезно смотреть в меняющиеся лица. — Вытащила вас на своем корабле, скорее в технических отсеках, где датчики барахлят и куда штурмовики не полезут. И слила информацию о вышке, о которой я ей проговорилась. Поразительно, — она снова усмехнулась, выбрасывая остаток сигареты на сырой пол, — как все отлично сработало. В конечном итоге, теперь вы у меня в руках. И выбор у вас, очевидно, невелик. Вы можете вновь бросится на нас и проиграть, померев героями для единиц, и ничтожествами для большинства. А можете отбросить свою игру в миротворцев и перейти на сторону Империи, где вы получите славу, признание и возможность проявлять свои чувства друг к другу когда захотите. — Кэл и Трилла вздрогнули, а лицо Второй снова стало до жути серьезным. — Только слепой бы не заметил, как вы жмётесь друг к другу. Очевидно, что в рядах джедаев вам теперь делать нечего с такой привязанностью друг к другу. Впрочем, — её лицо снова стало непринуждённым, — вы сами вольны выбрать свой путь. Кэл взглянул на Триллу. Она — на него. И вдруг ее глаза расширились. Это явно было не тем, что она ожидала услышать от него. — О чем ты таком говоришь? — Это единственный вариант, что я вижу. Я не смогу ничего сделать, если ты умрёшь. Я чувствую, что переступлю черту. Поэтому предлагаю закончить все здесь и сейчас. — Это глупо и безрассудно. — Ещё глупее, это просто сидеть или отдаться на их волю. Даже если это наш конец, я готов принять его в бою. — Ладно. — Трилла притягивает к себе меч. — Но, я всё ещё не хочу, чтобы все так кончалось. — Знаю. Но, это лучше, чем стать как они. Кэл обнимает Триллу, шумно втягивает носом воздух и начинает обратный отсчёт до того, как они совершат задуманное. Как вдруг слышится шум. Дверь резко открывается и помещение сотрясается от громкого выстрела из бластера. Мико, не успевший среагировать на выстрел, безжизненной куклой свалился наземь, сверкая дырой в своей механической голове. — Эй, органики, хватит киснуть! — В помещение вломился Кас, активно стреляя по Второй. — Вставайте и бегите. Подмога уже заждалась, пока вы тут сопли жуете. Кестис облегчённо выдохнул, радуясь тому, что его план сорвался. Подхватил девушку на руки и они оба помчались к выходу. Дроид продолжал отстреливаться. Безуспешно. В его корпусе зияли дыры. Убедившись, что его товарищи уже далеко, он бросился на инквизиторшу, но та лёгким движением свернула ему голову, отбрасывая ту куда-то далеко вглубь зала. Вытерев руки о свою форму, она выбежала в коридор, замечая, как Кэл и Трилла сбегают. — Погодите, джедаи! — Кажется, ее и вовсе забавляла эта ситуация. Они оказались на улице. В самой гуще перестрелки. Бластерные выстрелы свистели над головами, вокруг, гул корабля где-то там вдали, гудение чьего-то светового меча. Трилла наконец замечает вдали знакомую фигуру, улыбается. — Кэл, это она, мой учитель. Давай к ней. — Бегу как могу. — Он крепче прижимает тело девушки к себе, тяжко дышит, но бежит. Вдруг из неоткуда перед ними появляется Каа-Сэн. Победно улыбающаяся, спокойная и крепко удерживающая свой меч. Она не даст им убежать. Не даст им спастись. Убьет обоих. За все. За то, что ее лишили жизни. За то, что ее превратили в кусок металла. За то, что заставили страдать. Она замахивается. В золотых глазах сверкает возмездие. Мерцает фиолетовый клинок. Пелена спадает и инквизитор наконец замечает перед собой знакомые черты. Улыбка становится шире. — Мон-Рен. — Хором выдают Кэл и Трилла. — Бегите к «Богомолу». — Серьезный тон, но живой. Как блеск в ее глазах. Как