Ярар. Начало

Глава 18. - Щекотно, - сдерживая смех, произнёс Тимофей. - Это хорошо! – с улыбкой на лице отозвался я, тем временем пытаясь плечом стереть пот со своего лица. С самого начала лечение шло не так, как обычно. Когда я направил магию исцеления на Тимофея, чернота, в месте старой раны, начала разрастаться. И я быстро понял, что если сейчас не остановлюсь, то убью его. Тогда я сделал единственное, что мог. Мне было ужасно страшно, ведь я не знал, как поведёт себя магия омоложения. Дверь в комнату распахнулась и в неё вошел Корф. - Стой, ты его убиваешь! – воскликнул он, спеша ко мне. Вслед за ним в комнату зашли Анри и Зес. Они сразу узнали изумрудное свечение, исходившее из моих рук. - Ярар, - он и так молод, - ты уверен? Я кивнул, потому что уже видел, моя магия постепенно уменьшает воздействие черноты на теле брата. - Придержите Корфа, - попросил я друзей, - у меня к нему появились вопросы! Целитель тем временем достал какой-то артефакт, который собрался положить на тело брата. Но Ля Фисто поймал его за руку, не дав это сделать. - Да пустите же вы! Ярар, ты убиваешь его! Остановись, дай мне продиагностировать его состояние. - Что это, барон Корф? - не разжимая руки, спросил Ля Фисто. - Это простой артефакт индикатор. С его помощью я понял, что магия исцеления убивает его. – Он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на дядю, - Ярар, он твой брат! А ты, Георгий, что ты творишь?! Дядя дернулся в мою сторону. Но спас ситуацию Тимофей. Он положил свою руку на ладонь Григория. - Не мешай брату. Мне во много раз легче. Корф вырвался из рук Ля Фисто и схватил запястье Тимофея. Я посмотрел в его сторону. И понял, что тот измерял пульс. Он положил, свой кулон на тело Тимофея, и от него пошло нежно красный свечение, которое постепенно светлело. Что ж, вероятно, я зря грешил на Корфа. Сейчас я видел, что он делает всё, чтобы поднять брата с кровати. Но его сил и знаний не хватало. А тот факт, что он смог понять, что магия исцеления убивает брата, говорил о большом профессионализме Ка Корфа. Ля Фисто дернулся за целителем, но я остановил его. - Он помогает. – Потом перевёл свой взгляд на Корфа, чтобы он увидел мои светящиеся синим светом глаза. – Учитель, я вижу черноту у шеи. И она никак не сдаётся. Она словно спрут! Там, где я воздействую на него магией, он убирает клешню, и стоит мне перейти к следующему отростку, первый возвращается обратно. Корф нервничая жевал губы. Ещё раз он посмотрел на артефакт. Свет камня показывал, что состояние заметно улучшилось. - Я не вижу того, что видишь ты. Рассказывай подробно, что ты видишь! – приказным тоном сказал он. - Это будет очеееннь сложно! – после чего я настроился на рабочий лад и стал рассказывать. - Между пятым и шестым позвонком у него словно поселился паразит. Оттуда во все стороны тянутся отростки. - Ярар, найди тот отросток, который поглощает его магическую энергию! Ты видишь его? - Нет, для меня ОНО черная клякса, никаких оттенков я не вижу.       - Ищи! – громко сказал Корф. - Он должен быть. Если предположить, что это паразит, то он должен чем-то питаться. Без подпитки «оно» давно бы погибло. Я усиленно смотрел на Тимофея аурным зрением, но ничего не видел. Ко всем органам шли отростки. Они оплетали почти весь позвоночник. Но я не находил того, о чём говорил учитель. - Давай попробуем остановиться, - предложил Корф. - Нужно разработать план. Я никогда не сталкивался с тем, что ты описываешь. Да и вообще сложно представить, что кто-то с таким сталкивался. Силы у меня ещё были. И хоть я использовал магию омоложения, но воздействовал лишь на определенные участки, а не на весь организм. Я боялся, что если начну воздействовать на тело брата, то это приведёт к его дисфункции, то