Контакт

Рут сидела в удобном плетеном кресле на свежем воздухе. Террасу обнимал топленый солнечный свет. Вечер обещал быть теплым, долгим и принимающим. И Рут чувствовала: какая-то странная дрема поглотила ее, ей совершенно не хочется двигаться, руки и ноги будто скованы, но не жестко, мягко, ползучими лиственными лианами, которые шепчут: «Тебе ничего не нужно делать, просто наслаждайся моментом». Рут медленно обмякала в кресле, пока из радиоприемника звенел немного истеричный голос ведущего программы: — С тех пор как упал метеорит, в научных и псевдонаучных обществах снова поднялась волна пересудов: существует ли внеземная жизнь? Падение метеорита предсказывали те же ученые, которые ранее заявляли о скором приближении к Земле невидимой планеты, называемой так потому, что она имеет необычайно большую и удлиненную орбиту и становится заметной раз в несколько сотен лет. Конспирологи и специалисты в области НЛО полагают, что контакт между земной и неизвестной цивилизациями произошел путем обмена породами, составляющими основу планет. При этом неизвестны случаи внезапного исчезновения пласта Земли, не говоря уже о его самопроизвольном полете через атмосферу. Нужно полагать, что это очередные домыслы людей с богатой фантазией… Вероятно, инопланетная жизнь — такой же миф, как привидения, вампиры и оборотни. Или же мы льстим себе мыслью, что достойны внимания столь развитых существ. Так или иначе, возможность контакта остается под большим вопросом. — А что если контакт уже произошел? — спросила Рут. Радиоприемник что-то прожужжал, звякнул и выключился. Преодолевая дрему, Рут встала и потрясла его. Зеленая лампочка загорелась, однако голос ведущего сменился тихим шипением частот. Рут вздохнула, положила радиоприемник на место и села обратно в кресло. Солнце плыло низко к горизонту. Его рыжие отблески падали на окна: казалось, дом горел изнутри. Рут чувствовала себя спокойно. Она всегда была скептиком, ни во что особо не верила и не просила помощи у высших сил, а тут что-то в ней захотело восстать и возразить. Неожиданный подростковый бунт! Ей было уже около семидесяти, она жила одна, на пригорке, в уютном одноэтажном доме с пыльным чердаком. Если что-то и читала, то книги о здоровом питании, вязании и лекарственных травах, иногда листала утреннюю газету. Если что-то и смотрела, то глупые телевизионные шоу, новости и изредка — старые художественные фильмы. А по радио можно было услышать все что угодно… «Чушь… Чушь… Чушь», — дребезжало что-то внутри нее, пока она пыталась заснуть. А почему чушь и что именно чушь, Рут не могла бы сказать. Иногда можно позволить уму повторять одно и то же сколько угодно долго — и он убедит тебя в любой несусветице. — Ты права, мы уже давно здесь, –– вдруг прожужжал радиоприемник. Рут насупилась. Голос ведущего был незнакомым и слегка электронным. — Все-таки сломался? — спросила она. Лампочка мигнула. — Позволь представиться, я тот самый инопланетянин, — сказал голос. — Ну да, а я Елизавета Австрийская, — хохотнула Рут. — Это не исключено, — серьезно парировал голос. — И кто, кроме тебя, может знать, кем ты была и еще будешь… — Кто здесь? — несколько испуганно произнесла Рут. Радиоприемник замолк. Сделав над собой усилие, Рут встала. Солнце продолжало падать. Дорога перед домом, пересекающая целое поле, была пуста. Вдали одиноко маячил почтовый ящик. Ничего не говорило о том, что кто-то решил подшутить над беспомощной старушкой. Рут обошла дом и снаружи, и внутри для собственного спокойствия, посчитав, что виновник ее галлюцинаций мог спрятаться под кроватью, в шкафу или