☀️☀️☀️
22 февраля 2023 г., 14:42
Совместный романтический отпуск… Что может быть лучше? Даже эта заезженная Турция. Ведь не важно где, важно — с кем! Или как там говорится: «с милым рай и в шалаше»? Конечно, если этот шалаш — огромный номер пятизвездочного отеля, то тут и думать нечего. Кайфуй, да и только.
После стольких месяцев изоляции оказаться там, где есть море, песок и много вкусной еды — сродни выходу из комы. И наплевать на все эти тесты и сертификаты. Главное, что они наконец-то остались вдвоём с Арсом и могут сполна насладиться всеми доступными прелестями этого места.
Только вот кроме них в Турцию отправилась и работа Арсения Сергеевича, которому, несмотря на отпуск, продолжают написывать и даже названивать многочисленные коллеги, подчиненные и начальники.
Вот и сейчас, когда Антон, вышедший после душа, лежит на кровати в шортах и офигенной, по его мнению, рубашке с ананасами, готовый идти покорять все бары этого отеля и за его пределами, Арсений сидит в кресле с ноутбуком на коленях и сосредоточенно что-то печатает, иногда сверяясь с телефоном. Кресло стоит напротив кровати, и Арсений, оторвав взгляд от ноутбука, мог бы увидеть недовольное лицо Шастуна, который уже заколебался его ждать, но только работа почему-то интереснее.
Антон обиженно поджимает губы, но продолжает наблюдать за своим крайне сосредоточенным парнем. В голове проносятся воспоминания об их знакомстве: как Антон пришёл в офис компании, в которой удалённо работал уже полгода, но где ему теперь нужно будет появляться лично каждый понедельник из-за распоряжения своего нового начальника. Как же Антон возненавидел этого самодовольного индюка, только увидев. И как же быстро это отличное, по его мнению, прозвище распространилось среди сотрудников офиса. Честно говоря, за это Антону до сих пор немного стыдно.
Первым делом Арсений Сергеевич смерил недовольным взглядом его одежду: «Шастун, вы работаете в приличной компании, потрудитесь одеваться в соответствии с дресс-кодом хотя бы раз в неделю». Антон тогда очень негодовал. Он никогда особо не задумывался о том, как он выглядит, и обычно натягивал первое, что попадалось под руку. Конечно, позже он сменил рубашку с желтыми утятами и кеды с каким-то психоделическим рисунком на что-то чуть больше напоминающее классику, но теперь его задачей номер один стало вывести всегда серьёзного Арсения Сергеевича из себя. Пообщавшись с другом Сережей — любителем ярких вещей, Антон нашёл для себя пару интересных шоурумов, в которые стал иногда наведываться. Первым уловом стали яркие, кислотные носки, не совпадающие друг с другом по цвету, и слишком короткие для его роста брюки, из-за которых эти носки можно было рассмотреть во всей красе. Но своим главным шедевром Антон по праву считает рубашку, сшитую специально под пиджак. Если тот застёгнут, то можно подумать, что на Антоне просто белая сорочка, только вот, если его расстегнуть, то взгляду будут представлены вышитые ярко розовые члены разных размеров, максимально реалистичные, благодаря хорошо прорисованными деталями. Ох, взгляд Арсения Сергеевича, увидевшего этот шедевр случайно в первый раз, Шастун будет помнить вечно. Хотя, как случайно. Просто на одной из их встреч Антон специально расстегнул пиджак, подходя к начальнику, чтобы на его компьютере наглядно показать новые функции их приложения, которые Антон разработал лично. И да, он специально наклонился чуть ближе, вторгаясь в личное пространство, и также специально отбросил лацканы пиджака для лучшего обзора. Начальник тогда в прямом смысле потерял дар речи. А Антон, сделав вид, что очень сожалеет, извинился и застегнул пиджак, сказав, что такое больше не повторится. Наврал, конечно.
