драбблы шин-соукоку| 18+ | №4

Хлопнула дверь, звон упавших ключей, парень вернулся домой, пройдя вперёд, открыл ещё одну дверь. Серые глаза, что были полны спокойствия и наивности, бегали в поисках любимого. — Ацуши,— уже снял куртку и разулся Рюноске.— Зай, я дома,— Акутагава пошел в комнату блондина, было тихо, заинтересованный взгляд не переставал искать.— Ацуши?— брюнет подошёл к двери в их комнату, странные звуки.   Но доносящиеся оттуда стоны его остановили... Рюноске замер на секунду, резко осознавая всю ситуацию. После всё же заглянув, да, это была худшая измена, которую мог бы увидеть брюнет... —"Что за хуйня!?"—    Ярость и гнев кипели, тот большими и быстрыми, нервными шагами пошел на кухню. Там он схватил нож из ящика. Кто-то умрёт сегодня за ложь. Простить можно всё, но не измену. Акутагава вернулся с ножом обратно к двери, всё под характерные для измены звуки, и вошёл бы, перерезал обоих, но резко остановился. Вновь замер и быстрой походкой вышел из квартиры.   Нет, такого предательства он не ожидал. Сейчас готов убить всех, не ясно лишь, кого сильнее он хотел убить, Ацуши или его любовничка. Теперь серые глаза наполнены яростью и ненавистью. А пред ними всё ещё картина того, как он то и дело наносит кровавые удары ножом в тело любимого человека...     Уже вечер, брюнет снова в квартире. Обычно он возвращается как раз в это позднее время. Сегодня просто отпустили куда раньше... И зря. — Рюноске!— сразу подбежал к пришедшему блондин, протягивая руки для объятий. — Да, привет,— тихо послышалось от холодного Акутагавы, что даже не смог поднять глаза на этого человека. — Что-то не так? На работе что-то не так?— обеспокоенно произнёс младший, наклоняясь, дабы посмотреть в чужие глаза, на нем сейчас была футболка и шорты.   А перед глазами-то сейчас вместо милого парня та самая шлюха, что сливаясь с любовничком, не заметила чужого присутствия, стоны... Отвратительно. Рюноске посмотрел на Накаджиму с сильнейшим отвращением, после чего повесил куртку и прошел мимо блондина в ванну, будто бы не замечая того.   Нет, его любовь исчезла совсем. Он ненавидит человека перед ним, он терпит и просто желает доделать то, что хотел начать.   Второй хвостиком следовал за брюнетом, что теперь был темнее и печальнее туч. — А что с бельем?— замечая в стиральной машине сразу всё постельное белье из их комнаты, с презрением спросил Акутагава. Тот даже не смотрел на парня. Высокомерие и отвращение присутствовало во взгляде на всё. А тем более на стирабщееся белье. — Ой..я пролил сегодня кофе, прости,— неловко, но уверенно вымолвил блондин, улыбаясь. Но вот Акутагава уже слышал эти слова ранее, это была не первая измена...   Ненависть кипела всё сильнее. Было слишком сложно сдержать себя, и не накинуться на этого человека, не начиная бить, царапать, показать всю ту боль, что сейчас ощущал Акутагава. Он любил этого парня. Очень любил, но нож в спину воткнул здесь именно Ацуши, продолжая сейчас казаться милым. Но теперь кроме отвращения это ничего не вызывало. Шлюха. — М,— безэмоционально отреагировал на эту ложь старший, быстро переключившись на мойку рук, где в отражении он всё же заметил Накаджиму, больше не любимого человека. Это слишком разрывало на куски... Быстрый шаг, и снова сероглазый, не замечая чужого присутствия, идёт на кухню. — Зай.. всё хорошо?