на чердаке, но никого не нашла. Возможно, она была бы даже рада беззаботному гостю — не пришлось бы пенять на больную голову и старость. Но, похоже, дело было именно в них. Спустя несколько минут она снова опустилась в кресло. Настроение испортилось. Читать не хотелось. Сон тоже шел с большой неохотой. Неожиданно радиоприемник запыхтел, и голос оттуда заговорил: — Если ты уже убедилась, что физически здесь никого нет, можем ли мы продолжить наш разговор? — Всегда счастлива побеседовать с голосами из моей головы, — пробурчала Рут. — Как я могу развеять твое заблуждение? Вот, смотри! Радиоприемник снова замигал, и газета, лежавшая на полу у порога, взлетела и приземлилась на колени Рут. — Ух ты! У меня еще и тактильные галлюцинации. Боже, Рут, ты совсем сошла с ума… — Да нет же, — запротестовал голос. — Смотри еще! Рут оглянулась, но все было по-прежнему. А потом, словно волшебная вуаль накрыла ее глаза, она увидела невероятные цвета и силуэт, парящий рядом с ней. Его тело было легким и белым, язычки пламени блуждали по контурам его существа. Он улыбался. Рут обдало жаром. Она помотала головой, и в следующее мгновение все перед ней предстало в своем привычном свете. Силуэта рядом не было. — Ты видела меня. Я не человек, — сказал голос. — И что же? Что прикажешь мне с этим делать? — спросила Рут. Видение было столь прекрасным, что земные краски непроизвольно навевали на нее уныние. — Ничего. Но разве это не интересно? — Разговаривать с инопланетянином? О да, должно быть, я схожу с ума от скуки. — Это неправда, — прожужжал радиоприемник. — Одного вопроса достаточно, чтобы вызвать нас. Вопроса и благоприятного фона. — Фона? — переспросила Рут. — Так это ты сломал мой радиоприемник? — Он не сломан… Но это правда: электрический ток, электромагнитные волны позволяют нам связываться с вами. И в результате этого соединения вещи иногда ломаются. Самые лучшие события требуют хотя бы толики напряжения. — Я не люблю напрягаться, — заметила Рут. Голос усмехнулся. — Ты можешь расслабиться, Рут. Расслабиться и наслаждаться беседой. — Чудно! Так почему ты говоришь со мной? — Разве ты не хотела убедиться в том, что мы в самом деле уже не раз контактировали с вами? — Господи Боже мой, — воскликнула Рут. — Это были всего лишь слова. И ничего такого я не хотела. — Слова имеют большую силу. А мысли — просто огромную… — Теперь вы хотите захватить всю Землю? — Захватить Землю? — с удивлением повторил голос. — Ни в коем случае. Мы желаем вам добра. Мы хотим, чтобы вы вспомнили о своей истинной природе. — Какой такой истинной природе? — сонно переспросила Рут. — Той, которая не видна человеческому глазу, но часть которой была явлена тебе. Ты помнишь?.. Рут прищурилась. Солнце было едва видно. Поле перед ней тонуло в сумраке, далеко за горизонт летела стая птиц. Она хотела привстать, но почувствовала в ногах странную слабость. Тело было одновременно и тяжелым, и легким. — Тот белый силуэт… Это был ты? — спросила она, чуть помедлив. Радиоприемник мигнул зеленым. — И какой же прок в том, чтобы вам помогать нам? — сказала Рут с сомнением. — Я уверена, у инопланетян полно своих куда более важных дел. — Это может показаться странным с учетом вашей тяги к дарвинизму, однако взаимопомощь — один из факторов ускоренной эволюции любого вида существ, будь то человеческая или инопланетная раса. Помогать другим — очень важное дело. Помогая другим, ты помогаешь себе. — Не понимаю… — мотнула головой Рут. — Все равно не понимаю… Не сомневаюсь, что в техническом плане вы ушли далеко вперед. — А мы и не способствуем вашему техническому