В какой-то момент Шастун понял, что стал зациклен на своём начальнике. Да и тот стал чаще вызывать его в офис. Теперь Антон мог появляться там два, а то и три раза в неделю. И если раньше свободолюбивый парень взбунтовался бы и показал свой трудовой договор, в котором была прописана удаленная работа ещё до того, как это стало мейнстримом, то теперь Антон не имел ничего против, а был очень даже за. Потому что каждое его появление в офисе означало общение с Арсением Сергеевичем, который по-прежнему не вёлся на провокации, а с очень серьёзным лицом отчитывал Антона за его «косяки».
Вообще, основной причиной появления в офисе Шастуна была необходимость рассказать и показать начальнику особенности разработки приложений. Потому как Арсений Сергеевич был хорошим и грамотным управленцем, а вот в технической части имел большие пробелы. Ну а кто такой Антон, чтобы перечить начальству?
Только вот готовился он к этим встречам не как сотрудник серьёзной компании, а как клоун. По крайней мере, так говорил ему Серёга, который был невольным слушателем всех историй Антона об этой Царевне Несмеяне.
Серёжа также был первым человеком, который предположил страшное: Антон был влюблён в Попова. Тот сначала долго отнекивался, но потом всё-таки принял для себя этот факт и решил попросить отпуск, чтобы переключиться и проветрить голову. Только вот недельная поездка к родителям не помогла. Чувства никуда не делись. Пришлось действовать по обстоятельствам и надеяться, что всё само как-то разрешится. Антон же всегда так поступал во всех своих отношениях и с мужчинами, и с девушками — просто плыл по течению. Хотя, возможно, именно это и было причиной того, что все эти отношения так и не стали серьёзными.
Постепенно Арсений Сергеевич будто оттаивал. Хотя вряд ли отсутствие выговоров за странную одежду и за приколы Антона можно считать оттепелью. Ведь красноречивые взгляды никуда не делись. Может, он занял выжидающую позицию? Мол, если не трогать, то оно само пройдёт. Но тут он явно промахнулся с оппонентом. Принявший свою влюбленность в начальника Шастун, начал с ещё большей тщательностью подбирать себе необычные предметы одежды и продумывать приколы или маленькие незаметные пасхалки.
Сам Арсений Сергеевич не давал никаких намеков. По нему сложно было понять, как он относится к подчиненному. Ну разве что тот был единственным из всех разработчиков, кто посещал офис чаще других, при этом проводил большее количество времени в кабинете Попова, а не за столом в open space.
Когда Антон стал ловить внимательные взгляды своего начальника, обычно сосредоточенного на работе и только изредка отрывающегося от ноутбука, у него появилась надежда, что тот всё-таки не такой бесчувственный столб, каким хочет казаться. И после долгих обсуждений с Серёжей, который давно говорил, что нужно действовать, а также просмотра открытых вакансий в других компаниях (потому что Антон не мог быть уверенным наверняка), он решился.
В одну из пятниц, когда Шастун в футболке с фотографией бомжа из мема, умело прикрытой кардиганом, сидел рядом с Арсением Сергеевичем за его столом и показывал на ноутбуке свою новую разработку, он подумал, что день настал. Мужчина рядом был, как обычно, одет в костюм с белой рубашкой и галстуком, а стильные очки дополняли строгий образ. Антон водил мышкой по экрану, рассказывая, и иногда залипал на лице начальника, на что тот резко оборачивался и недовольно поджимал губы.
В один момент Шастун всё же решился. С чувством падения в пропасть схватил Арсения двумя руками за голову и, повернув к себе, поцеловал. Ответа не было, но Антон, чувствуя мягкие губы и отсутствие сопротивления, продолжил, сначала поцеловав верхнюю, а потом перешёл к нижней. И только на этом моменте будто бы очнувшийся Попов резко ударил его по рукам и вскочил со своего места, тыльной стороной ладони вытирая губы.
Антон, удивленный тем, что оттолкнули его не сразу, округлив глаза, смотрел на начальника.
— Что это было? — спокойным строгим голосом спросил Арсений.
— Хер его знает, — всё так же удивлённо отозвался Шастун.
— Антон, это было явно лишним. Вам пора.
— Да, конечно, — последовал немного заторможенный ответ.