— уже буквально лез к Рюноске блондин, пытаясь заглянуть в серые глаза. Его ладонь легла на чужое плечо в попытках остановить второго. Но брюнет лишь одернул руку, секундно подарив убийственный взгляд любимому... —"Я же был готов простить тебе всё. Ты же клялся в вечной любви. Чем он лучше меня? Почему?.. Зачем ты убил всё то, что было?.. Наше счастье, любовь уже не починить,"— так и кричал внутри Рюноске, глаза стали куда печальнее, опустошено всё. — Устал сегодня сильно,— вздохнул брюнет, после чего вошёл на кухню и поставил кипеть чайник. — Я сделаю тебе кофе?— Накаджима открыл шкафчик уже в поисках нужных ингредиентов. — Нет, я сам,— тот сел за стол, продолжая смотреть с ужасной ненавистью теперь в стену, казалось, что ещё один миг, и он точно перенёс бы всю свою ненависть на изменщика. — Может, я могу сделать тебе легче?— парень встал сзади, начав массажировать чужие плечи, ладони спустились вниз, намёк был ясен и понятен кристально. Ну уж нет, если сейчас они начнут, жопе младшего ух как не повезёт... — Нет. — Прости,— блондин расстроенно сел напротив, вновь пытаясь поймать взгляд парня, несколько секунд молчания под кипение чайника, и Акутагава резко поднялся. — Не буду кофе, спокойной,— брюнет быстро покинул комнату.   В голове теперь были сцены больше сексуального насилия, ведь..это было неплохой идеей. А потому уже через пару минут Рюноске вернулся на кухню, где второй переписывался в телефоне... Это подливало масло в огонь. — Ты не идёшь спать? — Нет,— старший встал за чужой спиной, обнимая и закрыв глаза, вдыхая чужой запах, а после прошептал на ухо.— Зай, прости за грубость... Соскучился по тебе за день,— руки полезли под футболку, вызывая мурашки.— Ты всё ещё не против?— шепот был нежным и игривым. — Конечно, но...—  договорить Накаджиме не дали, второй властно взял того за руку и повел в спальню. Кровать, Рюноске грубо толкнул парня на нее, но это ещё не казалось чем-то ужасным, может, просто властно? Он быстро стянул футболку с Накаджимы, не медля, шорты тоже полетели в угол. Звякнула бляшка. Когда-то хотелось попробовать с этим человеком очень многое, сейчас знания пригодились. Ремень, что был на поясе у старшего легко прогнулся, создавая неплохие наручники, руки блондина были связаны. — Ты чего? Всё хорошо?— уже испуганно сказал Ацуши, пытаясь остановить такого напористого партнёра, в глазах сверкнул страх. — Заткнись,— Акутагава затянул ремень сильнее, до боли, поставив парня раком. — Стой.!— громкий хлест ладони о задницу, красный след, должно быть, быстро появился на коже. — Согласен, нахуй нежности, их больше нет,— прошептал на ухо брюнет.   Старший быстро стянул с себя джинсы, после чего то же произошло с трусами. Не медля, Рюноске ещё раз осмотрел человека перед ним, затянутые руки, ещё раз вспомнил произошедшее, и грубо вошёл во всю длину. А Накаджима-то был растянут, плоховато, конечно, но рваное очко ему не грозило... И не смотря на это послышался вскрик блондина. — Хватит..! Что с тобой!?— уже злой крикнул Ацуши, глаза блестели. — Ты что-то не понял?— первый наклонился к уху, после сжав чужую шею, сразу пережимая подачу кислорода, но при молчании отпустил.    Акутагава продолжил, толчок за толчком, движения вызвали внутри боль, смешиваясь со звуками шлепков, агрессия не утихала, послышались вопли блондина, крики. Психическая боль смешивалась с физической. Но это лишь больше побуждало долбить сильнее, да так, чтобы дрожали ноги. Он будто не так слышал крик и мольбы младшего. Будто бы то была позвала и знак того, что всё верно.   