Призрак прошлого

      Последние дни я чувствую себя как-то странно. У нас с Ширакумо наконец-то есть агенство, где мы стажируемся уже некоторое время, разобрались с тем злодеем, и всё почти хорошо, но... что-то не так. Я стал более раздражительным из-за этого тянущего чувства, постоянного напряжения, которое никак не объяснимо. Меня уже даже Его Сиреневое Величество не отчитывает из-за отсутствия улыбки, а только пристально смотрит и убеждает ему рассказать, если что-то тревожит. Да и Ширакумо с Каямой так же делают, а я... только молчу или что-нибудь бурчу в ответ отведя взгляд.       Как объяснить им то, что и сам не понимаешь! Да и сейчас нужно сосредоточиться на практике и способе сражения со злодеями, а не на этом... ха-а... Ладно, осталось дождаться Ширакумо и получить новое задание на сегодня. Он что-то опаздывает. Хм, а это кто?..

* * *

      Сегодня вновь ничего интересного: завтрак, разговоры ни о чем, на которые не хочется отвечать, обед, анализы, снова разговоры о моей памяти и прошлом. Как будто я хоть что-то помню, но им я это не скажу, с ними вообще не хочется ни о чем говорить. Это просто серые люди. А... и ужин, конечно.       Кроме этого, моя комната постепенно наполняется вещами: стол, стулья, листы бумаги, различные карандаши и ручки, книжки по разным предметам, были даже оригами (тогда в голове что-то щелкнуло, я их уже раньше делала?.. возможно), какая-то посуда, игрушки. Всё то, что я изучала после ухода серых людей, но не больше необходимого. Ещё раздражали эти постоянные взгляды, они совсем не понимают этого, хотя они, наверное, даже не знают, что я их вижу. Кажется, серые люди не ощущают эти взгляды, когда приходят. Не понимаю я их, я же их вижу, а остальные будто смотрят просто в зеркало.       А... точно, для них же это и есть зеркало, правда во всю стену, но ладно. Помимо этого, мне принесли и обычное зеркало (не понятно зачем), но такое гораздо удобнее. Оно интересней, чем серые люди. В нём можно увидеть многое. Именно оно спасает меня от одиночества. Когда нет серых людей, оно показывает свободу и рабство, любовь и ненависть, мир и войну. Скорее всего никто из этих раздражающих взглядов не ожидал, что я так заинтересуюсь зеркалом, но мне всё равно. Единственное, что напрягает, это СУЩЕСТВА, что приходят вместе с серыми людьми. ОНИ ничего не делают, просто смотрят на моих гостей. Правда рядом с некоторыми из них, СУЩЕСТВА советуют держаться подальше. Я ИХ не понимаю, но соглашаюсь, у НИХ определённо больше опыта. Когда серые люди уходят, ОНИ отправляются вместе с ними. А я вновь подхожу к моему зеркалу, встречаюсь взглядом с нежно лавандовыми глазами и проваливаюсь в новый урок о жизни.

* * *

      Меня отвлек Ширакумо, который подкрался ко мне и стукнул по плечу. Он засмеялся с моей реакции и начал что-то говорить о причине своего опаздания, но я его не слушал. Я пытался найти того человека, что увидел в отражении зеркального здания. Она не могла далеко уйти, но оглядывая полупустую улицу, я не понимал, что произошло. Там, где должен был находиться человек, никого не было, а единственное, что мне удалось запомнить, это светло фиолетовые глаза. Что-то было не так... Нет, что-то не так уже давно, но именно сейчас я понимаю, что напряжение достигает своего апогея! Что всё уже началось! Что всё должно измениться! А я похоже упустил свой единственный шанс понять хоть что-то! Чёрт... Ха-а...

