Yes, Your Highness

Демон облизнулся, глядя, как роскошный Паук пытается выпутаться из плетей. Клода возмущало такое аморальное действие такого всегда вежливого, но у себя на уме — Себастьяна. Клод пытался не замечать, каким похотливым взглядом на него смотрит Себастьян. Он поправил очки, чего не следовало делать. Себастьян наклоняется к Пауку, снимает его очки, за которые Клод хватался, как за соломинку, пряча зеркало своего... импульса. Да, именно глаза Клода отвечали Себастьяну, несмотря на то, что хозяин апатично лежал на столе, придавленный другим Демоном. А голос? Себастьян услышит его, но нужно ещё подразнить этого паразита, и тогда голос доставит истинное наслаждение, и раскроется весь его аромат. Клод хватается за ещё один ненужный аксессуар, поправляет черную ленту галстука, украшенную брошью с мистическим чёрным опалом. Такой пустой, и такой глубокий со скрытым потенциалом — камень. Как и сам носитель. Себастьян наклоняется и специально медленно, дразня с издёвкой Клода, изящно открепляет брошь, чтобы та не сломалась, и тянет за ленту. Такой бережный жест от садиста. Откровенный, пошлый, извращённый взгляд Себастьяна заглядывает в самую глубину золотисто-огненных глаз Клода. Он резким движением тянет ленту на себя. Шея Клода дёргается. — Паразит, — Клод хмурится и сдержанно выдыхает, глядя на Себастьяна с невозмутимым лицом, но дерзким сияющим взглядом цвета золота. — Паразит здесь ты. Что по сущности, что по… — усмехающийся горячий шёпот Себастьяна раздаётся над ухом. «По умению соблазнять таким чарующим способом» — осталось невысказанным… Для Себастьяна Клод не соперник, и вообще никто, поэтому разбрасываться комплиментами в его адрес он не станет. Себастьян усмехается. Демон будто читает мысли Паука. Он наклоняется, чтобы помассировать больное место, а Паук чувствует, как исходящий аромат Демона бьёт в его чувствительные рецепторы. Себастьян играет с ним. А в это же время на шахматной доске за иллюзией разворачивались страсти у двух стратегов. Алоис проигрывал партию за партией, и он разозлился. Все фигурки со злостью и шумом вместе с доской были опрокинуты на пол, а одна оказалась зажата в руке. Он с гневом в глазах глядел на Сиэля, Сиэль не чувствовал исходящей угрозы от Алоиса, но был настороже. Блондин не стал бы зажатой фигуркой запускать в соперника. Почуяв опасность, оба Демона, как ни в чем не бывало «выросли» возле своих Хозяев. До этого помятый, развязанный Клод в аккуратном, как всегда, виде, встал рядом с лазурноглазым, а статный, элегантный Себастьян рядом со своим сапфировоглазым. Алоис и Сиэль даже подскочили от неожиданности. — Я тебя не звал, Клод, — высказался Алоис спокойно. Сиэль незаметно переглянулся с Себастьяном, тот положительно кивнул, оценил ситуацию, что «всё под контролем». Шахматы вновь мгновенно легли на стол с лёгкой руки Клода, и оба Демона снова исчезли. Что у графов, что у Демонов страсти кипели с огоньком. Созданная иллюзия игры позволяла даже графам оценивать игру своих слуг. Алоис усмехнулся, глядя на графа. «Видал, это мой Клод» — читалось в надменном взгляде блондина. Но по очкам лидировал Себастьян. Уверенный и решительный взгляд Сиэля говорил: «Победа за нами. Ну впрочем, как и всегда». В игровой комнате за иллюзией разворачивалась совсем другая извращённая игра двух эротичных демонов. И Клод вновь оказался прижатым и таким распущенным. В сетях Паука который оказался сам Паук. И погодка разошлась на благо Себастьяну. Буря мглою небо крыла, гроза вовсю