et liberandum

Тэхен долго рассматривал визитку, проводя по ней пальцами, вчитываясь в номер, что виднелся цифру через цифру. Видимо, этот клочок картонки жизнь потрепала знатно, прямо как его. Он не понимал, как Чонгук может написать ему, если его номера у него нет. Пальцы набирают цифры на панели клавиатуры, подписывая новый контакт как «Чон Чонгук». Ким задумывается, и с тихим смешком добавляет рядом подпись «мент.», но после убирает любые дополнения, боясь, что кто-то это увидит. Дни сменялись друг за другом, а от Чона было ни одной вести или намека о его обещании, словно это все привиделось и парень все выдумал. Тэ не хотел связываться с полицией, но желания оставаться тут было еще меньше, что не оставляло выбора. Полицейский бы хорошо сыграл свою роль, если накроет банду, а сам Ким сможет использовать его, чтобы высунуться с этой в жизни в лучшую. Нет, он не был корыстным или эгоистом, но за свое содействие Ким будет требовать высокую цену, он научен. **** Устало валится на кровать, до смерти измучанный вечерней тренировкой, выпивая почти залпом целую бутылку воды, вытирая рукой стекавшие капли с подбородка. Желание заснуть силилось все сильнее, поэтому Тэ снимает мокрые вещи с себя, кидая их на стул, обещая постирать и развесить завтра, но планы перебивает телефонный звонок от номера, который парень уже не ожидал увидеть. — Добрый вечер, Тэхен, — доносится с той стороны трубки приятный мужской голос, звуча расслаблено, — Свободен сейчас? Тэ хмыкает, устало прикрывая глаза, — Да. Это по поводу? — Да. По поводу, — с трубки звучит короткое согласное мычание, — но как мы оба знаем, везде есть глаза и уши, поэтому я отправлю тебе сообщение. Хорошего вечера. Он не успевает что-то ответить, слушая стихающие гудки с телефона, ругаясь, тут же обращая внимание на пришедшее сообщение с этого же номера: « Завтра возле той улицы, где мы встретились во второй раз. 10:00, без опозданий». Ким фыркает на последнее предложение. Будто сам Чон сильно уважаемый. Но лайкает сообщение, все же откладывая телефон, перед эти удаляя сообщение, и ставя на зарядку. Выключать свет было лень, а вставать очень не хотелось и Тэхен кидает скрученным носком по выключателю, попадаю ровно в цель. Довольно хмыкает, радуясь, что его меткость все еще при нем. Комната погружается в темноту, освещаясь лишь легким светом от фонарей с улицы, пробивающих через окно. Утром парень просыпается по будильнику, уже по привычному плану собираясь и накидывает толстовку с капюшоном, кидая телефон в рюкзак, закидывая тот на плечо и выдвигается к месту встречи. По пути успевает перекинуться парой слов с новыми знакомыми, выдавливая из себя улыбку на совершенно неудачную шутку, в мыслях закапывая этого чудака где-то в лесу под елкой. Останавливается возле лавочки, смотря на адрес улицы и, на удивление, во время подходящего Чонгука. Сегодня он без машины, видимо, решил не привлекать к себе лишнее внимание людей. Они здороваются лишь взаимными кивками, сразу переходя к сути дела. — Итак, — Чон делает легкую паузу, — по прошлому нашему разговору мы договорились. Ты помогаешь — я прикрываю тебя. — Именно так, — Тэ кивает, пряча руки в карманы темной толстовки. — Но я хочу знать, что у тебя за дела, — Брюнет хмурится, складывая руки на груди, — если там убийство или что-то такое, то можешь даже не надеяться. — Стой, стой, стой! — Ким возмущенно поднял брови, вскидывая руки, — никакого убийства! Просто там кражи, такое. — Подробнее. — Перебьёшься, Чонгук, — парень фыркает, чуть ежась плечами, — основное ты узнал, а детальней тебе не обязательно знать. — И как тебя такого еще не пристрелили тут, — Чонгук кидает фразу, не сразу замечая, как Тэ замер. — Ну да, городскому не