Ну вот и всё. Всё или ничего. Ставка проиграна. Да здравствует безработица и хождение по собеседованиям. Ладно, в любом случае, попробовать стоило. Зато будет что вспомнить в старости и внукам рассказать, если они, конечно, будут. А потом он ещё посмеётся над этой ситуацией с друзьями. Интересно, а можно сразу же перейти к смеху, пропустив стыд и самобичевание?
Быстро собрав свои вещи, Антон пошёл к выходу из кабинета.
— До свидания, — обернувшись уже в дверях, он наткнулся на внимательный тяжелый взгляд.
— До свидания, Антон.
Ого, даже не «идите нахуй, Антон».
Серёга тогда, конечно, поржал, однако, сильно удивился, что у Антона вообще хватило смелости поцеловать первым. Они сидели на кухне съёмной квартиры Шаста и безбожно пробухивали вечер субботы.
— Ты, конечно, пиздец отбитый. Я бы на такое не решился.
— В смысле, блять!? — возмутился Антон. – Не ты ли мне говорил, что он точно на меня запал и пора действовать?
— Да, блять, я же не мог предположить, что ты реально будешь действовать!
Сережа от возмущения расплескал немного пива на стол.
— Какой пиздец… — простонал Антон, сложившись почти пополам и зарывшись руками в волосы. — Господи, какой пиздец-то! Это ж какой стыд!
— Прекрати причитать, — Сережа, закончив вытирать лужу со стола, повернулся к другу, — ничего критичного не произошло, — он жестом прервал начинающего что-то говорить Антона. — Давай разложим всё по полочкам. Во-первых, он не оттолкнул тебя сразу. Ты же понимаешь, что любой натуральный мужик не стал бы мешкать? Во-вторых, он ничего такого уж прям жёсткого тебе не сказал. Просто что-то про неуместность. Если бы ему реально было неприятно, он бы сказал об этом абсолютно другими словами. Послал бы на хер, в конце концов. Тебя же никто не увольнял. Пойдёшь спокойно на своё совещание в понедельник.
— Да какое на хуй совещание?! Если он меня ещё не уволил, то сделает это как раз при всех. Чтобы драматично так, с позором на всю деревню, — Антон вскочил с дивана и начал мерять шагами комнату. — Я вообще не знаю, как на него теперь смотреть... Может, не пойти в понедельник? А что если он просто не успел передать в отдел кадров распоряжение о моём увольнении, поэтому они мне не позвонили ещё? Это ведь пятница была. Не хватило времени, понимаешь?
— Бля, Шаст, прекрати истерику, — Сережа встал и подошёл к другу. — Ну реально. Зачем ему увольнять тебя на глазах у всех? Если бы он хотел, он бы сделал это ещё в пятницу, и, поверь, у него было бы время донести эту информацию и до отдела кадров, и до бухгалтерии, да до самой мэрии, блин. Хватит разгоняться ни с чего. Всё будет хорошо.
***
В понедельник Шастуна как обычно ждали на рабочем месте. Никто не подавал виду, что что-то не так и что кто-то что-то знает. В переговорной уже собрались почти все разработчики и программисты. Оставалось дождаться лишь пару человек и самого Арсения Сергеевича. Кивнув в знак приветствия коллегам, Антон сел на своё привычное место. Единственное, что было непривычно — это его классический внешний вид. Купленная вчера простая белая рубашка и самый обычный, по правде говоря, единственный костюм Антона. Он, конечно, хотел придти в чём-нибудь этаком, потому что умирать, так с музыкой, но потом ему стало просто лень, видимо, все силы ушли на переживания. Да и вообще Антон никогда особо не зацикливался на своём внешнем виде, а последние месяцы зацикливался он только на Арсении и на желании привлечь его внимание. Сегодня же, наоборот, хотелось всеми силами этого внимания избежать. Арсений традиционно появился минута в минуту. Окинув всех взглядом, но ни на ком не задержав внимание, он начал совещание с подведения итогов прошлой недели. К моменту, как они дошли до распределения новых задач, Шастун уже порядочно извелся. Как бы ни пытался он себя успокоить, вязкий страх заполнил его тело, концентрируясь где-то в районе груди и мешая нормально дышать. Взглянуть на Арсения Сергеевича было выше шастуновских