За кадром прямого эфира
29 марта 2023 г., 01:27
Sam Smith, Kim petras — Unholy
Выпить парочку бокалов пива, пообщаться со своими фанатами, по которым так соскучился, может, опять устроить караоке или просто поиграть в компьютер, как это делали старшие мемберы. Чонгук никак не планировал особо этот вечер, он даже не предупредил никого из компании о том, что будет проводить прямой эфир дома. Впрочем, разве им привыкать к столь взбалмошным поступкам группы, которые при этом всегда несут только любовь к фанатам и никогда ничего плохого. Да и к тому же, в отличие всё тех же старших, Чонгук давно нигде не появлялся и никак не реагировал вообще на внешний мир перед публикой. Сейчас, когда все мемберы порознь, компании труднее будет за всеми следить, а значит нужно вести себя ещё осмотрительнее, настолько, что Чонгук и вправду закрылся у себя дома, вылезая только на редкие тренировки, и то, уже хватило момента, когда особо глазастые арми смогли разглядеть обувь Тэхёна за Чонгуком и его тренером. Слухи конечно особо не распространялись, но менеджер небольшой разговор провёл. Хотя… Чон уверен, его помощник наверняка сам состоит, если и вовсе, не является администратором паблика с каким-нибудь названием «VKook is my life~». Поэтому, в тихий незатейливый вечер, открылась бутылочка пенного, так приятно на звук шипящее пиво перелилось в охлаждённый бокал, а телефон бренда по сотрудничеству уже стоял напротив.«START»
Как-то Тэхён что-то рассказывал о вебкаме… Похоже, в какой-то степени Чонгук бы идеально подошёл на эту роль. Вести прямой эфир для него, хоть и не быть на сцене, но своего рода тоже своя стихия, в которой уютно. Особенно вот так, под кружечку любимого пива, с, пускай и незнакомыми близко, но столь родными людьми, с арми, болтая то об одном, то о другом. Вот и комментарии от мемберов начинают мелькать. Весело. — Тэхёни… хён, — не забывает на эфире добавить приставку обращения к старшему Чонгук, улыбаясь в ответ. Имя любимого человека не вызывает трепета. Не сейчас, когда Чонгук повзрослел и точно не в такой ситуации. Прямо сейчас он испытывает скорее даже — удивление. Тэхён собирался ложиться спать, они буквально перед эфиром разговаривали по телефону. Ким всё жаловался на то, что в прошлую встречу Чонгук был грубоват, прямо как после поездки Тэхёна на показ, когда младший пересматривал видео с after-party показа… Ревность после выкрутасов Тэхёна на шесте и всех тех людей вокруг него действительно неплохо затмила разум, из-за чего Чонгук не удержал характер. А сейчас старший предлагает провести трансляцию вместе. Да, этого тоже давненько не было. Когда они там в последний раз проводили эфир вдвоём? Что ж, совместный эфир, так совместный. Гулять, так гулять. К тому же, раз любимый просит, как Чонгук может ему отказать? Всё равно уже предчувствие странноватое. Неужто и вправду в этот раз нагоняй от компании получат? Но, тогда надо хотя бы уж точно заработать его, чтобы не так обидно было, что ни за что достанется. Да и фанаты в восторге только будут, они так любят всех мемберов, взаимодействия между ними… Красивый… Тэхён всегда красивый, умопомрачительный, сводящий с ума, а ещё до безумия сексуальный. Впервые Чонгук так рад, что социальная платформа начинает подвисать, из-за чего эфир со старшем приходится закончить. Потому что скорее это Чонгук подвисал, а не их эфир. Но кое-что показалось подозрительным. Тэхён не сонный. И даже одетый…не совсем по-домашнему? И нужно было только ляпнуть, что вернёшься на прежнюю платформу для продолжения своего сольного эфира, ругает сам себя Чонгук, снова набирая бокал пива и устраиваясь поудобнее перед телефоном. Попутно он успел написать Тэхёну свой главный вопрос, а вот в ответ получил интересное сообщение. Видео-файл, где картинка не показывалась во всплывающем уведомлении. Пара глотков пива, пёс, желающий поскорее лечь спать под боком, и Чонгук нажимает одновременно на оба экрана…«START» «start»