есть внутренние органы могут стать, как у не родившегося ребенка. Что повлечёт его немедленную смерть. Поэтому я перестал питать его энергией. И как только я это сделал, рука Тимофея повисла плетью. А его самого затрясло. - Немедленно подключайся и делай то, что делал! – закричал Корф. Но я и так видел, что происходило. «Спрут» стал перерабатывать уже МОЮ энергию в теле брата. Когда я стал вливать энергию, Тимофея прекратила бить судорога. Его дыхание выровнялось, и он снова открыл глаза. Он наклонил голову в сторону Григория. И грустным голосом произнёс. - Дядя, позови маму и папу. Ярар, не сможет питать меня энергией вечно. Григорий побледнел. Он понял, что племянник попросил, позвать родителей, чтобы проститься.       Это понимали все находящиеся в его комнате.       Это понимал и я.       Григорий не стал уходить от Тимофея. Он очень громко заорал, и на его крик прибежало сразу несколько слуг. Он дал им приказания и склонился над кроватью Тимофея, что-то ему шептал.       - Корф, попробуем вместе! – предложил я. Он со скепсисом посмотрел на меня, и я продолжил: – Мы ничего не теряем.       Он кивнул.       - Стой! – Корф сразу же остановился, и с вопросом на лице посмотрел на меня. - Оно растёт, – пояснил я.       В комнате повисла тишина. Я корил себя за то, что полез лечить брата. Да он и так бы погиб, но я отнял время, что у него оставалось.       Первым в комнату вбежал Талий, следом за ним Михаил. Оба бросили на меня злобный взгляд и, не сказав мне ни слова, уставились на Корфа.       - Время, - сказал печальным голосом учитель. – Настало его время. Сейчас его жизнь поддерживает только Ярар. Стоит перестать питать его энергией, и … - недоговорил очевидные и очень страшные слова Корф.       Оба мужчины опустились на колени рядом с Григорием. Я сразу увидел, как стекают слезы из их глаз.       - Папа, ну не плачь. Не хочу видеть твои слёзы, - сказал брат. На его лице была ласковая улыбка. – Ярар сделал так, что я не чувствую боли. Так что всё нормально.       - Прости, Тима! – рыдая выдавил Талий. – Прости меня! Я не смог уберечь тебя. - Ты ни в чём не виноват! – сказал он. – Папа, обещай снова подружиться с Яраром. Я же тебе говорил, что это не он напал на меня. Почему ты меня не слышал? Талий не мог говорить. Он прижал маленькую руку к своему лицу и плакал. Стоя спиной я не увидел, как в комнату вбежала Эмери. Но её крик, был настолько сильным, что не понять кто это, было невозможно. Брат что-то стал говорить, успокаивая и её. Минут через пять ко мне подошёл Корф. И тихо прошептал. - Я могу погрузит его в сон. Потом отключай поток. Но как бы тихо не пытался произнести эти слова Корф, нас услышали остальные. Крики матери были ужасны. От накативших эмоций меня стало трясти. И Ля Фисто подумал, что это от того, что я обессилил. И он в чём-то был прав, сил у меня почти не оставалось. Спрут с каждой минутой становился сильнее и, чтобы сдержать его, мне приходилось вкладывать больше энергии. - Талий, ты сейчас и второго сына лишишься! Не видишь, что Ярар держит его жизнь только из-за вас? – закричал граф. Но отец словно не слышал его. Он смотрел только на Тимофея. Граф пошёл в сторону Талия, но его путь преградил Михаил. В этот момент я стал воспринимать всё, будто наблюдал стороны за происходящим. Время для меня замедлилось. Наверно, это были галлюцинации, но я увидел, как из тела Тимофея появилось белое облако, от которого исходил свет. - Брат, - услышал я голос Тимофея, – отпусти меня! - Я могу ещё, - с напряжением сказал я. Но с каждой секундой сил у меня становилось всё меньше и меньше. - Отпусти, – подплыло ко мне облако, - я не хочу, чтобы из-за меня умер ещё и ты! Ты должен позаботиться о сестре, - указал он на Машу, которая стояла