* * *

      Ширакумо Оборо не слепой, что бы кто не говорил. Но сейчас он полностью уверен, что пропустил нечто важное. Он давно наблюдает за Шотой и видит, как его приятель с каждым днём становится всё более уставшим и напряженным. Смотря за его метаниями, и сам начнёшь искать подвох даже в утреннем бутерброде. Однако он старается не поддаваться панике и успокоить своего друга, каждый раз отвлекая его: то про котенка Суши вспомнит, то новое кино заставит обсудить, то Хизаши на него натравит (несмотря на то, что он их друг, Ширакумо не может не признать, что Ямада всё же чересчур громкий и непредсказуемый. Тут хочешь не хочешь, а отвлечёшься на спасение своих ушей и остатков здравого смысла).       Так что да, Ширакумо определённо старается отвлечь Шоту по максимуму, особенно перед практикой. На патрулях надо быть сосредоточенным на окружении, если не хочешь пострадать. А Оборо определённо не хочет, чтобы Айзава получил ранение или ещё чего... Так что и в этот раз решил его как-то взбодрить с утра. Правда сегодня на это не было времени... потому что он проспал! Как?! Он же заводил миллион будильников! А-а, чёрт, чёрт, чёрт! Ширакумо казалось, что он не передвигался с такой скоростью никогда! Но он успел. Ура! Опаздал всего на... 2 минуты! Рекорд! А это значит, что можно отвлечь Шоту неожиданным появлением. Это, конечно, не лучшая его идея, но хоть что-то. И это ему удалось, правда ненадолго. Стоило ему только отсмеяться и открыть рот, чтобы пожаловаться на Судьбу-злодейку и нерабочие будильники, как Айзава резко от него отвернулся и начал что-то искать. И похоже нечто важное.       Он осмотрел всю улицу, на которой было не так много народа и вздохнул. Повернувшийся к Оборо подросток выглядел ужасно: он был одновременно зол и раздосадован, смотрел так, как будто только потерял смысл жизни. Единственное, что хотелось Ширакумо в тот момент, это отпроситься с практики, забрать Шоту куда-нибудь отсюда подальше и успокоить, порадовать его... да сделать всё что угодно, лишь бы не видеть своего друга таким разбитым! Потому что это уже не в какие ворота, что, чёрт возьми, произошло за эти 2 минуты?!       Оборо сам осмотрел улицу, надеясь обнаружить то, что не смог найти его приятель. И не получив никаких результатов, тяжело вздохнул. Он положил свои руки на плечи Шоты, пытаясь его поддержать хоть так, и спросил, что он может для него сделать. Вопрос "в порядке ли он" он посчитал неуместным.       Взгляд Айзава наконец прояснился. Он посмотрел на своего друга и покачал головой. После этого попытался прийти в себя и сообщил, что они уже опаздывают, поэтому надо поторапливаться. Ширакумо это совсем не успокоило, но присматривая за приятелем, он убедился, что тот решил отбросить произошедшую ситуацию (чёртовы 2 минуты, чёртовы будильники!) и уже вполне более спокойно и уверенно отправился в агентство Сиреневой революции. Поэтому Оборо оставалось лишь улыбнуться, хлопнуть неожидавшего этого Шоту по спине и, пробормотав что-то наподобие "кто последний, тот заполняет сегодняшние отчеты по практике", припустить со всех ног в уже привычный кабинет агентства.

* * *

      Сегодня что-то было иначе. Люди за зеркалом какие-то слишком оживлённые, и серые люди всё ещё не пришли, хотя уже почти вечер. Хм, наверное, опять кто-то новый придёт. Ещё один серый человек, не чувствующий взгляды и раздражающий самим фактом своего присутствия. Наверно, кого-то всё же насторожила моя одержимость зеркалом. Они же его не уберут? Нет-нет-нет, они не уберут его! Они же никогда раньше этого не делали! Я не позволю...       И тут дверь открывается. За ней как обычно: темнота, не создающая даже мысли о том, что там выход, там свобода. Если бы я не видела людей за стеклом и такую же дверь у них, за которой есть путь куда-то в другое место, то, наверное, всё же сошла бы с ума. Что-то в голове шепчет, что я поздно думаю об этом, и я уже давно потеряла рассудок.       На этот раз пришёл мужчина, хотя скорее даже парень? Он не выглядит сильно взрослым, но вот глаза... Они старые, они видели слишком много, они интересные. А ещё они, кажется, только что покраснели? То есть точно изменили цвет на красный. А теперь вновь чёрные. Вау, я такого ещё не видела. Да и похоже, что этот человек не серый. Точнее, внешне он действительно темноват: тёмная обувь, тёмный костюм, тёмные короткие волосы, глубокие тёмные глаза. Даже рубашка и та тёмно синяя. Но внутри он другой. В нём словно борется что-то светлое. Я почти слышу, как он ругается у себя в голове. Или я всё же сошла с ума, даже не знаю.       Он оглядывает мою комнату, задерживается взглядом на зеркале (точно о нём его и предупредили те серые люди), а потом садится рядом со мной на ковёр, лежащий около кровати. И не улыбается. Обычно серые люди пытаются расположить к себе, натягивают на лицо эти жуткие выражения лиц с просто рястянутыми губами. Но вот глаза их говорят об обратном, они меня ненавидят, особенно, когда я их в очередной раз игнорирую. Но мне плевать, так действительно спокойней. Интересно, почему я так много могу понять по глазам? Может потому что говорят, что глаза - зеркало души? А зеркала я люблю, они спасают меня из этой комнаты.       Мы молчим какое-то время. Смотрим друг другу в глаза. Парень будто раздумывает о чем-то, он кажется другим. А потом он спрашивает, как меня зовут. Другие не спрашивали, они уже откуда-то знали и обращались по имени. Как будто я это им позволяла! Но им было плевать, они постоянно меня так звали, а потом ещё раздражались, когда я не отзывалась. Я наклоняю голову к плечу, мысленно спрашивая, почему он не действует, как все остальные. Почему просто не начнет также бестактно общаться со мной? Почему не даст повод игнорировать, как и всех остальных? Я жду. Не даю ответа, надеясь вывести его из себя. Ожидая, что в глазах проскочит что-то серое, настоящее нутро. Но парень молчит и смотрит. Его взгляд не раздражает, не давит, не требует ответа. Кажется, что он готов так просидеть несколько дней. И он совсем не расстроится, если я ему так и не отвечу. Но в то же время, он определённо будет рад меня услышать. Даже, если я его пошлю куда-нибудь далеко (зеркало научило меня парочке интересных выражений и рассказало, когда их стоит использовать).       Я размышляю ещё несколько минут, а потом всё же даю ему шанс. Пусть я буду глупой, но всё же постоянно общаться только с зеркалом становится всё тяжелее.       Я открываю рот и пытаюсь издать звук. Но с непривычки лишь хриплю и закашливаюсь. Парень подскакивает, обводит глазами комнату, а потом, найдя необходимое, быстро подходит к столу, наливает в стакан воду и возвращается ко мне. Я выпиваю целый стакан, вытираю рот рукой и вновь смотрю на него. В его глазах плещется столько сочувствия и вины, что я ненадолго замираю. А потом, решившись, тихо отвечаю на вопрос, о котором, казалось, мой собеседник уже забыл. — Меня зовут Эрин Веста.