понять, как выживать всю жизнь в поиске еды, одежды и надежды, каждый чертов раз, когда выходишь на улицу. Надежды, что вернешься домой живым и тебя никто не зарежет или изнасилует прямо посреди улицы, — он поджимает губы, ибо не собирался так ярко реагировать, но почему-то не смог, нервы уже на приделе. — Я понял, прости, — безразлично вскидывает плечами. Людей было жалко, но это его работа, так что в приоритете у него стояло выполнение задания, а остальное не касалось его. — Итак, что от меня нужно? — Насчет этого. Мне нужно, чтобы ты продолжил сидеть там, сливая мне всю информацию. — Ты рехнулся?! — Тэхен распахивает глаза, издавая истерический смешок, — да меня пристрелят, если узнают, что я вообще стою тут с тобой! — Успокойся, — Чон не слушает парня, продолжая объяснять суть дела, — я смогу провернуть так, чтобы они не узнали. Когда получишь следующее задание, то даешь мне адрес, а я накрываю. — А если мне дадут его через месяц? Два? — Значит будешь докладывать обстановку каждый вечер до тех пор, пока не получишь его. — Я, итак, прихожу каждый вечер еле живой и дико уставший, — Ким успокаивается, недовольно глядя на Чона. — Меня не волнует. Я вполне могу забрать тебя и посадить минимум на пятнадцать суток, а потом под суд. И у меня есть основания, — Чонгук щурит глаза, наблюдая за недовольным парнем. — Чтоб тебя переехало, Чон Чонгук, — злость наполняла все тело. Он сам вытащил его, а теперь еще шантажирует. Отлично Ким Тэхен, хорошую сделку ты подписал, ничего не сказать. — Вот и договорились. Все вопросы можешь задавать по смс — я отвечаю сразу, завтра вечером буду ждать. — Окей. Все? — Тэхен наблюдает, как тот кивает и чуть постояв, уходит в противоположную сторону, скрываясь за одной из кирпичных стен. Обратный путь Ким шел быстрым шагом, стараясь успокоиться и не поддаваться сильному волнению, хотя всего трясло. Ситуация явно была рискованной, ведь ему могут прострелить голову так же, как и тогда ногу — без единого сожаления и с насмешками о слабости. Он пробрался через черный вход, успевая прийти до смены поста охраны, все же оставаясь довольным от своей проворности. Дел почти не оставалось, так что под вечер Тэхен позволил себе расслабиться и пропустить одну тренировку, просыпая все это время под теплым одеялом. Сон пришел моментально, даже мозг отдыхал, не желая придумывать сны, давая поспать без кошмаров. **** На следующий день Тэ проспал все возможное, вставая только к обеду, за что довольно-таки сильно получил. Сидя в комнате и обрабатывая последствия своего долгого сна, Ким шипел от перекиси на ранах и синяках. Вот же ж не поскупились на силу, твари. Пообещав себе больше не опаздывать, парень откинул грязные ватки в кулек, что служил импровизированной мусоркой, клея на некоторые участки бежевые пластыри, надеясь, что они продержатся довольно долго. Он погрузился в размышления о том, как можно выпросить задание довольно большой важности. Быстрее выбраться хотелось с каждым днем, но на него обращали все меньше и меньше внимания, ведь тот не являлся членом банды и так какового доверия к нему не было. Каждый вечер, уже в течении месяца, Тэхен докладывал все Чонгуку, не скрывая подробностей, нервно кусая губы, ожидая ответа. Ему в голову пришла одна идея и ее реализация вполне реальна, но Ким не знал, чем это может закончится, поэтому и не решался, не говоря об этом Чону ни слова. Но время пребывания тут росло с каждым днем, а терпение кончалось быстрее, заставляя вечерами срываться на стенах, нанося увечья самому себе. Смешно до жути. Терпел всю жизнь, не позволяя слабости вылазить наружу, да и совсем недавно уже смирился со своей судьбой, как тут появился этот полицейский, внося надежду и разрушая