рядом со мной. Из моих глаз тоже потекли слёзы. - Прости, Тима. Я не смог тебе помочь. - Ты пытался. – И облако стало темнеть. – Ярар, оно сильнее меня! – с паникой в голосе воскликнул Тима. - Прерви поток энергии. Я не хочу, чтобы оно захватило меня. - Прости меня, Тима! – сказал я, и моё сознание вновь вернулось в тело. Я снова услышал крики и рыдания. И я стал отключать поток. - НЕ СМЕЙ! – услышал я чей-то крик. И не успев понять кто кричит, почувствовал, что меня схватили за руку. Я опустил голову и увидел Ярину. Она с гневом смотрела на меня. И в ту же секунду, я почувствовал силу. Нет, СИЛУ! Моё сознание снова вышибло из тела. Но если в прошлый раз я воспринимал себя прозрачной дымкой, то сейчас у меня было тело. Рядом со мной была Ярина. «Что же это такое?» - не мог понять я. Посмотрев на сестру, подумал, что она сможет мне хоть что-то объяснить, но её глаза выглядели удивленными. Она смотрела на себя со стороны. И это её очень сильно напугало. Потом она увидела, что не одна и сделала попытку улыбнуться мне, но испуганные глаза и дрожащие губы не могли меня обмануть. Ей было СТРАШНО. Снова появилось облако над телом брата. Оно было темнее, чем в первый раз. И из него раздался крик. - Ярар, что ты делаешь?! ОНО не просто убивает меня! Оно поглощает меня. С каждым мгновением я растворяюсь… В этот момент Ярина подняла свою руку к облаку и от неё полилась голубая энергия. «Водник,» - сделал я вывод.       От облака раздался кричащий голос брата.       - Что ты делаешь? – дернул я Ярину за руку.       Она подняла на меня глаза.       - Огневик. ОНО питалось огнём. Я тушу его.       До меня стал доходить смысл слов сестры. Если паразит питался магией огня, то вода выступает антиподом. Я положил на руку Ярины свою и пустил свой поток энергии.       Крик брата сразу прекратился и облако, приобретая светлые оттенки, стало возвращаться в тело. Неожиданно я осознал себя снова в своём теле. Я опустил взгляд вниз. Мою руку сжимала Ярина, и я чувствовал, как её энергия передавалась мне. Наши взгляды встретились, и я поднял её на руки.       Я увидел, как к нам шёл Талий. Он стал протягивать ко мне руки. Наверно он наконец-то услышал крики графа, и решил действовать.       - Не лезь, - крикнул я. И тут же вокруг меня и Ярины образовался купол. Я с удивлением смотрел на него, потому что в этот раз он отливал голубым светом. Купол расширился, отделяя нас и Тимофея от остальных.       «Энергия Ярины,» - пришёл к выводу я. Я вновь посмотрел зрением на место где засел «спрут» и увидел, как он уменьшался. Отростки растворялись, и аура в том месте сразу приобретала зелёный оттенок.       С последним отростком распался и центр спрута. Наше лечение закончилось. И аура брата возвращала здоровый оттенок. Почувствовав, что Ярина без сил я положил её на кровать рядом с Тимофеем. И когда я это сделал, купол над нами пропал. Сил у меня почти не было. Но я не упал без сознания, как сестра.       Я видел, как брат открыл глаза, и улыбнулся мне.       - Спасибо. – сказал он. Тимофей попытался рукой достать до моего лица, но сил у него не хватило.       Я посмотрел на Корфа.       - Мы убрали спрута, почему ему не легче?       Целитель, не говоря ни слова подхватил меня на руки. Он словно знал, что мои ноги вот-вот подогнуться и понял это быстрее меня.       Корф положил меня рядом с Яриной. Потом взял медальон, который лежал на Тимофее, и положил на меня. С ярко зеленого света, камень стал тёмно-оранжевым. Потом он положил камень на сестру, ожидая увидеть нечто подобное, но камень вновь приобрёл зелёный оттенок.       - Убить себя решил? – сердитым тоном, спросил он.       Я ничего не ответил. Лишь показал взглядом на счастливых родителей и ЖИВОГО брата.       