* * *

      Сегодня нам выделили патрулировать район Тасомия по 14 маршруту. Всё проходило отлично, злодеи не попадались, помогли всего лишь нескольким людям донести покупки, показали маршрут заблудившимся туристам и убедились, что дети перейдут дорогу без лишних приключений.       Однако я всё ещё иногда замечаю краем глаза ту девушку. Казалось бы, надо сказать Ширакумо, что за нами следят, а не вести с ним беседы о возможном будущем, но... нет. Я не чувствую от неё никакой опасности, всё то напряжение, что приследовало меня последнее время, просто исчезло. Сейчас я по-настоящему могу дышать и сосредоточиться на помощи людям, а не оглядываться назад, ожидая не то нападения, не то преследования. Конечно, меня беспокоит, кто эта девушка, почему её присутствие так успокаивает. О, есть ещё один вопрос. Почему она в зеркале? То есть серьёзно, она везде: в зеркалах магазина, в отражающих стеклах различных зданий, в некоторых столбах; но в то же время в нашей... действительности, реальности?.. здесь её нет. Это было странно и пугающе, но она только присматривала за нами? И, кажется, говорила не переживать, убеждала, что ни я, ни мой напарник не отправятся в туман... что?       Меня отвлек телефонный звонок от... Каямы? Что-то случилось? Услышав об эвакуации, я замер, всё внутри меня застыло. Нам пришлось быстро возвращаться к детям и пытаться их увести отсюда, но злодей оказался здесь слишком быстро. Босс отвлек его, но оказался атакован... это что причуда Ямады и взрывы Сенсоджи? Что за чёрт?! Он... эта лягушка хранит чужие причуды и может их использовать?! Здание, в которое влетел Его Сиреневое Высочество, после очередного удара начало разрушаться. Под обломками чуть не оказались дети со своей воспитательницей, но Ширакумо успел прикрыть их облаком... а себя не успевает... Нет-нет-нет, Ширакумо!       Но тут он видит осколок зеркала рядом с собой, смотрит вновь в фиолетовые глаза и по какому-то наитию отправляет его прямо к тому месту, где был почти погребён его друг. Он не понимает, что происходит, вокруг шум, куда-то бегут люди, а он просто стоит и смотрит на обломки здания, на то, где секунду назад был Оборо... он же цел? Конечно, цел, ему только выбраться из-под завала, и всё будет отлично, да? Всё же не будет, как с тётей, да? Он...       Его вырывает из транса детский крик. Точно. Он же стажёр. Герой. Босс и Ширакумо сейчас без сознания, он один всё ещё на ногах. Что ему делать? Вдруг этот злодей способен на большее? Ему нужно спасти детей. Способен ли он остановить этого монстра? Что делать? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что делать? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что?

Что ему делать?