Видео загрузилось сразу же. И в этот момент Чонгук был готов благодарить всех богов, и не только их, что в нём не было звука, а под рукой лежал микрофон. Бам, заметивший движущуюся картинку с особо знакомым ему человеком на ней, полез ближе, принюхиваясь и не понимая до конца что там происходит. Такой ребёнок. И нечего ему смотреть. Чонгуку бы тоже следовало отвернуться от экрана, закрыть видео, или немедленно свернуть прямой эфир. Только… гипнотические движения изгибающегося тела, резко двигающегося Тэхёна на бёдрах, запрокинутая голова и руки, сжимающие ягодицы, заставляющие сильнее насаживаться на… член! Когда?! В какой момент Тэхён успел поставить камеру у себя дома и записать их секс?! Но на видео не просто люди, бесконтрольно трахающиеся, видео явно смонтировано из разных кусочков, тщательно подобранных к чему-то. Чонгук на долю секунды отводит глаза от телефона, вспоминая что у него прямой эфир, двигает подальше Бама, смеясь, стараясь отвлечься, как звук в видео предательски начинает звучать… Микрофон в руке, а чтобы не было заметно такой растерянности, Чон поворачивается боком к камере, продолжая наблюдать за происходящим на видео. Картинка с сексом затухает, экран начинает моргать под музыку, и вдруг вспыхивает освещая яркостью вместе с хором. Но Чонгук профессионал. На его лице ни один мускул не дрогнул, хотя о штанах он этого сказать не может, член под тканью дёрнулся, начиная твердеть, соблазнённый расстёгнутой белой рубашкой на абсолютно голом смуглом теле. Тэхён создал шедевр из двух-трёх видео, их секса у старшего дома, когда Ким был сверху, так страстно объезжая бёдра младшего; записанного Тэхёном видео-стриптизом и ещё одним. ДА ЧЁРТ! Чтобы сгладить обстановку прямого эфира, Чонгук подпевает в микрофон словам, но спокойно сидеть, когда перед глазами с одного экрана мельтешат комментарии, а на другом пухлые губы обхватывают головку резинового члена, отпускают, обводят по кругу языком, а затем насаживаются обратно… Чонгук начинает двигаться просто автоматически, всё же порой забываясь и танцуя отнюдь не их хореографию, а ту самую, из этой треклятой песни, пытаясь вернуть свой разум, а вместе с тем и немного успокоить разгорячённое алкоголем и видом как длинные пальца тянутся к низу, а рука исчезает за спиной. Снова. ЧЁРТ! Любимые фанаты точно успели записать то, как Чонгук проводит пальцем по губам и вниз по телу… Жди теперь весь интернет в этом. Тэхён, а ты смотришь на своё творение? Точнее, на реакцию на него? Песня? Да, нужно продолжать что-то делать в прямом эфире, если Чонгук сейчас его закончит, то это будет выглядеть странно и неуважительно… лучше будет просто петь всё что идёт по порядку, в караоке, а видео с Тэхёном придётся слегка заглушить. И, кажется, вовремя, слишком широко открытый рот, чёрные пряди волос растрепавшиеся и неровно лежащие, и то, как он блаженно прикрывает глаза, двигая рукой у себя за спиной. Чонгук слышит этот бархатный стон, а вместе с ним и собственный скулёж внутри, выходящий наружу высокими нотами песни. Краем глаза Чон замечает уведомление о сообщении: «Смотри не отрываясь» ЧЁРТ! Тэхён наблюдает за его эфиром, и вот сто процентов не он ведь один, старшие