сверкала, дождь лил как из ведра, и при этой непогоде закат фантастически озолотил небо. Клод пытается лизнуть своим длинным языком мускулистую изящную шею Себастьяна, которая так влечёт и так недоступна, так сказать, ответить «взаимностью», подразнить Себастьяна, пусть не думает, что он один он может дразнить и играть. Себастьян отстраняется. Он не даст Клоду себя. Себастьян проводит пальцем по плотно закрытым и манящим губам паука. — У тебя слишком длинный язык, — комментирует он. Клод такой железный снаружи, и вот какой импульс он скрывает внутри. Себастьян дразнит Клода, он медленно разбивает эту скорлупу недоступности, чтобы услышать заветные слова. Демон вышел на охоту, и взгляд сверкает хитрым обжигающим пламенем. Клод чувствовал, как ледяные ладони Себастьяна в перчатках поглаживают его бока. Себастьян даже не воздействует силой своего огня, а Паук чувствует, как его ледяное тело поливают адским пламенем. Холодный лёд обдают кипятком и даже слышно, как он трескается, а сквозь одежду ощущения Клода всё острее и острее. Все действия Себастьяна выглядели слишком откровенно, хоть было видно, что он ничего «особенного» не делает. Себастьян такой — смеясь, играет. Себастьян его дразнит. Клод сдерживается, не показывая слабости, и не сдаётся. Но и бездействовать он не может. Клод предпринимает попытку оттолкнуть от себя этого извращенца, но всё тщетно. Паук полностью во власти Демона. — Чего ты хочешь? — не выдерживает и задаёт вопрос Клод, который не догадывается о намерениях Чёрта. Голос его звучит безэмоционально. Да наконец-то что-то прозвучало, однако не те слова. — Как ты обращаешься к своему неблагодарному хозяину? — со всей серьёзностью задал встречный вопрос Себастьян. Клод услышал не очень лестное обращение к своему хозяину, нахмурился, попытался встать и врезать по самодовольной симпатичной роже, на которой красовалась дьявольская очаровательная ухмылочка — но не смог. Хотел было поправить очки, забылся. — Yes, Your Highness, — ответил он холодно и смело, и ни о чём не догадываясь. В Себастьяне ощутился скачок по смене удовлетворения желания. Он потихоньку загорался победой. «Эти слова должны быть адресованы мне. Он не заслуживает такой привилегии. Прибил бы его», — подумал Себастьян о том, кому слова адресованы. — Как? — переспросил Себастьян снова приглушённым тоном. Клод снова ответил. Себастьян стал более настойчиво и грязно распускать руки, даже душить попытался, ответить Клод не мог, у него будто высасывали все Силы. Клод будто приказ услышал хозяина, золотой цвет глаз загорелся цветом фуксии. — Повтори, — потребовал Себастьян, прижимая Клода к столу руками и усмехаясь, как Клод подчиняется его приказу. Клод полагал, что Себастьяна слишком ранит то, что обращение Клода к Алоису более уважительное, почтительное, королевское, и потому Себастьян так бесится, и пытается высмеять его обращение к графу — нежели Себастьяновское «Милорд». Голос Клода звучал, как монохромное стекло, с энтузиазмом, нескрываемой страстью — и даже нечто большим; Паук повторял «Yes, Your Highness» — так как нет в мире лучше Его Высочества, и больше никто не достоин этих слов, и только ради этого он явился в мир людской. Клоду важны только желания и приказы Его Высочества. Паук и не понял, как что-то личное адресовал не тому. Себастьян наклонился ко рту Клода. — Yes, Your Highness, — Клод повторял эти слова как одержимый. Клод в экстазе от своих слов, превозносящих хозяина, он терпел, как искушённый Себастьян его дразнит, заманивает