— Ты справишься, Айзава!       Ширакумо! Точно! Сейчас не время думать об этом! Я справлюсь! Я просто сотру все атаки злодея! Вперёд!

* * *

      Сегодня он вновь пришёл. Похоже никто из серых людей не ожидал, что я заговорю, но я не жалею об этом. Его имя я узнала не сразу, как-то забылось об этом, да и парень похоже тоже был больше заинтересован в наших разговорах ни о чём важном, но интересном, чем в таком понятии как вежливость. Он серьёзно представился как Йори Норо'й и попросил называть его по имени. Правда ко мне до определенного времени обращался на Вы, пока я не возмутилась и дала возможность ему полностью забыть о какой-либо вежливости. Это было странно, но приятно, что Норой воспринимал меня как личность, а не как лабораторного кролика. Я ему благодарна.       Рядом с Норои всегда было спокойно, с ним было приятно и поговорить, и помолчать, с ним я забывала о раздражающих взглядах серых людей. Он стал моим спасением, как и зеркало. Правда последнее меня всё чаще беспокоило. Раньше вместе с серыми людьми приходили СУЩЕСТВА, которые почти ничего не делали, только наблюдали. Но с Норой приходили не ОНИ. Это было нечто более страшное. ОНО постоянно смотрело на него, пыталось выбраться из зеркала, принимала вид то женщины с веревкой на шее и ножом, то мужчины с огромным количеством шрамов и ожогов. ОНО улыбалось отвратительной улыбкой. Не такой как серые люди. Люди не способны на такое. ОНО проводило рукой поперек шеи, наблюдая за передвижениями парня. ОНО надеялось заманить его к себе в мир и растерзать, разорвать, показать всё, на что ОНО способно. Меня это беспокоило, я не хотела терять своего единственного собеседника, поэтому убеждала его быть как можно дальше от зеркала, не разрешала становиться к нему спиной. И даже прекратила сама к нему подходить... потому что ОНО оставалось там и после ухода Норой. Его это напрягало, но он выполнял все мои просьбы неукоснительно, потому что считал, что про зеркала я знаю больше, чем он.       Так продолжалось до нашей последней встречи. В этот раз что-то было не так. Мы, как обычно, разговаривали, но казалось, что Норой мыслями был не здесь. Он постоянно замечал мой взгляд, пытался улыбнуться (получалось нечто вымученное), незаметно оглядывался на серых людей за зеркалом и более пристально смотрел на моё зеркало. Но стоило только ЕМУ жутко растянуть губы в улыбке, как Норой отворачивался и тяжело вздыхал. Я пыталась понять, что происходит, почему мой собеседник выглядел таким уставшим, почему, казалось, чувствовал взгляд этого НЕЧТО. А потом в голове что-то щелкнуло, и я поняла одну простую вещь. Зеркала есть у всех в комнате, а это значит, что ОНО с ним постоянно, я не смогу его уберечь... ОНО убьёт его!       Я спросила у Норои, хочет ли он пить, и, получив ответ, отправилась к столу (столу рядом с зеркалом). Я налила воды в стаканы, но вместо того, чтобы взять их, резко развернулась к зеркалу, протянула в него руку и, схватив неожидавшую этого тварь за ЕЁ мерзкую голову, потянула на себя. Когда ОНА вылезла из зеркала, я услышала за спиной шум, но не обратила на это внимание, а по наитию сжала свой кулак. Зеркало резко уменьшилось в размерах и отрубило ЕМУ голову, после этого вернулось к нормальному размеру и приняла в свои покрытые туманом чертоги очередной труп. Я отряхнула руки от крови, хоть это и не помогло, но стало спокойней, словно проделала привычную утреннюю разминку перед новым днём. Взялась за спинку стула и с размаху запустила его прямиком в зеркало. И вот я... вся в крови и осколках... стою и плачу от потери связи с миром... стою и улыбаюсь бледному до синевы Норои, потому что спасла его... стою и тихо повторяю ему, что отныне ОНО тебя не побеспокоит, больше никогда ОНО не придёт за тобой, ты свободен. А потом меня скручивают серые люди, и я теряю сознание.