хоть и перестали писать комментарии, но точно кто-нибудь да сидит и смотрит. А может и нет. Неважно. Даже в свободных домашних штанах становится тесновато, а Бам почуял накалённость тела и начал больше суетиться вокруг. Вот как объяснить псу, что он никак не помогает… ЧЁРТ! Тэхён с видео снова сменился картинкой их прошлого секса… Видео увеличено, и Чонгук может отчётливо видеть как его собственный член скользит внутрь, растягивая стеночки ануса. Тэхён очень постарался, уместно играя с кадрами, вовремя подсунув именно этот, после того как сам на видео собирался повернуться к камере спиной, чтобы показать, как растягивает сам себя… Если Чонгук прямо сейчас кончит себе в штаны, то он даже не будет считать это позором в своей жизни. Да, как глупый подросток, не контролирующий свои гормоны, без какой-либо особой стимуляции, от одного только перевозбуждения из-за видео. Хотя, может в нём открывается новый фетиш, и так влияет ещё и то, что прямо сейчас на него смотрят с десятка миллионов зрителей? Увидятся они потом с Тэхёном один на один, Чон припомнит ему каждую долю секунды своих мучений… А пока, дальше караоке…***
— Понравилось видео? — голос Тэхёна тихий, почти шёпотом говорит. — Понравилось, — эфир позади, и сейчас Чонгук, только зашедший в душ, чтобы снять с себя наконец-то напряжение, получил входящий звонок. — Ты чёртов… Шум воды заглушил лёгкую ругань, а вместе с ней и все посторонние звуки в квартире. Бам, убежавший из ванны никак не привлёк внимание Чонгука, продолжавшего ругаться и одновременно говорить Тэхёну комплименты, встав под струи горячей воды. Член слегка пульсировал после долгого возбуждённого состояния, и Чон, сбросив длинные пряди волос со лба, с долгожданным выдохом, обхватил его собственной рукой, проводя вверх-вниз, под строгим наблюдением гостя… — Решил поразвлечься сам с собой и не записать ничего для меня? — дверь душевой резко отъехала в сторону, на пороге стоял сам Тэхён, в той же самой рубашке, на этот раз только всё же застёгнутой на пару пуговиц. Позади у входа валялось длинное пальто и стянутые наспех брюки… — Тэ… Хён… — вздрогнув от неожиданности, Чонгук тут же начал прикрываться руками, словно ребёнок которого застукали за чем-то непристойным. — Надо же, даже Хёном назвал, смотри-ка… — низкий, тягучий, обволакивающий, гипноз бархатного голоса действовал не хуже любого афродизиака. — Ещё и закрывается. Тигрёнок решил поиграть во взрослого тигра. Чонгук так и стоит, смотрит на самого прекрасного человека перед собой, как тот скользит взглядом по крепкому накаченному телу, оценивающе, каждое напряжение мышц видит насквозь, даже то, что усилилось в руке младшего… Тэхён ухмыляется, прикрывая глаза. И эта ухмылка хищная, ещё больший огонь на дне чёрных глаз разжигает, своей непредсказуемостью, но таким ярым возбуждением. — Хочешь вторую часть видео? — голову в бок склоняет и даже не подходит, не целует. Дразнит всем своим видом, одним только взглядом разжимает пальцы чужой руки, давая открыться виду на вставший член, снова полностью твёрдый. — Устрою тебе необычное 4D. Тэхён разворачивается и выходит из ванны, а Чонгуку не остаётся ничего, как схватить полотенце и пойти следом за ним, прямиком в спальню. У них бывали разные ситуации, когда кто-то один или оба одновременно возбуждались. Тогда, при первой же возможности, вещи слетали на пол, а сами они вжимались телами друг в друга. Но такая выдержка, а Чонгук уверен, Ким тоже возбуждён не меньше, для Тэхёна впервые. Он включает свет, но не спешит в объятия или упасть на постель, чтобы