Влюблённость

      — Влюблённость.       Ханако прочитал название романа и хмыкнул. Он свесил ноги с подоконника, сжал в руках одолженный у Нэнэ роман и листал скучные страницы. Ханако искал забавные моменты, смеялся, пытался докричаться до Нэнэ, но роман тянулся так, что скука одолела до середины.       Ханако подлетел к Нэнэ. Она пританцовывала под ритм любимой песни в наушниках, когда Ханако выдернул их. Нэнэ почти попала по призраку шваброй, теряя равновесие, Ханако удержал её в падении.       Нэнэ покраснела. Со стороны они танцевали вальс.       — Нэнэ, эта книга скучная! — надулся Ханако, не отпуская Нэнэ. — Давай лучше ты про свою влюблённость расскажешь? Какая у тебя первая была? Про все послушаю…       — И смеяться надо мной будешь?! — Нэнэ отбежала от призрака. — А давай ты про свою расскажешь!       — Я?! — визгнул Ханако, уронив книгу на пол.       — Ты! Кто твоя первая любовь? Влюблённость?       Ханако выпучил глаза. Надо же вопрос! Он отвернулся, поплыл к окну, но его остановили. «Рассказывай!» — потребовала Нэнэ под ухом. Ханако сморщился.       Он позвал её к окну. Нэнэ перетащила ведро для уборки, швабру поставила рядом. Перчатки снимать не стала, уборка ещё не закончилась, как бы Нэнэ того не хотелось.       — Влюблённость, хм, — Ханако перекрестил ноги, призадумался.       — Ни одной?       — Когда я был маленьким, была одна… Очень красивая девушка…       Ханако закрыл глаза, увидел огни летнего фестиваля, дерево Танабаты, обычных людей, длинную женскую юкату. Где Нэнэ нашла такую в прошлый раз? Или… «Вряд ли», — усмехнулся Ханако.       — Она была такой красивой, — Ханако приоткрыл книгу и захлопнул её, снова приподнял корешок и ударил по нему пальцами. Нэнэ пришлось отобрать книгу, чтобы призрак не баловался с ней. — Сначала она напугала меня, когда пыталась отобрать у меня бумажку с желанием…       Нэнэ улыбнулась. Ей это что-то напомнило… Хотя что врать, она это помнила. Маленький Аманэ был совсем ребёнком, и злая тётя пришла украсть его бумажку. Кто бы не испугался! Нэнэ на его месте полетела бы искать взрослых, визжа всё громче по дороге.       А он подошёл помочь ей, протянул руку. Добрый мальчик был. И вот он призрак в женском туалете.       — Яширо, ты слушаешь? — сжал губы Ханако.       — Слушаю, чего ты?! Продолжай!       Нэнэ не успела пискнуть, когда нос Ханако упёрся в её. Он угрожающее пялился на неё, она щупала свою грудь, проверяя биение сердца — оно танцевало под неизвестный ритм.       — Тоже грустила из-за парней, как ты… Вы специально таких парней выбираете, от которых одни проблемы? — спросил он, сохраняя этот близкий контакт.       — Себя учитываешь? — пошутила Нэнэ. Ханако отстранился и рассмеялся. Да уж, кого он не вспоминал, а себя в этот список не добавил.       — Конечно, — тем не менее, он соврал. — Потом мы с ней поели, — он коснулся щеки, на которой осталось пятно от соуса. Пусть это был короткий миг, он особо чётко запомнил его, и её лёгкую улыбку. — Я уже решил отдать ей бумажку…       — Что, уже словил влюблённость? — захихикала Нэнэ. Такой момент не хотелось упустить.       — Эй, — Ханако приблизился к Нэнэ, не так близко как раньше. — Тебе так интересно знать ответ?       — А почему нет? — улыбнулась Нэнэ и отвела глаза — она знала, что разговор о ней.       И вот её повернули за щёки. Они с Ханако снова коснулись носами.       — Зачем?       — Просто интересно…?       — Точно?       Нэнэ не понимала — он узнал её или нет? Кажется, что «нет», но спрашивал, будто «да». Или в его голове схема куда хитрее реальной? Ханако-кун не на такое способен!       — Да, наверно, — вдруг согласился призрак. — Знаешь, когда она сказала, что моё желание непременно сбудется, я подумал… что смогу встретить её ещё раз… Потому написал это на тех бумажках.       Нэнэ моргнула. Он серьёзно? Сначала Нэнэ приняла это за шутку, потом отстранилась от Ханако и уставилась в пол. А если из-за того желания Ханако сейчас здесь, а не покоряет космос? Что ей стоило сделать, чтобы он загадал что-то другое? Мысли хаотично роились в голове. Нэнэ не сразу вспомнила:       — И… ты видел её когда-нибудь? — спросила она у Ханако, когда вспомнила чаепитие у Цукасы. Она увидела Аманэ в одной из дверей. Он был куда старше…       — Однажды я видел одну девушку, но я не успел её разглядеть, — он внезапно засмеялся, заставив Нэнэ дёрнуться. — Запомнил только толстые ноги, как у тебя! Это не ты была?       — Эй! Не надо про ноги…       — Ладно! Довольна рассказом? Теперь продолжай уборку?       — Продолжать? Там же ещё много… О, могу о своей влюблённости рассказать! Это было…       — Яширо, давай! — для шутки Ханако замахал веерами, выдумал странную кричалку, чтобы «лучше убиралось», и Нэнэ заткнула уши. Она лениво побрела в другой конец комнаты. Ведро с водой в её руке казалось тяжким грузом.       Ханако опустил вееры, уселся на окне поудобнее. Он прикрыл рукой красные щёки, те не захотели исчезать. Как непросто говорить о таком! Вспоминания доставляют тягость.       Нэнэ напевала, Ханако представлял ту Нэнэ под её напев. Сначала видел тот же фестиваль, потом он изменился: пропали все люди, стихла музыка, остались они на лавочке с едой и напитками. Ели, смеялись…       Ханако вспоминал её лицо, и ладошка сама потянулась к груди. Он призрак, но сердце есть. Он не забыл эту любовь.       Он не рассказал Нэнэ всего. Например, что искал ту девушку, на каждом фестивале Танабата, где бывал. Спрашивал прохожих, искал в толпе, но каждый раз без результата.       Однажды он подумал, что треугольная корона на её голове не была аксессуаром. Может это был дух? Но зачем духу загадывать желание? Аманэ не верил в такое, пока сам не стал духом.       Он поднял глаза на Нэнэ. Та почти убралась, пока пела любимую песню, и время было позднее. А ведь скоро летние каникулы…       — Кстати, о Танабате, — улыбнулась Нэнэ и сжала покрепче швабру в руках. — А ведь она скоро! Может сходим ещё раз в грань, Ханако-кун?       — О, хорошая идея! — засмеялся Ханако. Он опустил голову на руки, его лицо расслабилось. — И пацан снова с нами?       — Он хотел с Теру-семпаем и Тиарой-тян встретить, так что…       Сердце Ханако потеплело. Значит вдвоём… Почти как тогда, с той девушкой. С той прекрасной девушкой, образ которой навеки отпечатался в голове Юги Аманэ. Образ столь прекрасный, как любимая луна.       — Тогда условие, — Ханако подпрыгнул к Нэнэ, помотал пальцем у неё перед лицом.       — Да? — пискнула Нэнэ.       — Наденешь ту юкату, которую Яко приносила?       — А? — немного покраснев, Нэнэ одарила его яркой улыбкой, совсем как она. — Конечно!       Ханако крепко обнял её. Нэнэ улыбалась.       «Значит, его первая влюблённость — я?» — хихикнув, Нэнэ решила — этим можно немного погордиться.