* * *

      Наконец-то... я смог. Слышишь, Ширакумо? Я смог! Я лежал на земле и просто пытался прийти в себя. Даже не верится, что всё закончилось. Осталось лишь убедиться, что Оборо в порядке и можно по домам. Ха-а, отец его убьёт, когда увидит новости. Хотя может пронесёт, и никто это не снимал.       Шота огляделся вокруг, оценил разрушения, количество пострадавших (но не умерших, слава Ками), толпу репортёров и вздохнул. Не пронесёт. Репортёры – это единственные люди, которых Шота совсем не любит. И дело даже не в том, как они порой подают материал, а в том, что, когда необходимо бежать и спасать свою жизнь, эти... сумашедшие остаются и даже лезут поближе к драке. Ведь что же может быть важнее свежего материала, да?       После этого я всё же поднялся и отправился к другим героям и врачам. Меня подлатали и убедили резко не двигаться ближайшую неделю... похоже стажировка плавно накрылась. Но сейчас не об этом. Я пытался увидеть макушку Ширакумо, но у меня это не вышло. Спросил у Каямы, но она отмолчалась. Что такое? Он сильно пострадал? Его уже увезли в больницу? Я отправился к тому месту, где видел своего друга в последний раз, но увидел только огромную лужу крови и какие-то ошмётки. Что это? Это не Ширакумо. Кто-то попытался поддержать меня и убедить, что под такой тяжестью мало что могло остаться от тела. Но я лишь послал его. Это не Ширакумо! Он жив! Хизаши с мокрыми глазами хотел успокоить меня, но у него не вышло. Это ложь! Зачем они лгут? То, что не нашли тело, лишь говорит о том, что Оборо смог выбраться из-под завала, и сейчас ему наверняка требуется медицинская помощь. Я проигнорировал слова всех остальных, уходя всё дальше и дальше, чтобы найти Ширакумо.       Он не знает, сколько он так бродил, пока не увидел свою знакомую в отражении разбитого здания. Она смотрела на него, была вся в крови, но улыбалась. Ласково, по-настоящему. Я услышал её шепот. — Ты слишком похож на него...       А после этого она исчезла, и из зеркала выпал Ширакумо. С травмами, открытыми ранами (кое-где они были залечены), но живой. Я аккуратно поднял его и отправился обратно, зовя на помощь врачей. Их лица были испуганные и удивленные. Но стоило им понять, что я несу не труп, как все забегали, пытаясь оказать пострадавшему помощь. Этот тяжёлый день наконец завершился...

* * *

      Проснулась я в одиночестве. Людей с раздражающими взглядами стало больше. Серые люди больше не приходили. Появлялись только врачи, которые меняли мои повязки, давали отвратительные лекарства и в тишине уходили обратно.       Было грустно. Теперь мне даже не посмотреть в зеркало, его осколки унесли из моей комнаты. И Норой... он больше не приходил. Почему? Не хочет видеться с убийцей (теперь я вспомнила, как я здесь оказалась, да и мои действия были привычными определённо от большой практики)? Или они достигли результата, который ожидали? Они хотели, чтобы я сама избавилась от зеркала? Но Норой... он же был искренен, я это чувствовала. Да и он не был сильно испуган. Точнее, он боялся. Но причиной этого страха была... не я? Тогда чего? Того МОНСТРА? Неожиданности? Хм, нет, не могу понять...       Сейчас мне остаётся только спать и иногда собирать оригами мыча какую-то мелодию. Это меня успокаивает, хоть и почти не радует.       Проснулась я от странного звука. Что-то шуршало, пищало, падало. Кто-то, кажется, кричал. Интересно, что происходит. И людей за зеркалом нет. Хм, могу ли я тогда выйти? Вряд ли дверь можно так просто открыть... Что-то хлопнуло несколько раз и вновь упало, раньше я такого не слышала. Может мне потом расскажут, что произошло. Я даже согласна посмотреть на серых людей и сделать заинтересованное лицо.       Но тут дверь открывается. За ней светло. Так непривычно. И входит Норой, какой-то поцарапанный, в порванной одежде, и это, кажется, кровь? Мы смотрим друг другу в глаза и молчим... как и в нашу первую встречу. А затем он садится рядом со мной и с той же интонацией спрашивает, пойду ли я с ним отсюда. Отсюда? Куда? На свободу? Мне остаётся лишь кивнуть головой и отправиться за ним. Куда-то в другое место. В другую страну. В новый для меня мир.       За этот период я много узнала о Норои: его связях, способностях к маскировке и обучению детей, предпочтениях в одежде и еде, места в организации (он должен был быть таким же подопытным кроликом, но из-за его способности стирать причуды, он стал наёмным работником, что помогал справиться с особо буйными... пациентами), о том, кем являлся тот МОНСТР (родители, избавившиеся от демона), и чего именно он испугался на нашем последнем сеансе (за меня... не меня, а за меня... я его не понимала, но Норой только вздыхал, взъерошивал мои отрастающие волосы и убеждал, что когда-нибудь "ты поймёшь меня, проблемный ребёнок").       Также мне открылся и другой мир: причуды, которые появились совсем недавно и которые все пытались изучить, страны, существующие в этой реальности, разруха и беззаконие, творящиеся в мире.       Это было удивительно. Так необычно. Я была даже благодарна тем серым людям, что назначили именно Норои работать со мной. И я так и не пожалела, что тогда ответила ему, а затем и отправилась вместе с ним.       За нами велась охота, но мы смогли скрыться от них. Меняли внешность, имена, повадки. А спустя пару лет, когда мы окончательно исчезли для всех серых людей, вернулись на родину Норои и осели здесь.       Конечно, нам вновь пришлось поменять имена, чтобы чувствовать себя более уверенно в этой новой жизни, чтобы стать честными гражданами (это не получилось, как неожиданно) с чистейшим прошлым. Но при этом помнить о том, кем мы были. Фамилию Норой выбрал сам, а вот с именем почему-то застрял. Он спросил тогда, почему я решила с ним заговорить в тот день, почему не оттолкнула, как остальных. Я же только улыбнулась (по-настоящему, оказывается люди и так умеют) и ответила, что он был Другим, настоящим. Взгляд Норои надолго задержался на мне, словно мысли увели его обладателя куда-то очень далеко в прошлое. А затем Норой очнулся, хмыкнул, поблагодарил за ответ и отправился за наши новыми документами.