крепко удерживающие меч руки. — Я ее задержу. — Кто сказал, что я дам им уйти, Линдел? — Я сказала. — Женщина махнула головой, призывая их поскорее бежать и из раза в раз отражая атаки, направленные в их сторону. — Хватит уже играть в мстителя, Каташин. — Она мертва. Как и Мико, впрочем. — Знаю. Именно осознание этого даёт мне силы сейчас противостоять тебе. Снова свист бластерных выстрелов. Снова удары светового меча. Гул невыносимый. Кестис рад бы помочь, но он бежит со своей ценной ношей на руках. Прямо к открывшемуся проходу в корабль. Вбегает по мостику и вваливается в небольшое помещение. — Капитан, улетаем! — Командует Цере. — Как же Мона? — Трилла наконец встает на ноги, подбегает к своему учителю. — Улетайте без меня. — Слышится хриплый голос Линдел из приемопередатчика. — Мне отсюда не выбраться. — Мы ещё можем тебя подобрать. Уходи оттуда. Но лишь шум упавшего на песок тела послышался по ту сторону. Судури вбежала на мостик, выглядывала в окна, надеясь узнать, что же произошло. — Видимо, я последнее, что осталось от рода Линдел. — Победно усмехнулась Каа-Сэн. — Не мечтай. Лёгкое движение и инквизитора пронзает фиолетовый клинок. Её лицо впервые за долгое время обретает черты страха. Удивления. Неожиданности. Она подумала на Триллу. Что та решила добить её. Но нет. Это она поняла в тот момент, когда увидела грустную улыбку на лице своей матери. Ноги подкосились и Каташин пала на песок. Болезненно скривилась, будто в самом деле чувствовала боль. — Мои дети мертвы и таковыми должны остаться. Еще движение и девушка падает. Более не дыша. Женщина всхлипывает. Шумно втягивает носом воздух. Это ее последний вдох. Там, внизу, воцарилась тишина. Трилла осела на пол. Крепко сжала в руке приемопередатчик. Они уже далеко в космосе. Кажется, вышли в гиперпространство. Но ей все равно. Мона была ее подругой. Той, кто опекала ее, хоть и не долго. И теперь её не было. — Я должна извинится за то, что оставила тебя. — Цере присела напротив, обращая на себя внимание. — Пять гребанных лет я думала, что ты бросила меня. — Судури шмыгнула носом. — Особенно после того, как узнала, что ты сбежала из Инквизитория. Я ждала, что ты свяжешься с ней или мной. И все будет как прежде. — Я не могла поступить иначе. Был страх, что они найдут тебя. Я видела, во что там превращают других. Поэтому не могла позволить, чтобы это случилось с тобой. Да, я виновата, что не забрала тебя как только приглянулась возможность. Но, у меня были дела. — Какие? — Я нашла способ возродить Орден Джедаев. — Как? — Кэл выглядел удивлённым от такой новости. — На Богано, куда мы сейчас направляемся, есть древнее хранилище. В нем спрятан ключ к возрождению. И вы оба нужны мне. Кестис и Судури переглянулись. Вариантов не шибко много. Более на Татуин они не вернутся, бежать и прятаться нет смысла, да и весь Инквизиторий теперь на хвосте. А то, о чем говорит Цере, звучит как последняя надежда. Как глупая мечта, которую, в теории, можно воплотить в реальность. Кивнув друг другу, будто бы согласовывая решение, они повернулись к женщине. — Мы в деле. — Вот и отлично. — Она кивнула и встала на ноги. — А пока идите, отдохните. Уже в маленькой, что та мышиная коморка, каюте, они наконец смогли вздохнуть с облегчением. Обработать и перевязать раны, переодеться. И улёгшись в обнимку на небольшой лежанке, крепко уснуть. Уже завтра они будут на Богано. Уже завтра снова будут втянуты в разборки. А пока они могут наконец отдохнуть. В конце концов, они выжили. И это главное…