Тимофей, которого ещё минуту назад считали умирающим, больше таким не был. Талий и Эмери подхватили его на руки. И снова расплакались. Только это уже были слёзы радости.       - Немедленно положите Тимофея назад. – И под непонимающие взгляды Талия и Эмери целитель стал им объяснять. – Он два года не шевелился. Вашему сыну потребуется долгий курс восстановления. Не гробьте усилия, которые приложил ваш СТАРШИЙ сын, вытаскивая Тимофея с того света. – И он показал на меня взглядом. Талий и Эмери положили брата. Потом подошли ко мне. Они шептали слова благодарности, но нервное потрясение их сильно выбило из колеи. И хоть это было счастливое потрясение. Но таких в последнее время было для них слишком много. Их лица были осунувшимися и уставшими. Постепенно комната опустела. В ней остались только родители и Корф, который проверял состояние Тимофея. Эмери стала гладить меня по волосам. Я обвёл родителей взглядом и меня посетила мысль, что, возможно, они и смогут пережить боль, которая произошла с Тимофеем. Ведь теперь он поправится. Проблема была во мне! Это Я не смогу простить их! Я снова посмотрел на Эмери. - Учитель, чем болеет мама? - спросил я. Корф повернулся, и наверно хотел пошутить, но выбрал не нужное время. - Скорее это мне впору называть тебя учителем! – но не увидев реакции на свои слова, продолжил: - Лечение, которое ты провёл, за гранью моего понимания. Ярар, я не обладаю тем зрением, что у тебя. Могу лишь сказать, что у вашей матери был выкидыш. Это сильно сказалось на её здоровье. – И серьёзным голосом спросил, заставив напрячься родителей. - Надеюсь у неё нет того «спрута», который был у твоего брата? - Нет, такого, слава Стихии, нет. Вы правы, больше всего опасность вызывает аура в районе живота и ниже. – И поясняя сказанное, дополнил: - Она красная с коричневыми вкраплениями. Нашу беседу прервал недовольный голос Эмери. - Барон Корф, Ярар, прекратите говорить так, будто меня здесь нет! -Думаю, ей не понравилась та манера речи, в которой мы обсуждали её состояние. - Вы молчите. А мне интересно поговорить хоть с кем-то. – сказал я, отворачивая от них голову. - Но мы же здесь! – с удивлением произнесла Эмери. - Вы не видели меня почти два года, а я вернулся вчера днём. И после нашего разговора в каюте, мы больше не общались. Сегодня у меня нет желания с вами разговаривать. Эмери убрала руку, которой гладила меня по голове, и на её глазах снова появились слёзы. На выручку мне пришёл Корф. - Талий, Эмери, я погружу ваших детей в сон. Им нужно восполнить силы, а сон - это самый верный способ.       Они кивнули, соглашаясь с доводами целителя. И когда Корф положил на меня свою ладонь, я краем сознания услышал слова матери.       -Я тебя люблю, Ярар. Ответить ей я ничего не успел.       *** Прошло полгода.       С того дня мне приходилось почти каждый день заниматься лечением брата. Жизненные процессы в его организме находились словно в спячке. И мне приходилось каждый день их будить. Состояние Эмери я смог привести в норму за несколько дней. И даже, пока она спала, слегка её омолодил. Но об этом никто не догадывался. После лечения брата, я сообщил всем, что моя способность к омолаживанию пропала. Родители ни разу не видели, как действует моя способность, и отнеслись к этому спокойно. Правду знали только граф и Зес. Они были посвящены во все мои планы.       К сожалению, взаимоотношения с родителями не стали более теплыми, и в этом была не только моя вина. Они хотели подмять меня под себя. Именно в таком ключе я истолковывал их поступки и слова. Они считали, что мне нужно их одобрение, чтобы выехать в город, чтобы пойти заниматься с Зесом и даже на покупку новых рабов. И, кроме их нравоучений, я мало чего слышал.       