Так в этом мире появились Айзава Бэтсу и его приёмная дочь Айзава Казоку...

* * *

      Дверь квартиры плавно открывается, и внутрь заходит уставший подросток. Он аккуратно ставит свои вещи, снимает верхнюю одежду и переобувается. Пройдя на кухню он застывает, также как и человек, что находился там ранее. Они смотрят друг на друга ещё несколько секунд, а потом старший подрывается с места и быстро подходит к подростку. — Шота! Слава Ками, ты жив! Как ты? Что болит? Тебе может лечь надо?.. — Стоп, стоп, стоп! Погоди, отец. Я в порядке... — В порядке он... Был в порядке или УЖЕ а порядке? — Ха-а... уже... Я... у меня были несколько травм, но мне их уже залечили, только сказали, что много и резко двигаться ближайшую неделю нельзя. Но а так я цел и здоров. — Ладно, хорошо... Ты уверен, что больше ничего не болит? — Да, да. Не переживай, я правда в порядке. Но... отец, ты разве не на работе сегодня был? — На работе. Но знаешь, когда тебя зовут твои коллеги и спрашивают: "Не твой ли сын только что завалил какого-то страшного злодея?", я слегка начинаю нервничать. Телефон твой не работает, скорее всего разбился. Я обзвонил уже все места, где ты мог быть: и больницы, и твоё агентство, и даже до директора UA дозвонился... Извини, кстати, за это, но теперь он будет присматривать за всеми стажирующимися... — Как ты умудрился директора-то?.. — Я случайно... Но не суть, мне сообщили, что в больницу тебя не увезли, и в UA пока не появлялся, чтобы оставить костюм на ремонт. Так что я отпросился и решил дождаться тебя дома, а не вылавливать где-то по пути. — Ясно, извини, что заставил беспокоиться. — Ничего, главное, что всё хорошо закончилось. Кстати, я видел твой бой. Ты молодец, Шота. — Спасибо, мне помогал Ширакумо, он поддерживал меня в течение всего боя. — Это хорошо. А он как? — Жив, но... он попал под обвал. Ха-а, у него не было почти ни одного живого места, его сразу увезли в больницу. Я попросил и... мне недавно позвонили, сказали, что операция прошла успешно, и с ним всё будет хорошо. Ему нужно будет только восстанавливаться... — Хорошо, что обошлось. — Да...       Они помолчали некоторое время. А затем старший Айзава аккуратно, чтобы не потревожить недавние травмы, притянул сына в объятия. — Ты... ведь испугался за него, да?       Получив в ответ небольшой кивок, он вздохнул и погладил сына по макушке. — Я вспомнил тётю... не хотел, чтобы и он... — Я понимаю... однако сейчас он жив... ты сам сказал... — Да... — ... Ха! — Мм, ты чего смеёшься? — Да подумал, что, увидь нас сейчас сестра, сказала бы, что мы опять сырость разводим. И вообще два переживающих обо всём идиота, которые не радуются сегодняшнему дню... — У неё просто единственной в семье бессоницы не было, вот она и радостная такая ходила.       Кухня заполнилась тихим, но искренним смехом. После этого Шота отправился приводить себя в порядок, а Хейко готовить обед-ужин (обед они уже пропустили, а до ужина ещё далеко).       После еды подросток решил продолжить разговор. — Пап? — Мм... — Я хотел спросить... ты случайно не знаешь... у нас нет каких-то знакомых с тёмно русыми волосами и светло фиолетовыми глазами?       Тарелка, которую вытирал полотенцем старший Айзава, выпала из рук и не оказалась разбита только за счёт быстрой реакции Шоты. — Т-ты... где... когда ты её увидел? Что произошло? — А-а... с-сегодня... перед тем, как напал злодей... и во время... и после в зеркале... мне кажется, она спасла Ширакумо тогда... Ты знаешь её, да? Кто она? Почему её видно только в зеркалах? Что... — Погоди, погоди! Я её и правда знаю... это Айзава Казоку, сестра твоего дедушки. Твой прадед, Айзава Бэтсу, удочерил её, когда ей было 17 лет... Я просто надеялся, что это случится позже... — Казоку... о чём ты? Что ты имеешь в виду, говоря "это случится позже"? — Ха-а... видишь ли, её причуда была связана с зеркалами: она могла управлять их размером, помещать в них всё, что угодно: людей, животных, вещи, свойства причуд; и доставать их, когда необходимо, также вроде бы изучать другие миры, но я в этом не особо разбираюсь, так что не смогу объяснить... — Вот как... и что? И в каком смысле "свойства причуд"? — Про свойства... тут скорее можно было сказать атаки, но не совсем. Например, если на зеркало направить лечащую причуду, то потом можно было её использовать на себе или другом человеке. — Так значит тогда?.. — Ты про что? Шота, что случилось? — Мне просто показалось, что некоторые раны Ширакумо было вылечены, когда я его нашёл. Значит, это были её... запасы лечащей причуды? — Скорее всего так. А про твой первый вопрос... Понимаешь... Казоку не была гражданской: она спасала людей, останавливала или раскрывала преступления, подставляла не чистых на руку людей, не заботясь о