Я остался жить в своем теле.

— Рональд, как я полагаю? — Голос сзади как раз в тот момент, когда укладывал в контейнер мою особую шкатулку. Повернулся, опознал, мгновенно просчитал, поклонился: — Милорд Николас! — Разумеется, в то, что сказал нам бородатый на первом курсе, еще тогда ни на каплю не поверил. Ага-ага, так они с супругой, прожив по шестьсот лет, и помрут, покорно сложив лапки! — Все молодеешь? — Глазами на мою шкатулку. — Надо брать все хорошее… — И отказываться от всего плохого? — Улыбнулся великий алхимик, укладывая рядом с моей шкатулкой свой тубус. Даже знать не хочу, что там! — Именно так, — я кивнул на вещички, которых в контейнере становилось все больше. Неизвестные мне, по крайней мере, в лицо, люди все подходили, постепенно заполняя металлический конус под завязку. Не один я, не одни мы с Фламелем такие умные! Вот и счетчик радиации малость взбесился после укладки кем-то очередного тубуса. Но — не мои тайны! * — И как это? Как? — Гарри был поражен не на шутку. — Почему ты такой молодой? Мы с другом стояли напротив свеженаколдованного ростового зеркала. Разница вопила… — Это ты, дурень, себя не жалеешь, смотри, седина, пролысины на висках! Поттер выглядел лет на десять меня старше. А ведь нам едва за тридцать! Да еще облысение. Есть байка о том, кто как лысеет. Ежели муж сидит, обхватив руками головушку и трет виски: «Где жена, с кем жена?» — то лысеют именно виски. А если мужик чешет затылок, оглядываясь: «Эх, с кем бы еще?» — то лысеет затылок. Что у Гарри пролысины на висках, это понятно, зная сестрицу… — У тебя точно есть секрет! — Не унимался Гарри. — Ну, Фламель дал мне полизать… — Что полизать? — Ну, не член же… — Но ведь Дамблдор сказал, что философский камень уничтожен? — Во-первых, откуда следует, что у Фламеля был только один такой камень? И был ли тот, на первом нашем курсе настоящим? Это во-вторых. В третьих… — Может, есть и в четвертых? — Есть. В третьих, он сам писал в самоучителе по Великому Деланию, что философский камень — это порошок. А не тот красный булыжник, что ты сам наблюдал и нам рассказывал. В четвертых… — Добей меня! — По современным воззрениям маггловских историков, секретом философского камня считали утраченный рецепт изготовления бетона, из которого во времена Римской Империи все и строили. И только сравнительно недавно снова разгадали, как делать искусственный камень, воспользовались умом, или философски, так сказать. — Ладно, — после некоторого раздумья вздохнул мой друг, — делись правильным образом жизни! — Начнем с восхождениями на высокие горы. Так воздух омолаживает! А еще сочные девуш… фрукты прямо с дерева! И ягоды! Травы… Но прежде всего тебе стоит бросить весь этот аврорат и в путешествия! — Не могу, долг, понимаешь, преступность только нарастает! Ты даже не представляешь, что делается… — Дальше я не слушал, но прерывать монолог не стал. Итак понятно, что все плохо и лучше не будет. Пусть говорит, облегчит душу. Я смотрел на друга и вздыхал. Ведь когда-то я его любил. Да, да, на первом курсе я был влюблен в Поттера, он был таким милым, беззащитным… Тогда, с троллем, я озверел, поняв, что Гарри может умереть от дубины чудовища. И всю ярость обрушил на дубину, какая там левиоса, я чистым желанием вырвал тогда оружие из рук великана и по голове, по голове зверюге! Так насчет влюбленности. Хотел осторожно подвести пацана к делам интимным — и облом. Оказалось, что Гарри вообще не мастурбировал! Воспитан в строгости и… неведении. Даже Невилл кое-что знал, тот самый дядя, что из окошка ронял, малость просветил, что ли, можно ожидать. А этот Поттер — чистый лист. Был бы он просто мой знакомый, я бы научил его тому, что старшие мальчики считают своим долгом объяснить и показать младшим. Но с ангелочком и лучшим другом при этом? Неизвестно, какие моральные ценности ему дядюшка ремнем внушил. Начнешь откровенничать, покажешь чего — а он скажет «мерзость это» и дружбе конец. Так что была у Гарри классическая задержка развития, и не только в половом смысле, это я сейчас такие слова знаю, но и тогда прочувствовал все правильно, и рисковать