Sugar is death

Ло с детства обожал конфеты. Шоколадные помадки, карамельки, пралине и птичье молоко, даже пресновато-сладкий вкус и специфический аромат марципана он мог вынести без рвотных рефлексов. Шоколад растекался по языку смешиваясь со слюной и обволакивал ротовую полость. Оставался мягким отпечатком на рецепторах и вызывал зависимость. Глюкоза обеспечивает более половины энергетических затрат организма. Глюкозы в организме Ло критически мало. "Сахар– белая смерть" – Было набито у него над ключицей. Было старательно вложено в голову любящими родителями. Родители сгорели. Вместе с ними сахарная смерть и сладкая жизнь. Сахар вызывает привыкание. Он быстро растворяется, снижая уровень глюкозы в крови, и способствует выработке серотонина — гормона удовольствия. Поэтому новых порций десертов хочется все больше и чаще. Трафальгар падок на соблазны. *** Возвращяясь со смены Ло привычно заворачивал на перекрестке по пути к маленькой кондитерской. За версту ощущая сладкий манящий запах свежесделанных пирожных, пряников и печенья. Под языком начинала скапливаться слюна от фальшивого чувства сладости. Звон колокольчика над дверью слишком резко напомнил о себе нарушая уютную тишину. Трафальгара тремя большим шагами пересёк расстояние от входа до кассы, дружелюбная продавщица своей рабочей улыбкой поприветствовала знакомого посетителя. Ло бывал здесь чуть ли не каждый вечер забирая с собой одни и те же сладости. – Здравствуйте, вам как обычно? – Да – Сухое и незаинтересованное.. Внимательно проследив взглядом за ловкими руками кассирши, обыденно накладывающими в пластиковую коробку куски вишнёвого пирога, в голове не оставалось места ни для чего кроме аромата жжёной карамели и сладкой, вязкой вишнёвой субстанции. Сдержанная благодарность соскользнула сама собой. Положив на прилавок скомканную кучу бумажек, быстро схватил пакет и вышел, Ло не пересчитывал, знал что хватит. Исследования на крысах и людях показали, что потребление слишком большого количества сахара влияет на мозг, потенциально нанося вред памяти и вызывая общее старение мозга. Соль, впрочем, в больших количествах и вовсе является ядом. К счастью соль Трафальгара не особо интересовала, но со старением Ло преуспел. Его, любители пошутить над бедным уставшим человеком, друзья, совсем не в шутку беспокоились о его дедовском складе ума, неумение веселиться и непрырывном ворчание чего то себе под нос. Никто из них не удостоился занания о трафальгаровской сахарной зависимости, по простой причине нежелания рассказать это кому-нибудь. Не очень то хотелось терять такой родной статус дедоподобного эмо подростка, меняя его на гораздо менее привлекательное звание избалованного засранца. Поднимаясь по изгаженной лестница старого подъезда, Ло достал из кармана пачку шоколадного чапмана, неловкими движениями поджёг сигарету и впустил в лёгкие ещё одну зависимость. Он курил их только ради приторно сладкого бычка, вкус которого въедается в губы тошнотой патокой. Эгоистично отравляя воздух в лифте, безуспешно пытаясь перебить запах мочи и ржавчины. Старая железная коробка с опасным кряхтением добирается до нужного этажа. Дом свиду был совсем ветхий, прогнивший изнутри и все ещё стоявший только с божьей помощью. Он давным– давно подлежал сносу, но так и остался ждать своего часа в одном из спальных районов города. Ло работал в неплохой клинике и вполне мог обеспечить себе нормальне жильё, если бы не тратил все свои деньги на белую смерть. Сахар является природным консервантом, предотвращающим порчу продуктов. Ло был одним из этих продуктов и честно считал себя сахороспасенным. В пустой квартире было сыро и холодно, все холостяцкие традиции сохранены в первозданном виде, кроме одной – бардак. Трафальгара его ненавидел, он не назвал бы себя перфекционистом, но глаз начинал дёргаться при виде нелепо валяющейся вещи, непроизвольно и ритмично. Ему хватало анархии в голове. Русская