стены, защищавшие Тэхена от воздействия мира, не давая сломаться. Пинает ногой пустую банку, докатывая ее до мусорки и с полной решимостью в глазах выходит из комнаты, направляясь к кабинету главы, стараясь выглядеть уверенно. Стучит и заходит после разрешения, кланяясь и подходит ближе к столу. — Что же принесло тебя сюда? — старик чуть склоняет голову в бок, внимательно смотря на молодого парня. — Я бы хотел попросить задание, — смотрит наглым образом глаза в глаза, зная, что это считается вызовом против системы. — Задание? — казалось, тот и в правду удивлен такой просьбой. — Я понял, что находиться тут мне удобней и я хотел бы быть верен вам, — он не знает, как ему хватает сил на эти слова, но сглатывает, сжимая руки за спиной. — Я рад это слышать, — задумывается и после кивает, — уведите его и проведите обряд посвящения, - глаза мужчины щурятся в противной улыбке, предвкушая страдания парня. Тэхен вздрагивает, когда его утаскивают за руки двое мужчин, оборачиваясь назад и смотря на гадко улыбающегося мужчину. Его заталкивают в комнатку, толкая на колени. Ким шипит, ведь они итак были стёрты и не радовались новым травмам. — Решил потягаться с участниками банды, сопляк? — ему задирают футболку, противно смеясь. Тэхен не знает куда себя деть, сглатывая ком в горле. Их настрой не вызывал положительных эмоций, наводя ужасную панику. Они шушукаются между собой, после смотря на парня. — Не смей рыдать, иначе провалишь и тебя придётся пристрелить тебя тут, — снова давит лыбу и Тэ не понимает, о чем они, только слыша шипение позади себя и тихие маты, - хотя была бы моя воля, я бы сначала хорошенько трахнул тебя, а потом застрелил, оставляя гнить твое тело тут. Горло резко прорывает на крик, а спину обжигает что-то неимоверно горячее. Тэхен сдерживает слезы, задыхаясь от боли, что моментально прожгла каждый кусочек кожи, эпицентром которой было раскаленное железо, прижавшееся к коже. Легкие сжимались, отказывая функционировать нормально, заставляя Тэхена шумно глотать воздух. Глаза наполняются слезами, что вот-вот грозились сорваться с ресниц, обжигая кожу не хуже чем раскалённое железо. Хотелось заплакать от облегчения, когда раскаленный метал исчез, оставляя ожоги на коже, что продолжали адски печь. Тэхен не знает сколько времени прошло, и сколько держали на его коже раскалённое железо, но крови не чувствовал – с такой температурой она запекалась в момент. - Надо же, не заплакал, — Тэхен заслезившимися глазами смотрит, как рядом с его коленом приземляется тюбик с мазью против ожогов, видимо не в первый раз, этикетка давно стерлась. - Считай, что тебя признали. Хотя я бы был не против пристрелить тебя тут, - слышит уже знакомые слова от второго. Дверь громко хлопает, а Ким все же срывается на рыдания, падая спиной на пол, стараясь охладить жгущую кожу. Это помогает не сильно, только вызывая больше увечий от соприкосновений с твердым полом. Дрожащие руки хватают мазь и опускают футболку, поднимаясь на ноги. Боль все еще не давала как-то мыслить, поэтому с горем пополам Ким добирается до комнаты, слыша вдогонку о том, что утром у него заслуженное задание, когда проходил мимо кабинета. Крышечка от мази выпадает из рук, укатываясь под кровать с тихим стуком, на что парень обращает ноль внимания, аккуратными движениями нанося мазь на кожу, сдерживая истерику. Чонгуку об этом не сообщает, отправляя стандартный отчет, отключая телефон и закидывая примерно туда же, куда и была кинута футболка до этого. Глаза в зеркале рассматривают повреждения, а Тэхен поджимает губы. Он не жалеет, ведь цель всегда оправдывает средства, неважно, на сколько жестокими они могут быть. Он готов положить своё тело и душу, лишь бы выбраться из этого кошмара.