прогрессу, — прожужжал радиоприемник. — Нас не интересуют ни автомобили, ни компьютеры, ни интернет. В этом нет необходимости. Зачем изобретать летающую машину, если сам способен летать? Зачем пользоваться службами доставки, если сам способен перемещать предметы на расстоянии? И, в конце концов, зачем предметы, если живешь более тонкими энергиями? — Но как вы живете? Что вы едите? — Мы едим чувства, любовь или радость. Воодушевление, восторг, сочувствие, сопричастность. Интерес. Признание. Благодарность. Вы тоже это умеете, но чаще вы поглощаете чувства, которые вредят вашему физическому телу… Горе, отчаяние, безысходность, жалость. Это известно и тебе… Помнишь то время, когда умер твой муж? Ты винила себя в том, что недостаточно хорошо заботилась о нем. Ты забыла о себе. И затем тебе пришлось лечь в больницу и сделать операцию, потому что у тебя обнаружили камни в почках. — Это так, — подтвердила Рут и резко посерьезнела. — Это так, и кто бы мог подумать, что я сама себе придумала эту болезнь… — О, Рут, очень многое в твоих руках. Ты даже не представляешь, что скрывает в себе твоя душа… Рут задумалась. Она посмотрела на свои руки. Свет почти не падал на них, и все же она видела их сухую и безжизненную бледность, дряблость кожи, родинки и морщинки. Рут не успела оглянуться — а тело было уже таким, неподатливым, жестким, несущим в себе признаки медленного увядания. Теперь что-то переменилось в ней. Она будто посмотрела сквозь них, сквозь покров, суставы и кровь, бегущую по венам и капиллярам. Рут увидела свет. Он был ярче и сильнее привычного солнечного света, но, несмотря на это, она могла спокойно наблюдать за ним, не отводя глаз. Еще мгновение — и она воспарила! Какие чудесные, поистине божественные ощущения… Рут засмеялась. Голос из радиоприемника расплылся, превратился в волну и окутал собой все пространство вокруг нее. — Ты чувствуешь? Это то, о чем вы забываете. Это то, что пребывает вне питания вашего тела. Ему не нужно ни богатств, ни славы, ни власти, ни крови. Оно свободно от всего. И оно есть у каждого из вас. — Оно, оно… Что ты заладил? Назови это искрой, душой. Назови это Богом наконец, — произнесла нетерпеливо Рут. Голос засмеялся ей в ответ. — Список его имен бесконечен. Выбирай любое — не ошибешься. — Так, значит, инопланетяне тоже верят в Бога? — пошутила Рут. — А как же? И мы Его части. Она попыталась увидеть своего собеседника. Ей показалось, что-то мелькнуло в поле ее зрения, что-то сверкающе белое, похожее одновременно и на снег, и на птичье перо. Но пока он был неуловим. А она все кружилась и кружилась в воздухе подобно осенним листьям… Этот танец восхвалял безбрежность и свободу. Этот танец был посвящен всему миру, всей вселенной. Должно быть, он длился целую ночь — Рут не заметила, как наступило утро, как солнце выплыло из-за горизонта рыжим и заспанным ребенком и прокралось на ее террасу в поисках жаждущих тепла и света. Она танцевала, и место, где она была, озарялось сотней искр, летящих из-под ее лотосоподобных стоп. А там, внизу, было тускло и немного прохладно, даже как-то одиноко… Рут вдруг услышала голос дочери: — Мам! Мам, ты чего тут спишь? Лето уже прошло… Девушка подошла и тронула ее за плечо. Потрясла, затем подняла руку и отпустила. Та упала и повисла вдоль тела безжизненной паклей, до самого пола. — Мам?! Боже мой, мам! Не может быть… Не умирай. — Но я и не умерла, Лиз. Я здесь, — спокойно возразила Рут. Ее танец был прекращен. И знакомый силуэт со всей четкостью материализовался совсем рядом с ней. — Видишь ли, Рут, я должен был сказать тебе… Благоприятный