в его же сети, и не заметил, как переадресовал страстное влечение Себастьяну. Он украл, нет — высосал эти дорогие натуре Клода слова. Себастьян погрузился в истому звука, ощущал весь спектр вкуса, аромат и цвет. Он вкушал этот голос, как… Душу. Слова леденистого Демона-паука и интонации, впитавшие в себя всю мягкость, глубину, контраст, звучали для Себастьяна на наивысшей точке наслаждения. Это всё, абсолютно ВСЁ стоило того, чтобы затеять эту игру. Себастьян получил, что хотел. Удовлетворился, растаял и даже промычал от удовольствия, на что Клод не отреагировал. Паучка выпустили из сетей как ни в чем не бывало. Клод так и не понял, что Себастьян вытворял, но учитывая, что Себастьян тот ещё садист, значит, просто решил проявить свой нрав. Гроза заканчивалась, пора было уходить. Все непотребства были скрыты, и демоны, как всегда, без явных признаков «помарок» оказались рядом с хозяевами. — Жаль, мы не всю игру видели, — разочарованно произнёс Алоис. — Смотреть было не на что, поверьте, — ответил серьёзно Себастьян с хитрым блеском в глазах. Когда графы прощались, Клод прочел по губам Себастьяна: «Особенно на то, как твой дворецкий прогибался подо мной, сдался моим рукам, и адресовал ценное для тебя… Мне». В золотисто-янтарных глазах Клода блеснул нехороший огонёк. — Очень жаль, что пришлось увидеться при таких обстоятельствах, — съязвил Себастьян с наигранным сочувствием. — Я ни при каких обстоятельства не рад тебя видеть, — тихо, холодно произнёс Клод, чтобы хозяева не слышали. — Взаимно… — ответил так тихо Себастьян, и после недовольной еле заметной усмешки Клода добавил: — До заката. Их ненависть будет продолжаться до заката. Уже в поместье Фантомхайв поздняя ночь. Сиэль сидел в своём кабинете, попросил Себастьяна принести то письмо. — Себастьян, мы должны как можно скорей найти отправителя письма. Странно?.. — задумчиво высказался Сиэль, потирая подбородок. — В чем дело, Милорд? — поинтересовался невозмутимый Себастьян. — Это точно то письмо? — изумился Сиэль. Себастьян сделал вид, будто изучает его. — Оно самое, Милорд, — ответил Себастьян и зачитал вслух: «Уважаемый граф. Живите долгую и счастливую жизнь, так как ваша продукция радует не только детей, но и взрослых. Мы с удовольствием будем ждать следующих новинок. Ваши преданные поклонники Графини Ай». — Подожди, Себастьян, письмо другого содержания было. Это что, твои фокусы? — удивлённо и недовольно поинтересовался Сиэль. — Никак нет, Милорд. Просто вы невнимательно читали. У вас был очень загруженный день, и вы, видно, перетрудились, — ответил серьёзно Себастьян. — А приглашение? — озадачился Сиэль. — Граф Транси решил пригласить вас к себе, ответить на ваш прошлый приём, — ответил Себастьян. Не было ни одного приёма, который пропускал Алоис, получая приглашения от Сиэля. А вот с Сиэлем было наоборот, он отказывался, ссылаясь на дела. Но уже, видно, неудобно стало, и принял приглашение. Себастьян забрал письмо, развернулся и, уходя, лукаво усмехнулся, проводя по бумаге рукой. — Клод, слишком темно, я буду спать с тобой, — испуганно потребовал Алоис. — Yes, Your Highness. Послышалось где-то вдали такое холодное, но скрывающее такое великолепие, Себастьян даже обернулся, глядя в тёмную даль, и незаметно улыбнулся. — В чём дело, Себастьян? — спросил Сиэль, устало выдыхая. Себастьян всё еще всматриваясь в ночь, с еле заметной улыбкой и хитрым блеском в глазах. — Время уже позднее, Вас пора укладывать спать, — ответил дворецкий как ни в чем не бывало.