показать всем своим видом, как сильно хочет Чонгука. Вместо этого, старший только рукой приглашает присесть на край кровати, шаг за шагом отточенной походкой, чуть виляя бедром. — Что ты задумал? — Чон присаживается на указанное место, и даже откидывает полотенце, оставаясь полностью обнажённым, каким и был до этого в душе, теперь во всей красе показывая своё тело. Знает, как его любят, как им восхищаются. — Видишь ли, Гукки, — Тэхён медленно садится за его спину, заползая на кровать на коленях, выпрямляясь, проводя пальцами от предплечий к плечам и к шее Чонгука, медленно, слегка задевая ногтями, совсем невесомо, будто бы и не дотрагиваясь вовсе, а это воздух так сильно заряжен их общей энергией, вызывая ощущения на уровне галактических порывов, покрывая мурашками спину младшего. — За моё веселье на вечеринке показа, ты наказал меня… А сам, тем временем, как я узнаю, от компании, подписываешь контракт с таким брендом… Ещё и на такую рекламу… А мне не сказал… Лёгкие прикосновения пальцев к коже сменяются на крепкую хватку в плечах, массажируя, расслабляя уставшие от тяжёлых тренировок мышцы. Если бы Чонгук умел — замурлыкал бы наверное. У Тэхёна длинные, тонкие и очень сильные пальцы. И все они снова начинают плавно массировать, возвращаясь к шее, проводят по кадыку, заставляют откинуть голову назад. Чонгук плывёт от таких манипуляций. Его кроет, уносит волнами после каждого проведения ладонью по шее сверху вниз, оглаживающими движениями, что не забывают приминать при этом большими пальцами по загривку. Глаза закатываются от этих ощущений. Властных, но таких бережных при этом, аккуратных, совсем невесомых в противовес силе пальцев. Он уверен, руки Тэхёна дрожат в этот момент, сдерживая собственную мощь и чувства, эмоции, не давая вольности самому себе касаться тела везде, спускаться вниз к члену. Но они обрываются в тот же момент, а на глаза ложиться плотная ткань, Тэхён завязывает платок вокруг головы, оставляя Чонгука в полной темноте слушать, как шуршат простыни и чувствовать движения на расстоянии, всё через этот же заряженный воздух. — Не шевелись Чонгук, — ничего не видно, слышно только чужое дыхание, как из сумки достают… ключи? В тишине раздаётся лязганье металла, и он же после ощущается на коже одного запястья вместе с чужой хваткой. — Давай, не упрямься. Вторую руку Чонгук, назад. Кровать снова подгибается под весом старшего, оказавшегося вновь позади. Младший ухмыляется. Припоминает нечто подобное в своих фантазиях, где Тэхён также связывал ему руки, а затем сам бы, без помощи Чонгука, скакал на его члене. Но, разве ему не нужно тогда лечь, чтобы его привязали к изголовью кровати? И всё же заворачивает вторую руку назад, позволяя сковать себя сидя. Наручники вновь лязгают, и теперь Чонгук сидит на краю кровати без особой возможности что-то делать руками. Будь они спереди, он бы мог ещё как-то больше шевелиться, даже мог бы встать и окольцевать Тэхёна в объятиях, но с руками за спиной этого не сделать. Остаётся и дальше, полностью доверившись, вслушиваться в шорохи ткани, шаги по комнате, и ещё одному постороннему звуку. Вибрирующему. Жужжащему. Чонгук максимально напрягает свой слух, чтобы понять, что это может быть, а вместе с тем и выпрямляется, насколько это возможно в его позиции, чувствуя ладони на внутренней стороне бёдер, раздвигающие его ноги шире. Звук исчез. — Тэхён? — Обожаю твои бёдра, — хриплый голос ничуть не успокаивает в этот раз, только больше подавляет волю, не даёт сопротивляться, гулким напоминанием — кто здесь старший; а тонкие пальцы