Дикий темп продолжался, пока тело внизу извивалось в попытках вырваться, но руки брюнета сейчас были сильнее, вены на которых надувались. А потому ничего не выходило, оставалось жадно глотать воздух, выгибаясь.  Пульс, повысился у обоих, мозг всё меньше здраво функционировал.    Темп продолжался, ни снижаясь, ни нарастая, пока младший не почувствовал внутри себя кратковременное тепло. Тут-то всё утихло, стоны прекратились, но ненадолго...   Парня перевернули, теперь открылся вид на красное лицо Ацуши, что было мокрым от слёз. — За что ты это делаешь?..— дрожащим голосом спросил Накаджима, всё ещё пытаясь ухватить хотя бы немного воздуха. Унижение смешивалось с физической болью, создавая что-то слишком паршивое, отвратное... — Ты заслужил, не кажется?— серые глаза смотрели ещё с большим омерзением.    Тот встал на ноги, рука легла на чужую голову, вцепившись в локоны, он грубо потянул парня вниз за волосы. Теперь Накаджима оказался на коленях на полу. Холод, руки всё так же связаны сзади, лицо дрожит, всё тело отдает подрагиваниями и болью, не говоря уже о спине, всхлипы и слёзы. — Ч-что не так...?— борясь с болью, произнёс младший, он до сих пор был ужасно потерян, не понимал, что происходит. — Давно ты трахаешься за моей спиной?— Акутагава сидел перед ним на кровати, уже в джинсах, высокомерно наблюдая за всей этой жалкой картиной. — Прости пожалуйста, прошу, хва-...— но договорить он не сумел, перебил хлест ладони о его щеку, красный отпечаток от пальцев теперь виднелся и на лице, жгло. — Теперь только соси,— холодная, наплевательская интонация убивало всё, перед Ацуши сейчас тиран... психопат, да просто кошмарный человек.    Агрессия до сих пор горело ясно, предыдущего явно не хватало. Потому его кисти легли на пепельную голову. После чего он вновь оголил стоящий член. Ацуши снизу вверх посмотрел сопливыми, испуганными, попросту жалкими глазами, в мольбе о лучшем, о малейшей пощаде и жалости, но это не помогло. И вот рука Рюноске уже грубо двигает чужой головой, пробивая половой орган прямо в глотку. Слюни, отвращение, кашель, боль, тошнота, но не рвота... Назад нельзя было, тут уже все утонули. — Чем он лучше меня?— последовал удар по щеке.— Почему сегодня? Зачем? Всё же было хорошо!— он снова ударил второго.   Жестокие движения продолжались, пока лицо Накаджимы не искорчилось до ужаса, он и вовсе начал задыхаться, синеть, тогда-то брюнет вышел из чужой глотки, побуждая парня на кашель, в надежде задышать. Ну а старший через пару секунд всё же кончил на чужое лицо. Удовольствие от этого он явно получал, месть что надо, тут всё предрешено.    Старший резким движением заставил парня повернуться спиной к нему, после чего снял ремень с кистей, всё ещё задыхающегося парня. Синие, онемевшие руки, ярко-красные линии на запястьях, болезненно выглядело.   Накаджима сразу потянулся к горлу, всё так же пытаясь покашляться. — А теперь сваливай из квартиры,— тот толкнул блондина, пока сам поднялся и гордо вышел из комнаты. Накаджима неожиданно вскочил и побежал на в ванну, толкая второго. Рвота, но то лишь пару секунд, после он снова побежал, но уже на кухню, снова подавившись.    Там он выпил воду, открыл ящик и быстрыми движениями закинулся сразу грудой таблеток, всё так же прибывая в состоянии ужаса и дрожи во всём теле, усталости и боли, физической и моральной, всей. — Сейчас же собираешь вещи, утром тебя здесь быть не должно, уяснил?— строго произнёс Рюноске, наблюдая за происходящим. — Кхах-..! Кха... П-понятно..— он обессиленно сел на стул.    Чайник снова кипел, снова заваривали кофе, снова сидели...