Доставалось, конечно, и моим друзьям, которым разрешили остаться в замке, но при каждом удобном случае Талий или Михаил пытались уколоть их тем, что те влияют на меня не лучшим образом. Возможно родители вообще бы их выдворили, но тогда бы это привело к тому, что я совсем прекратил бы общение с ними. И я дал это ясно понять.       В первый месяц Талий и Ля Фисто сильно разругались и дошло до того, что граф стал собирать вещи, возвращаясь на корабль. Когда эта информация дошла до меня, я приказал слугам сделать тоже самое. - Ты ещё ребенок, чтобы тебе кто-то мог позволить так себя вести! – с порога я услышал крик матери. - Ты думаешь, они смогут защитить тебя лучше, чем мы? – подключился к разборкам Талий.       Я повернулся к отцу, и не моргая ответил ему.       - А ты разве справился?       Он дёрнулся словно получил пощёчину. Мать прикрыла рот рукой, не ожидая таких резких и обидных слов. Отец, не сказав ни слова покинул мою спальню, а мать лишь покачала головой и последовала за ним.       В тот день они мне уступили, и сами попросили графа, чтобы тот остался. Они разговаривали в кабинете Талия больше трёх часов. И отношения в замке к моим друзьям изменилось.       Что касается Корфа, то он так и остался фанатиком своего дела. Не обладая зрением, он умел хорошо анализировать. Нашими «подопытными» стали все слуги и солдаты в замке. Во время сеансов лечения, я рассказывал, что вижу у пациента, а Корф, помимо моих слов, записывал результаты тщательного осмотра, который он проводил сам.       Используя методики боевых магов, Корф научился с помощью контроля направлять поток энергии на больной орган или рану. Теперь ему уже не нужно было расходовать большую часть энергии.       Однажды я посетил школу магии, открытую моими родителями. К сожалению, им пришлось закрыть школу для благородных детей. Результаты экзаменов были просто ужасными. Им дали второй шанс и оставили детей на второй год, но те словно не слышали угроз об отчислении, уповая на свой благородный статус. Тогда аристократы наводнили замок Тьер, и в один из летних дней, Талий лично приехал в школу, и удостоверившись, что там ничего и никого не осталось, спалил здание. Всем родителям аристократов были разосланы послания с короткой надписью. «С прискорбием сообщаю Вам, что Ваш (ФИО) дурак! P.S. Лечите его сами!!!» Конечно же были и исключения из общей массы. И им было предложено обучение в школе вместе с детьми неблагородного сословия. Согласилось всего трое. Одним из таких учеников стал Артём. Когда я его встретил, не мог поверить своим глазам. Он стал очень уверенным в себе молодым человеком. Взгляд, походка, манера поведения. Он не был тем человеком, что я помнил. Мы проговорили около часа и рассказали друг другу о том, как жили всё это время. Его захватил рассказал о моих приключениях. Но это всё, что ему было по-настоящему интересно. Слушая остальное, он из вежливости делал заинтересованный вид. Потом Артём попытался познакомить меня со своими друзьями, но я ответил отказом. Думаю, ему, как и мне, стало ясно, что наши пути разошлись.       От учителей я узнал, что он не только лидер в классе, но также лидер и во всех параллелях. А ещё с Артёмом приезжает заниматься Михаил и изредка сам Талий. Посмотрев на него зрением, я понял, почему такое внимание оказывалось моему двоюродному брату. Сейчас по силам он чуть-чуть не дотягивал до среднего по силам мага. Артём был молод и результат, для его возврата, очень неплох. Элентар Фолиан, мой учитель артефакторики, после моей «гибели» больше года прожил в замке Тьер. И когда ему предложили обучать очередного ребенка со слабыми магическими способностями, он перебрался в другой род. Я знал, Корф написал ему письмо о том, что я вернулся, в надежде, что тот вернётся, но конверт ему вернулся назад. Насколько я понял Владимира Ка Корфа, в письме была приписка, что Элентар Фолиан отказался заниматься обучением ребенка в том роду. И сейчас никто не знает куда подался вампир.       