рулетка могла лихим выстрелом попасть в грудь и пробить сквозную дыру неприятных воспоминаний, старые вещи делают барабан револьвера сплошь набитым пулями, Трафальгара предпочитает не рисковать. Ло снимает обувь и проходит в кухню, облупившаяся штукатурка больше не бросается в глаза и не вызывает желание исправить недостаток. Весь этот дом один большой недостаток, такое побелкой не замазать. Ставит чайник, достает из шкафа треснутую тарелку и вынимает из бумажного пакета то, ради чего он встаёт по утрам. Три аккуратно вырезанных треугольника вишнёвого пирога ложатся на блюдце. Ло смотрит с упоённым восторгом и воровато оглядывается. Трафальгар выкладывает кусочки на тарелку в знак "токсично" и отходит в ванную помыть руки. Мерное шипение чайника успокаивает уставшие нервы. Теплая вода греет отмороженные руки, сейчас начало весны и на улице до сих пор холодно, но все чаще солнце проглядывает из за туч, Ло разочарован. Напевая какой то незамысловатый мотив, он возвращается на маленькую кухню ищя глазами заветную тарелку и, о боги, куска осталось только два. *** Ло не на шутку испугался, и неизвестно чего больше, – пропажи любимой сладости или воплощения самых страшных опасений его друзей о том что в какой то момент Трафальгар начнет видеть галлюцинации из за переработки. Он ещё раз прошёлся по оставшимся двум кусками, но как бы не сверлил взглядом несчастную тарелку, больше их не становилось. Оставалось только смириться. Этим Трафальгар и попытался заняться, но негодование росло, неужели пропасть не могло что нибудь менее важное? Что нибудь в чем Ло не нуждается так сильно? В ответ на пропитанные обидой вопросы пустота квартиры лишь молчала, почти издевательски. – Ебучий домовой – Улетело куда то в глубь комнаты. Трафальгар не верил в домовых. Просто выбора не оставалось. Чотобы налить чай ему пришлось держать тарелку с поредевшим пирогом в руке, понести ещё одну потерю он бы не смог. В воду вымученно заваренную столетним пакетиком чая отправляется уже четвёртый кубик рафинада. Сахар активно используется при изготовлении пластмассы, выделке кожи, в фармацевтической, табачной и других не пищевых отраслях промышленности. Трафальгар сам изготовлен из сахара, присыпан коксовой стружкой и пропитан сладким сиропом, конфетный мозг и волосы из сладкой ваты, а вместо крови по венам течёт варенье. Последний кусок отправляется в пищевод, чтобы раствориться в соляной кислоте и впитаться в фруктовые стенки желудка. Пирог закусывается сахарным мармеладом и плиткой белого шоколада. На языке от сладости вяжет и сушит, в голове от сладости пусто и вкусно. *** Прошла неделя, и в течение каждого чёртово дня этой недели у Трафальгара пропадали лакомства. Глупая профессиональная привычка мыть руки перед едой, когда с тобой происходят такие неприятные вещи. Иногда пропадали лишь маленькие кусочки тортов или две дешёвые конфетки, иногда бессовестный воришка забирал добрую половину всей прелести жизни Трафальгара. Ло был в ступоре, он пробовал прятать тарелки с лакомствами, убирать в холодильник или вовсе не доставать из пакета – безрезультатно. Кроме сладостей ничего не поропадало, сладости – лучшая часть жизни Ди Ватера. И либо этот недовор был таким же конченным любителем сахара как и сам Трафальгара, либо Ло пора обратиться к врачу по поводу постоянных галлюцинаций. Охотнее верилось в первое. Последней каплей стала половина сворованного пирожного так горячо любимого Трафальгаром. Оно поставлялось в кондитерскую раз в неделю и только вечером в четверг, достать его удавалось крайне редко, ему приходилось отпрашиваться за час до конца смены что бы успеть купить его. И вот на столе лежит лишь треть угощение, видимо его маленькому вору оно тоже понравилось. После пары минут размышлений он решает что самым простым способом вывести любителя есть чужые сладости на чистую воду будет поставить камеру. Это и вправду была хорошая идея, а главное