том, какой пост они занимают. Срывала некоторые сделки, помогала другим линчевателям (официально признанных героев тогда почти ещё не было), выводила из опасных районов забредших туда людей... Иногда решала проблемы более радикально... убивала... И перед своим последним патрулём она, по рассказам отца, надолго закрылась в своей комнате. Никто не знал, что она там делала, но потом она вела себя как обычно. На следующее утро к ним пришли полицейские. Им сообщили, что она погибла, и тогда они официально узнали, что она была линчевателем. Ты мог слышать о ней на уроках истории. Казоку была Кэрролл, в честь автора книги "Алиса в Зазеркалье". — То есть Кэрролл? Первый в Японии линчеватель, получивший посмертно статус героя? Но значит... Кэрролл погибла при атаке Тёмного города... тогда многие умерли, но писали, что если бы не эта героиня, жертв было бы гораздо больше... — Да, всё так. Конечно, довольно много её заслуг, за которые сейчас бы Комиссия объявила её злодеем, скрыли и перебросили на других людей, и в учебниках про это не пишут, но многие, кто знал её до этого инцидента, прекрасно понимали, кто что и почему сделал. Но возвращаясь к нам... после её смерти... она стала присматривать за своей семьёй через зеркала. Я не знаю, как она это сделала. Никто не знал. Однако она появляется, когда кто-то из нас находится в серьёзной опасности... как она говорила, "ты стоишь на границе тумана"... Я поэтому так перепугался за тебя... Твой дедушка увидел вскоре после её смерти. Его тогда похители. Правда, сколько я не пытался узнать, что тогда случилось, он так и не ответил мне. Лишь сказал, что "некие нехорошие серые знакомые отца вновь нашли его и хотели обсудить дела минувших дней". Ха-а, я так и не понял, чем обычный учитель, кем был твой прадед, мог разозлить своих знакомых, но так случилось. После этого он постоянно разговаривал с ней через зеркала, несмотря на то, что опасности уже не было. Он не хотел её отпускать. Только в более зрелом возрасте, за несколько лет до встречи с моей мамой, он договорился с ней о невмешательстве в наши жизни, пока они не находятся под угрозой... и попросил прощения за беспокойство. Моя сестра увидела её лет в 33-34. Ты возможно не помнишь, но тогда она попала в аварию. Водитель грузовика, что ехал перед ней на мосту, был пьян и не справился с управлением. Её машина перевернулась, а после часть и вовсе улетела в воду. Ей повезло, что она увидели Казоку в зеркале заднего вида и успела протянуть к нему руку. Дайту тогда затянуло в зеркало, через некоторое время она оказалась недалеко от обрыва за одной из машин. Многие тогда говорили, что ей повезло. А мы просто были благодарны за спасение... — А ты?.. Пап, когда ты увидел её? — Ха-а... я увидел её только после того теракта... после того, как очнулся в больнице... она извинялась передо мной... В тот день рядом не оказалось ни одного зеркала... я её не виню, она ничем не смогла бы помочь... Сейчас же... я благодарен ей, но... просто... я понимал, что с твоей геройской деятельностью рука об руку ходит опасность, но... я всё же надеялся, что ты не увидишь её так рано. Тебе даже 20 нет! Хотя лучше бы и больше не было, как бы я её не уважал...       На кухню опустилось молчание. Посуда уже давно была помыта, протерта и убрана по шкафам. Двое людей размышляли о сложившейся ситуации, вспоминали прошлое и думали о будущем. — Я понимаю. Я постараюсь быть осторожным, и больше не доводить свою работу до настолько опасного состояния... И я думаю, нам стоит носить зеркала. — Чего? — Ну что ты на меня так смотришь, отец? Это может спасти жизнь... правда оно может разбиться и нанести тяжелые повреждения или отразить свет не вовремя, привлекая внимание или дезориентируя, а носить обычное карманное зеркало - не вариант. Порой может не быть времени, чтобы его открыть... Хм, надо подумать... — Ха-ха, конечно. Ты не первый, кто об этом задумался, Шота, но мы так и не смогли решить, как это реализовать. Но, если что-то придумаешь, то обязательно скажи, обсудим вместе. — Хорошо, да и, отец...       Разговор прервала надрывная трель телефона. — О, это Ширакумо. Я отвечу?.. — Да, конечно. Спроси, как он там. Потом, если что, договорим.       Подросток устало улыбнулся, кивнул и отправился в свою комнату, узнавать у друга о его самочувствии. Старший же Айзава проводил путь своего сына с улыбкой, а затем вздохнул, выключил свет на кухне и отправился в свою комнату. Там, подойдя к зеркалу, он мысленно позвал свою тётю и, рассмотрев знакомое отражение, низко поклонился, благодаря за спасение своего ребёнка и его друга.       Получив в ответ привычный уставший взгляд и покачивание головой, которым Казоку всегда показывала ненужность в благодарностях, он услышал и ещё кое-что.