И хоть всё было относительно серо, по сравнению с тем количеством приключений, которые мы пережили, были и хорошие моменты. Ярина очень сдружилась с Инессой. Обе магессы стихии воды постоянно экспериментируют. И в их тандеме генератором идей выступает Ярина.       Так, посреди лета, когда на солнце вообще не хотелось и носа высовывать, эти двое наколдовали ледяное поле с идеально ровной поверхностью.       - ЯРАР, Ярар, - забежал в комнату Тимофей, выбивая меня из медитации, - там, там…!       - Выдохни, - с легкой долей раздражения, посоветовал я, - а потом говори…       Я не любил, когда ко мне вламывались без стука и уж тем более делали это так шумно. И мои мелкие родственники не могли этого не знать, но всё равно так делали. «Наверное, чтобы меня побесить,» - думал я. Другого объяснения у меня не было.       Пока этот мелкий ураган носился по комнате, я активировал своё зрение, проверяя состояние брата, и отметив, что его аура выглядит, как у полностью здорового человека, спросил.       - Что там такого произошло, что ты снова забыл о манерах?       - Там Инесса и Ярина, - и, переполненный эмоциями, он просто схватил меня за руку и подвёл к окну. – Смотри! Летом лёд, как на реке!       «Лёд…» - задумался я. Последний раз я видел такое, когда в прошлой жизни ходил с семьёй на каток. Воспоминания накатили на меня. Казалось это было словно вчера. Но к сожалению, это было не так. Из воспоминаний меня вывел голос Марии.       - Ты уговорил его? Вас долго ждать?       Я повернулся и спросил.       - Уговорил на что?       Она посмотрела на меня очень выразительно. Если проводить аналогию, то похожим взглядом смотрит врач на душевнобольных.       Тима схватил меня за руку и воскликнул.       - Пошли кататься!       Вначале я хотел отказаться. Но пересилил себя, и одевшись, пошёл вместе с близнецами. На улице уже было полно народу. Учитывая, что жарко было даже в замке, все поспешили охладится около ледяного покрытия.       И действительно, когда я подошёл, почувствовал свежесть. В стороне я увидел, как на траве у края катка сидели мои друзья.       - Ужасная жара, - сказал я, садясь рядом с ними.       Зес и Ерби посмотрели на меня таким взглядом, словно я ничего не понимаю. Да эти двое были привыкшие к такой жаре. Я посмотрел на каток, на котором уже появились первые катающиеся. И когда рассмотрел, понял, что это были Инесса и Ярина. Теперь становилось понятным, что создание ледяного поля было не спонтанным решением, а вполне продуманной операцией.       Из моих мыслей меня вывел граф.       - Ярар, мы здесь уже полгода, этого времени должно было хватить, чтобы хорошенько подумать над будущим. Тебе нужно ещё время или ты готов поделиться с нами мыслями?       - Готов, - ответил я, - но прежде я бы хотел услышать ваши.       Граф, Зес и Ерби переглянулись между собой. Вероятно, определялись кто будет говорить за всех.       - Ярар, - начал Зес, - нам поступило предложение от твоего отца пойти к нему на службу. Не знаю, как в Славянской империи, но в Египте это значило бы, что по его приказу, я обязан буду докладывать всё о тебе без утайки. Сейчас мы можем не отвечать на его вопросы, потому что мы имеем статус гостей.       - Я понял о чём ты говоришь Зес. И понимаю почему вы сейчас заговорили со мной об этом. – Я посмотрел в сторону катка, задержав свой взгляд на Ярине, и продолжил. - Не скрою, на меня «давят стены замка». И обстановка никак не улучшается. Думаю, я смогу попросить отца выделить мне небольшое селение, и съехать от них.