нетрудно исполнимая. Он сходил в ближайший магазин и набрал полный пакет разных вкусностей, не то чтобы он решил так тщательно подготовиться к своей афере, просто нужно было чем то заесть горечь утраты пирожного. Придя домой он аккуратно разложил то что было нежалко (жалко было все) на стол, включил камеру на телефоне и прислонил его к стене экраном, показательно открыл одну пачку печенья и отправился в ванную. Алгоритм действий был не сложным, но регулярным и как бы он не хотел, его больное сознание не могло позволить есть что то грязными руками. Он не особо расстроится если печенье останется нетронутым. Совесть и вправду обременяет не каждого. От печенья – крошки на белой скатерти. От печенья – раскарытая загадка. Влажными руками Трафальгара нажимает на сохранившееся видео. *** – Какого хуя..– Первая реакция, вторая было аналогичной. На размытом экране вороватое знакомое лицо и все прекрасно видно. На размытом экране худой мальчишка заходит к нему на кухню через балкон и пристыженно оглядывается, распихивает по карманам сладости и убегает. Это было чересчур неожиданно, к такому Ло не был готов, к чему угодно, но не к этому. Они редко пересекались, он лишь изредка стрелял сигареты на лестничной клетке, и то, полноценного диалога у них не завязалось, всем попыткам ещё в зародыше затягивали петлю на шее, они в молчании проводили долгие минуты поочередно выдыхая едкий дым. Идиллия. Секундное потупление прошло и на смену ему пришло непонимание и злость. Этот шкодливый пацан покушался на самое дорогое что было у Трафальгара. Нервным шагом он добрался до выхода, надел какие то ободранные тапки и дёрнул ручку. Из подъезда веяло сыростью и мокрыми псинами. Откуда в подъезде собаки Ло понятия не имел, но этот запах сопровождал почти каждый дом в этом районе. Дверь горе–соседа находилась буквально на метр левее его собственной. Трафальгара ударил пару раз кулаком по холодному железу, то издало жалобный скрип под натиском мужчины. С другой стороны послышались спешные шаги, в проёме показалось бледное лицо подростка. Он не ждал гостей. – Луффи, ты охуел что...– Дверь с характерным треском захлопнулась прямо перед носом Трафальгара –..ли? Быстро открывай! Молчание. Скрип. Из щели высунулась черная макушка. –Ты что то хотел, Торао? – от былого испуга осталась лишь лёгкая тень. – может, соли одолжить?– звучало как насмешка. Наигранная невинность раздражала. – У тебя с головой все в порядке? – Луффи вздрогнул, но быстро вернулся к виду абсолютно непричастного. – Прости Торао, я не понимаю к чему ты клонишь, может у тебя жар? – Он все прекрасно понимал. – Дурочком не прикидывайся. – Ло протянул руку к лицу Луффи. На пальцах остались крошки от шоколадного печенья. Глаза парня округлились, а зрачки сузились. Вторая попытка захлопнуть многострадальную дверь провалилась, теперь ей мешал тапок Ло. Луффи подобно загнанному в угол зверьку, медленно начал пятиться назад. Трафальгар по-хозяйски прошел в чужую квартиру, поставил побитые жизнью тапки в ряд к другим ботинкам и уселся за стол. – Рассказывай. –Что..? – Ну рассказывай, я даю тебе шанс оправдаться. В воздухе на пару секунд повисла душная тишина. Ему понадобилось время что бы собрать мысли в единое целое. – Знаешь, я бы мог соврать что у меня сахарный диабет или плохая стрессоустойчивость, все это вызывает непреодолимую тягу к сладкому,– Он метнул взгляд на одну оставшуюся недоеденную печеньку. – но у меня просто нет денег, а от сахара я отказаться не могу. Мне жаль что так вышло. – Он мялся и отворачивал голову, правда всегда неудобная. Ло окинул его скептическим взглядом, слегка разочарованным и с толикой понимания. – Ты мог попроситься ко мне на чай. – Не мог. Трафальгар бы его не впустил. –Не мог. Ты бы меня не впустил – Луффи зрит в корень. Усталый вдох, протяжный стон. Ло потер переносицу и прикрыл глаза. Вся эта ситуация казалась ему полнейшим бредом. Он медленно поднялся со