сил, поэтому, даже когда начальник говорил о задачах конкретно для него, Антон смотрел только на экран проектора. После совещания, во время которого Антон уже было решил уволиться сам, раз его никто не собирался вышвыривать, Попов попросил его остаться. «Вот оно как будет-то», — подумал Шастун, решив, что его всё-таки попросят. — Антон, я думаю, вы понимаете, что ваше поведение в стенах офиса недопустимо? — Арсений жестом остановил рвущийся поток несвязных мыслей. — Я хотел бы пригласить вас на чашку кофе сегодня после работы, чтобы обсудить возможность дальнейшего нашего сотрудничества. Блять, как сказано-то. Вот что он имеет в виду? Какое сотрудничество? В фирме или в постели? — Эм, да, хорошо. Я приду. После их первой неловкой встречи в кофейне Антон наконец начал понимать Попова. Хотя, может, ему так только казалось. По всей видимости, большой начальник на работе был не таким уж и грозным в обычной жизни, и, дав намек на симпатию, который был, мягко говоря, не очень тонкий, оставил за Антоном право выбора и ведущую роль. Тот, конечно, не сразу взял инициативу в свои руки, но, догнав, что иначе вообще ничего не получится, начал действовать. Их первый нормальный поцелуй всё-таки произошел снова в офисе. Антон уже привычно сидел рядом с начальником и, скорее, просто наблюдал за его работой, а не объяснял основы программирования. Хотя что ещё там можно было объяснять, если они всё уже разобрали, и эти встречи не имели необходимости. Ну для работы, а вот для них самих очень даже имели. Взгляд Арсения всё чаще задерживался на парне. И в один из дней тот просто развернулся всем корпусом к Попову, снял очки с опешившего начальника и, как в прошлый раз, положив руки на голову, повернул к себе и поцеловал. В этот раз Арсений среагировал быстрее: он сразу же отстранился и недовольно сказал: — Что я говорил про поцелуи на рабочем месте? — Не важно, что ты говорил, важно, что мне плевать на запреты. Антон снова взял его за голову и притянул к себе. Он начал целовать пока ещё сомкнутые губы под недовольное мычание. Передвинув одну руку на затылок, стал нежно поглаживать, но в тоже время, не давал отстраниться, он продолжал этот односторонний поцелуй, пока Попов не сдался и не начал отвечать. Радость от этой победы растеклась теплом внутри Антона и дошла аж до пальцев ног. Улыбнувшись в поцелуй, он переместил вторую руку на шею и стал мягко поглаживать нежную кожу. Дыхание было частым и неглубоким. Губы Арсения мягкими и податливыми, он с готовностью впустил язык Антона себе в рот. Парень млел от такой ласки, от такого нежного и необычного Арса. Единственное, что он сейчас чувствовал — это тепло и возбуждение, затягивающееся в узел внизу живота. Потом ещё было много поцелуев и ласк, но именно первый всегда будет вызывать в Антоне самые приятные эмоции. Об их первом разе он вообще старался не вспоминать в общественном месте, потому что возбуждение наказывало очень быстро. Даже несмотря на те отношения, которые у них были уже пару месяцев, Арсений всё так же строил из себя неприступного. Да, он даже позволил появляться Антону в его квартире (именно позволил), но к интимной близости дело двигалось очень медленно. В один из вечеров, когда они вдвоём сидели на диване и смотрели какой-то фильм из топа Кинопоиска, потому что «Антон, классику знать надо!», терпение подошло к концу. Где-то на середине очень интересного фильма рука Антона переместилась со своего бедра на арсеньевское. Тот слегка напрягся, но виду не подал. Как и не оттолкнул. Тогда Шастун, осмелев, стал поглаживать чужое бедро, но не подбирался близко к интимным местам, чтобы не получить сразу в глаз. За фильмом он следить перестал, а вот за Арсением наблюдал непрерывно. Его сосредоточенно-отрешённый вид, мягкие губы будоражили фантазию. Всё ещё избегая того, к чему хотелось прикоснуться больше всего, Антон запустил руку под футболку Попова, нежно поглаживая теплую кожу. Мужчина стал дышать чаще, но позы не менял. Приняв это за разрешение, Шастун наклонился ближе и мягко поцеловал в шею. Попов под ним издал короткий стон, явно говорящий о возбуждении, а не о недовольстве и Антон наконец-то взял в свои руки то, к чему шёл несколько месяцев.***