фон — это как раз такая ситуация. Ты умерла, Рут. — Что? О чем это ты? — Нам легче всего связаться с теми, кто находится на грани жизни и смерти. Когда мы говорили, ты умирала. И поэтому могла слышать меня так ясно, — пояснил голос. Рут обернулась. Глаза ее спутника меняли цвет каждую секунду: кварцевый розовый переходил в тигровый, затем сменялся аметистовым. Рут стушевалась. — Но я жива, — упрямо повторила она. — Я жива. Я это точно знаю. Посмотри на меня. Она опустила глаза и увидела… свет. Все ее тело состояло из света, пребывающего в постоянном движении. А где-то внизу у физического тела старухи плакала дочь. — Ну, конечно, ты права, Рут, — сказал пришелец. — Теперь ты меня понимаешь? Рут кивнула. Утреннее солнце заливало террасу. Слезы на лице девушки напоминали застывший янтарь. — Бедная девочка, — сочувственно произнесла Рут. — Она… Она ведь не знает, что я еще здесь. И что мне так хорошо… — Она поймет. Рано или поздно. Рут снова посмотрела пришельцу в глаза. Сейчас все вокруг нее имело такой цвет, а, вернее, не имело определенного цвета. Все вокруг нее непрерывно менялось, серебрилось, переливалось, смешивалось, и Рут чувствовала себя в этом царстве очарованной странницей. И вся прошлая жизнь казалась ей лишь жалкой пародией на великолепие Истины. Она изумлялась тому, как могла быть такой слепой. — Что же дальше? — спросила она у собеседника. — Ведь я могу остаться здесь? — В надземном мире? Конечно, можешь. Но ты можешь пойти с нами. Исследовать наш мир, наши возможности. И однажды стать одной из нас. — Стать такой, как вы? — спросила Рут. Светящееся тело пришельца было все равно что новорожденная звезда. И хотя у него не было рта, она понимала: он улыбается ей. Он любит ее, как любят друг друга все дети Бога, неважно, как они выглядят и к каким меньшинствам и течениям принадлежат. В надземных мирах не существует различий. — Стать собой, стать нами. Хочешь отправиться со мной, Рут? — Конечно. Я не могла о таком и мечтать… — Тогда летим. И пришелец коснулся ее, а она не успела оглянуться, как Земля осталась далеко позади. И в то же время Земля была страшно близко, стоило потянуться, стоило вспомнить о ней и захотеть вновь увидеть ее. Пространство было гибким и плывучим, подобно жвачке, оно то растягивалось, то сжималось. Расстояние потеряло всякий смысл, как и время. Всё было одной точкой, точкой конца и точкой отсчета, соединением прошлого, настоящего и будущего. Рут вдруг со всей ясностью увидела свою жизнь: своих молодых родителей, первую собаку, любимого мужа, рождение дочери, первый день за рулем нового автомобиля, похороны… Она увидела и множество фрагментов из более далекого прошлого. Там были крепостные валы, сараи и сады, голод, платья, расшитые золотом, вспенившиеся кони. Она была женщиной и мужчиной, была сиротой, была убийцей и вором, прокаженным, стоящим у ворот храма. И в то же время перед ее глазами развеивались волны будущего: блеск иных планет, крепкая связь с другими, великое знание, исцеление, восшествие, падение и снова восшествие. Взлетев над Землей, она забыла о том, что такое тело, что такое тяжесть и вес, что такое старость и слабость. Понятия ума, его дрязги, разоблачения, извечные заботы и вопросы испарились. И Рут покинула Землю, ни о чем не жалея. Оказывается, смерть — это подарок. Такой же прекрасный и незабываемый подарок, как и жизнь. Ее ждали другие планеты, другие существа, иные измерения и чудеса. Ее ждало долгое и ни на что не похожее воспоминание. Воспоминание о том, кто она есть на самом деле и кем являются все те, кто встречается на ее пути.