стула и прошёл на их общий балкон. Достал пачку сигарет и блаженно затянулся. Он не знал что делать, принимать взрослые решения было самой нелюбимой частью его взрослой жизни, был бы он сейчас ребёнком, он бы зарядил хорошенько Луффи в солнечное сплетения и убежал к себе домой, а завтра они бы снова дружили. Но Ло не ребенок, а ссориться с соседом желания нет. –Ставь чайник – Небрежно бросает за спину пристыженному парню. Луффи не очень понимает зачем, но поручение выполняет. Трафальгар заходит в свою квартиру, попутно докуривая сигарету. Облизывает пересохшие губы, чувствуя на языке вкус сахорного сиропа. Хватает со стола пакет со сладостями и возвращается к Луффи. Тот стоит около двух чашек и что то усердно мешает, поварачивает голову на Ло и дежурно улыбается. Трафальгар садиться на тоже место с которого встал пару минут назад и наблюдает со стороны за вознёй соседа. Тонкие плечи периодически подрагивают, а руки шарят по столу в поисках какого то следующего ингредиента. Кидает туда все подряд и засыпает мешанину сахаром. Берёт чашки в руки и резко разворачивается. – Это по рецепту моего брата– Луффи выглядит гордым и увереным, но когда перед Трафальгаром стоит кружка с зелёной жижой Ло ставит под сомнение адекватность брата. Для себя делает пометку что попробует это только после Луффи. Он садится напротив Трафальгара и с жадностью смотрит на смертоносный пакет, но трогать не смеет. Все ещё виновато смотрит на Ло и ждёт разрешения. Тот в ответ кивает и сам тянется за зефиром. На удивление чай и вправду оказывается вкусным, в конце концов уж явно лучше той чайной пыли что была у него в пакетиках. Случайная тема для разговора появилась почти из неоткуда, вскользь брошенная фраза превратилась в спор. Луффи ненавидел сахар, Ло обожал, но все сводилось к тому что они оба просто не могут без него жить. Луффи сказал что Трафальгар похож на лакрицу, такой же черно–депрессивный и на вкус как сироп от кашля. В ответ получил сравнение с лимонным кексом, потому что улыбки у него кисло-сладкие. На деле оба были не сахар. *** Они пробыли в одной квартире до самой ночи. Медленно перекочёвывая на старый диван, весь изъеденный молью. По телевизору шла какая то малоинтересная программа про очередной конец света, прогнозируемый странным длинноносым парнем на местном канале. Трафальгар вернулся к себе только когда Луффи начал ловить носом окуней. Он тоже хотел спать, завтрашний день будет последним перед небольшими выходными. Томное ожидание давило на перенапряженный рассудок. Пятница всегда протекает медленно, желание просыпаться каплет и трещит по швам, скручивает в жгут мысли и не даёт нормально жить. Во рту стоит сливочно–карамельный вкус недавно съеденных ирисок. Трафальгар смотрит на пустую улицу с выбитыми фонарями, густую тишину лишь изредко нарушает плачь бездомных кошек. Спокойная ночь отпускала натянутые струны и позволяла забыться. Поздний вечер закончился на очередной сигарете и очередной порции сахарозы. *** – С вас тысяча двести рублей – приятная улыбка на сомкнутых губах. Белый колпак униформы съезжает на бок и делает молодую девушку ещё привлекательнее. –Спасибо. – Трафальгар прикладывает карту к терминалу.– До свидания.– Он спешил домой и у него не было времени отвечать приторно сладким девчушкам на слащавые улыбки. – Вы покупаете это для своей девушки? – Она явно лезла не в своё дело. Ло поднял на нее уставшие глаза, сказанная фраза все же заставила его улыбнуться. – Почти. *** – С вас тысяча двести улыбок – Ло протягивает Луффи пакет наполненный смертью и гнёт губы в кривой усмешке. – С вас бросить попытки флиртовать, – Луффи тянет руки к подарку, внимательно разглядывает содержимое и облизывается. – У вас не получается. Трафальгар цокает и закатывает глаза. Теперь на конфеты, печенья и торты он тратит в два раза больше, но марципан с его пресновато-сладким и специфическим вкусом не покупает – Луффи его не любит.