лезть просвещать не стал. Пусть будет просто дружба. Он и девушками заинтересовался поздно, первые робкие поцелуи у него к тому моменту, когда меня тоже частенько целовали, и не только в губы. С какого-то момента я стал популярен, даже амортенции испробовал и не раз, да, после Лав-Лав стал осторожен. На Лаванду, кстати, зла не затаил, ну, хотела меня, такого вкусного, это простительно. Опять воображение рисует голодного мальчика в темном чулане. — Тебе откровенно скажу, — я не выдержал, — если бы детство провел в чулане, то при первой возможности рванул бы вокруг света, мир посмотреть! — Может, ты и прав, — угрюмо прошептал мой друг. — Если решишься, то я к твоим услугам, все горы, реки, моря, пляжи и девушки — твои, куплю гору презервативов, пользуйся на здоровье! Только дай знать! И Гарри совсем сник. * У меня был выбор, да. Аврорат, сейчас бы дослужился до начальничка. Вот счастье-то! Женился бы на Гермионе… Мерлин упаси! В принцы-консорты при министре Грейнджер? Нет, нет и нет! И Бон-Бончиком при милейшей Лаванде — тоже не тянет. Вот если бы на Луне… Попутешествовали бы вместе. Но она — занята. Хороший ей мужчина достался, достойный, вот рад за нее! Когда бываю в местах действительно потрясающих, вроде Великого Каньона или водопада Игуасу, воображение рисует рядом, смешно сказать, не девушку, а Колина Криви, неистово щелкающего фотоаппаратом. Не взрослого, с современной цифровой камерой, а подростка с древним фотиком. Погиб мальчишечка… А с сексом проблем нет, я уже и забыл, зачем магия в таком плане нужна — на меня и так бросаются, как голодные собаки на мясо. Но то, что помолодел, и сексуально привлекателен, как юноша-прелесть, принявший душ из феромонов, само по себе подозрительно. Куча напрочь стертых кусочков памяти. Что со мной делали? Менталистика, зелья, или комплексно? Неизвестно. Зато знаю, кто делал, точнее, с чьего приказа. Омолаживали — точно! Думаю, вообще жизнь на перспективу продлили. Зачем? Ясное дело, не для моего блага. Точнее — для блага моего тела! Как конкретно омолодили и прочее? Не знаю. Сделали — и обливейт, или чего похуже. Может, в попу философский камень запихали? Шутка, но в каждой шутке есть только доля шутки. Обследовался. Нет у меня ничего, ни фламелевых камней в попе, ни других, не предусмотренных природой компонентов. И не киборг, хи-хи. Даже на чипы инопланетные проверился, есть такая услуга секретнейшая — нету во мне такого! Почему именно я? Не правнук я бородатому, чтобы он меня так уверенно по жизни вел, да еще и молодил непонятным способом. Печать предателя крови неожиданно снятой оказалась. Как сие случилось, когда — неведомо. Все одно к одному. Еще раз: почему именно я? А кто, если не я? Гарри, вселись в него кто — сразу бы заметили, и завертелось бы. Опять же, башка крестраджем поврежденная, могло не так сработать, и так авады отскакивали. Вот Гермиона — прекрасный вариант. Никто бы подмены не заметил. Минусы? Один большой-большой, она — женщина. Не всякий захочет в женском-то теле обитать. Рожать? У-у-у. А ведь дедушка-то, кажись по мальчикам? Ну никак с Грейнджер не получается, не полезет дедушка под ее шкурку. Другие варианты вселения вообще не канают, даже Драко, хотя тоже возможный «претендент». Но до меня не дотягивает. Я — удобнее! Идеальный кандидат, Моргана побери! Вот только тонкость одна. Все меня глупым считают, почти дурачком. Да, неинтересно мне учить теории, в учебниках изложенные, их авторы порой и сами не понимали, что писали! Недалекий Рон… Вот только дурачки в шахматах не блистают. А я считать варианты умею. Даже очень длинные. И за противника, а это главное! Вот неведомый — ладно, в данном случае я знаю, кто, неважно — противник придумал длинный план. Не-шахматист, оный план разгадавши, начал бы ему препятствовать, пошла бы борьба с неизвестным исходом. А настоящий гроссмейстер дергаться не стал, он, просчитав до конца, нашел бы слабое звено. И спокойно дожидался бы, когда до нужного момента дойдет дело. Подозреваю, что Грейнджер по жизни именно такой гроссмейстер, потому и держусь от нее подальше. Где таковое особо