Всё будет хорошо...

      Не дожидаясь ответа, призрак прошлого исчез, а единственный живой человек в этой комнате простоял в тишине ещё несколько минут... ничего не ожидая и ни о чём не думая... Затем он хмыкнул, пробурчал нечто не особо что-то значащее и действительно поверил в эти слова.

Теперь точно всё будет хорошо!

Примечания и краткая хронология: Эрин (от erring) – заблудшая, заблуждающаяся, грешная. Веста – известие, древне римская богиня семейного очага и жертвенного огня. Айзава Бэтсу (настоящее имя Йори Норой, Йори - ночь, Норой - проклятие) – прадед Айзава Шоты, родился в 1968 (первое поколение причуд где-то 1972 год). Бэтсу - другой. События происходят, когда ему 21, в 1989. Эрин Весте на тот момент 9 лет, она провела в лаборатории около 3 лет. После возвращения в Японию Бэтсу удочерил Айзава Казоку (Казоку - семья). Айзава Гензай – дед Айзава Шоты, родился в 2009. Беспричудный, единственный ребёнок в семье. Считался сумашедшим из-за частых разговоров со своей сестрой Вестой в зеркале. Гензай - подарок. Айзава Хейко – отец Айзава Шоты, родился в 2045 году. Второй ребёнок в семье, во многом равнялся на старшую сестру Айзава Дайтану (Дайтана - смелая) (старше его на 4 года), которая была хоть и беспричудной, но сильной духом. Причуда изменения цвета глаз. Женился на Айзава (Махо) Тайи (Махо - магия, Тайо - солнечная), которая обладала несильной причудой гравитации. Роды Тайи перенесла тяжело и спустя 4 года скончалась. Спустя 6 лет Хейко оказался вместе со старшей сестрой на месте теракта, устроенного злодеем. Выжили чудом и смогли выбраться из-под обломков здания (у Хейко сильно пострадали ноги, почти не мог двигаться). Но Дайтана вернулась обратно, чтобы помочь другим пострадавшим, спасла нескольких, а потом прозвучал ещё один взрыв, унесший многие жизни, в том числе и старшей Айзава. После этого отец Шоты не сильно жаловал излишнее геройство и старался оградить своего сына от опасности. Но не вышло. Во всем поддерживал своего сына, боясь его потерять. Хейко - равновесие. Айзава Шота – родился в 2070 году. Причуда стирания способностей. Тяжело пережил смерть матери и тёти, после чего захотел стать героем, чтобы такие замечательные люди не гибли. Был благодарен отцу за поддержку и пытался не волновать его лишний раз. Шота - счастье, радость, огонь.