Шастун сам не понимает, что завело его больше: воспоминания об их первом разе, когда застенчивый Арсений, у которого всё должно быть идеально, пытался противиться своим же желаниям и отдавался Антону на узком диване, а не на широкой кровати, или всё-таки деловой, сосредоточенный Арсений, сидящий в кресле напротив прямо сейчас. Рука сама тянется к напрягшемуся члену в шортах, и, сжав его через ткань, Антон раздвигает ноги чуть шире для своего удобства и для лучшего обзора кое-кому, пока ещё очень занятому. Свободной рукой Шастун с нажимом проходится по груди к животу, остановившись около самого интересного, распаляя себя ещё сильнее. Пока одна рука гладит грудь, живот, бока, другая нежно проходится по стволу через два слоя ткани, изредка пальцами слегка сжимая головку. Член был напряжен, и, понимая, что из номера они выйдут ещё не скоро, Шастун решает устроить шоу персонально для одного зрителя. Сняв шорты вместе с трусами, он тянется к прикроватной тумбочке за припасённой смазкой и презервативами на всякий случай (всё же рассчитывает, что деловая Царевна выйдет из своего логова и присоединится к празднику). Положив добычу рядом, Антон выдавливает много смазки на руку и, согрев её между пальцами, берет возбуждённый член. С губ срывается короткий стон. Хочется сжать сильнее, вызывая волны приятного тепла по всему телу, но в то же время интересует реакция на его выходку. Бросив быстрый взгляд на работника года, Антон видит, что на него так никто и не смотрит. Да больно надо. Он тут и сам неплохо справляется. Проведя пару раз по всей длине, Шастун фокусируется на головке, большим пальцем растирая чувствительную уздечку через кожу. Другой рукой он берет яйца и легонько перекатывает их между пальцами. Ощущения идеальные. Возбуждение уже покалывает в кончиках пальцев, а тихие короткие стоны непрерывно срываются с губ. Не хочется двигаться сильно и размашисто, этих легких распаляющих ласк хватает, чтобы улететь куда-то за границу этой комнаты. Антон понимает, что хочет пойти дальше. В их паре, как правило, Арсений выступает в роли принимающего, но сегодня Антон чувствует, что сам хочет быть снизу и ощутить своего мужчину в себе. Если он, конечно, соизволит обратить на него внимание. Выдавив на пальцы ещё смазки, Антон, поёрзав, сгибает ноги в коленях, упершись пятками в кровать, и приподнимает задницу, чтобы доставать до входа. Измазанным в смазке средним пальцем он дотрагивается до сжатых мышц и начинает массировать круговыми движениями, не проникая внутрь, чувствительная кожа отдаётся приятными нервными импульсами, посылая удовольствие по всему телу. Не выдержав, Шастун всё же стонет в голос. Случайно подняв глаза и с усилием сфокусировавшись, он встречается взглядом с Арсением, который смотрит со смесью недовольства и желания. Да, эффект достигнут. Его видят, его хотят. Осталось только понять, надолго ли Арсению хватит терпения. Тестировать чужие рамки — любимое хобби Шастуна. Палец, не перестававший кружить по чувствительному входу, в один момент проникает внутрь. Всего на фалангу, но этого достаточно для усиления возбуждения. Антон начинает активно трахать себя подушечкой пальца, сжимаясь от ярких ощущений. Кажется, что остановиться сейчас просто невозможно. Рука на члене активно двигается в едином темпе с пальцем. Буквально через пару минут палец входит уже глубже, и Антон понимает, что можно добавлять второй, и тянется за ещё одной порцией смазки. В этот раз он видит лишь сосредоточенное лицо и быстро двигающиеся пальцы над клавиатурой. Ладно. Он уверен, что эффект уже произведен. Осталось совсем немного. Два пальца ощущаются туго, приятно растягивая мышцы. Приходится