слабое звено? Я сразу просек, когда нам троим «наследство» от доброго дедушки вручали. Мне делюминатор достался, с выключателем. Удобная штука для тайных планов — нажал на кнопочку, вокруг темнота, и что после очередного нажатия произойдет — никто не увидит. Но не только в том суть. Мой немного странный папа очень любил в сарайчик разные розетки с выключателями таскать, я в детстве нащелкался в свое удовольствие. И даже была такая щелкалка, которая эти нажатия считала, цифирки менялись. Я, когда дамблдоров светогаситель получил, сразу понял — пощелкаю, пощелкаю, попользуюсь по назначению нужное количество раз, а потом, через несколько лет, при очередном нажатии счетчик и сработает. И будет в этом хорошо подготовленном теле жить кто-то другой, а не я. Кто? Догадайтесь с одного раза! Так что я сразу подарочек припрятал, купил для оного на последние тогда деньги экранирующую шкатулку и жил, но не совсем. Уничтожить, как риддловы крестражи? А вдруг что-то там сработает? Дедушка ведь хитрый, наверняка таковое предусмотрел, я его крестраж адским пламенем, и тут же — экстренное срабатывание системы. Лучше не трогать. Выход нашелся недавно. Ага, Кольская сверхглубокая скважина. Ее закрывают. И запечатывают! Дырявить бедную Землю начали аж в 1970 году, достигнув к финалу глубины более 12 километров. Было несколько аварий с обрывом труб километров на семи, работу возобновляли, но к девяносто второму году энтузиазм выдохся. И вот, следуя рекомендациям как научных, так и околонаучных кругов, в этом году проект решили не только просто прекратить, но и залить бетоном скважину. А то мало ли что оттуда вылезет?! А перед этим эпохальным событием секретом Полишинеля стало то, что за определенные, совсем немалые денежки, можно уронить в скважину то, что больше никогда, в обозримом будущем, естественно, не появится на поверхности планеты. Уронить и забыть навсегда! Деньги у меня нашлись, успел заработать за эти годы. Заплатил, теперь жду. Вот-вот и закончится история с делюминатором директора. И, кстати, впереди знакомство с Фламелем возле Кольской скважины. Никто из моих «коллег» не ушел, выжидали, наблюдали манипуляции с конусом. Его, кстати, даже маслом обмазали, чтобы лучше проскальзывал, не цеплялся за стенки. Потом долго-долго разматывалась мерная леска. Час за часом. Когда прошли семь километров, я, как и многие, вздохнул спокойно. Пусть и не упадет на двенадцатикилометровую глубину, где за двести градусов по Цельсию. На семи км уже за сто, выше температуры кипения, пускай дедова игрушка парится! До двенадцати, естественно, не получилось, контейнер где-то на девятом километре застрял, подергали — леска оборвалось. Но ведь максимум никто и не гарантировал! Все одно — теперь не достать, не выйдет даже при большом желании. Начался процесс заливки бетона. Финита ля комедия. Начали расходиться, некоторые, не стесняясь маггловских спецов, аппарировали. Вокруг все одно, сплошная научная фантастика, ну, подумаешь, телепортация, кино с супергероями насмотрелись… Получил визитку от Фламеля, он жил, особо не скрываясь, в Париже. Прямо как Сулла на старости лет, на собственной вилле, никого не боясь. — Добро пожаловать в Клуб! — Сказал великий алхимик на прощанье. Может, и зайду в его резиденцию. Лет через сто — спешить некуда. Почему-то вновь вспомнил о Гарри. Видимо, чуть-чуть люблю его до сих пор, замученного — «должен то, должен се». Надо попробовать уговорить его взяться за здоровье и, вообще, за себя, еще раз. А то ведь совсем зачахнет. Пока его дети в Хогвардсе, а Джинни вообще непонятно где летает, мы с ним соберемся — и в горы! * О чем не знал Рон Уизли? О том, что находился во время всей этой операции «Кольская сверхглубокая» под «колпаком» будущего министра Гермионы Грейнджер. Разумеется, у ней везде были свои люди, она прослеживала похождения Рона, но сочла целесообразным не вмешиваться. Более того, в числе того, что забросили в контейнер для сверхглубоких похорон, была и запечатанная и залитая эпоксидкой папочка, а в ней — те самые дареные Дамблдором «Сказки барда Бидля». Так… На всякий случай!