снизить темп и теперь Антон больше самостоятельно насаживается на пальцы, слегка двигая тазом. Вторая рука лишь держит член, плотно его обхватив, но не двигается. Хочется, конечно, чужих, но уже таких родных рук и на члене, и внутри. Но пока приходится довольствоваться малым. Третий палец входит чуть сложнее, но уже через пару минут свободно двигается между растянутых мышц. Арсений по-прежнему остаётся на месте. За ним было сложно наблюдать из такой позы, но Антон готов поклясться, что чувствует на себе его прожигающий взгляд, особенно там, где скрываются пальцы. Терпение самого Антона уже на грани, в отличие от Арса. Смазка на члене смешалась с естественной и хлюпает при каждом движении. Внизу всё готово к приёму любимого начальника, а этот индюк всё так же решает свои важные вопросы, которые не могут подождать даже в отпуске. Шастун решает, что если гора не идёт к Магомеду, то он сам придёт к этой тупящей горе. Аккуратно, но уверенно уберёт этот чёртов ноутбук (ведь, «Антон! Там же вся моя работа!»), снимет со своего парня всё, что может помешать, и сам уже сядет на него, кайфуя от заполненности (в том, что Арсений уже готов, сомнений нет). Но за этими мыслями Шастун не успевает заметить, что Арс уже стоит около кровати и смотрит на него строгим взглядом. — Убери, — жёсткий начальственный тон — ослушаться невозможно, да и не хочется. Пальцы с хлюпом выходят, а Антон не может оторвать взгляд от того, как его мужчина расстегивает ремень, джинсы и наконец снимает всё это к чёртовой матери вместе с нижним бельём. Встаёт коленями на кровать между ног Шастуна и тянется через него за презервативом. Разрывает упаковку, непрерывно смотря в глаза, и, надев, за ноги притягивает Антона ближе. Наклоняется, практически ложась сверху, и кусает в чувствительное место на сгибе шеи и плеча, одновременно направляя себя рукой и входя в любимое тело. Антон теряется в ощущениях, закрывает глаза и удовлетворенно выдыхает, чувствуя то самое ощущение заполненности, то, как член растягивает чувствительные стенки. Тепло от чужого тела сверху и влажные губы, оставляющие засосы где-то то ли на шее, то ли уже на ключицах. Словно боясь, что его сейчас оставят одного, Антон обвивает Арсения ногами и обнимает руками ещё ближе притягивая к себе, заставляя того лечь всем телом и двигаться медленно. Такой расклад никого не устраивает, и уже в следующее мгновение Арс недовольно мычит и приподнимается на локтях, задавая быстрый темп и целуя куда-то в район груди. Антон вцепляется мёртвой хваткой ему в предплечья и растворяется в калейдоскопе ощущений. Его шалость удалась, и сейчас он заслуженно получает свою награду. Арсений вырывает одну свою руку и обхватывает ей член Антона, двигая в одном темпе. Антон предупреждающе мычит, понимая, что долго не продержится, чувствуя мурашки подступающего оргазма. Но, судя по не изменившемуся темпу, на грани был не он один. С каждым толчком он подходит всё ближе к пику, и на одном из них оргазм накрывает полностью, расползаясь по всему телу, сбивая дыхание и заставляя непроизвольно содрогаться, сжимаясь и унося за собой своего партнера. Всегда тихий в сексе Арсений, как обычно, шумно дышит, пытаясь прийти в себя. Он аккуратно выходит, откатывается в сторону и стягивает презерватив, бросая его куда-то на пол. — Ну и что это было за представление? Антон поворачивается к нему и обнимает. — Просто решил проверить, что же может отвлечь тебя от работы. Арс издаёт смешок и мотает головой из стороны в сторону. — А словами нельзя было воспользоваться? — Слова не работают. Ты на них не отвлекаешься! Арсений разворачивается к нему всем телом и берет его лицо в свои руки. — Антон, только твои слова и могут меня отвлечь и от работы, и от всего в этом мире. — Господи, как пафосно-то. Губы Арса трогает улыбка, но глаза так и продолжают внимательно смотреть с восхищением. — Я люблю тебя. Антон пропускает вдох. — Я тоже люблю тебя, Арс.