чуть сжимают мышцы. — Крепкие и изящные. Идеальные. Вечность готов на них сидеть. Тэхён перестаёт ощупывать Чонгука, приподнимая одну его ногу, запрокидывая к себе на плечо, надевая нечто похожее по ощущениям на подвязку или же ремень. Затягивает это на бедре, максимально близко к паху. И делает он всё так осторожно, совсем никак не касаясь члена или яиц. Хотя хотелось бы. От странных манипуляций Чонгук начинает возбуждаться ещё сильнее, ощущая неизвестное. Кровь внутри закипает. Предвкушение, картины в голове, что рисует воображение вместе с памятью после видео, всё это доводит до желания скулить. Даже в первый их секс, когда Чонгук пытался сдерживать себя, чтобы не навредить Тэхёну, не смотря на жесточайшее перевозбуждение в тот момент в совокупности с неопытностью и страхом, он не был настолько сильно возбуждённым. — Тэхён? — снова спрашивает младший в надежде получить хоть один ответ или действие, прикосновение. Но вместо этого только чувствует, чувствует и теряется окончательно, нежный, поверхностный, на миллиметрах между ними, губы. Горячие, влекущие настолько сильно, что тянешься не осознавая этого, лишь бы получить поцелуй, лишь бы коснуться их, захватить в свой личный плен и не выпускать, целуя, покусывая, зализывая укусы. И всё это так голову кружит, без возможности видеть все чувства на пределе, обострились так, что пёрышко мимо пролетит, а Чонгук узнает из какой птицы оно, голубя или павлина. Так сильно он ощущает сейчас близко Тэхёна к себе, и его руки у своего члена. И всё же дотягивается до губ. Ему дают напирать, дают целовать, мокро, языком оплетая чужой язык. Дают почувствовать сладкий вкус бальзама для губ. Отвечают, с тем же нетерпением и внутренним проклятием самого себя, что задумал. Слишком долгие манипуляции, слишком всё долго, а хочется уже к чертям послать собственную затею и просто повалить Чонгука на кровать, сверху на него сесть, освободить от наручников, дав в ответ изучать своё тело. Но нет. Тэхён даёт слабину в поцелуе, полностью давая управлять им Чонгуку. Отвлекая… Чонгук совсем забылся из-за того как голову сносит, даже не напрягается, а следовало бы, когда чувствует прикосновение незнакомого материала к головке члена вместе с пальцами, что ловким кольцом обхватывают его, выбивая шумный выдох, низкий, и такой сладкий. Дрожь всё тело бьёт. Ожидание того, как нежная ладонь скользнёт по всей длине вниз-вверх… Но пальцы исчезают, оставляя после себя всё тот же странный материал непонятной фигуры, прикрепленный к головке таким же непонятным кольцом на первые ощущения. — М? — уже не словом, мычит вместо вопроса. И вот оно, долгожданный свет, неяркий, не ослепляющий, и это хорошо, потому что и без того слепят совсем не лампы, в сумерках ночной спальни, под лёгкий красный неон, ему дают возможность увидеть приготовленную для него картину. Тэхён стоит, прямо перед ним, всё в той же рубашке, небрежно застёгнутой только лишь на одну пуговицу, спадающей с одного плеча. На нём стринги, а торс обвивает тонкая серебряная цепь. Чёрные волосы небрежными волнами уложены, спадают на глаза. Губы блестят от того самого блеска. В красном цвете его кожа кажется ненастоящей. Она сладкая, нежная, гипнотическая. Дайте Чонгуку кляп, иначе он сейчас завоет. Музыка из колонки льётся, а Тэхён двигается. Плавно, резко, хищник, что крадётся к своей добыче. Только ему присущи такие движения, никто больше не сможет сочетать в себе нежность и такую угловатость движений. Он наклоняется вперёд, в этом же наклоне разворачивается, приседает и оглядывается, следит за тем, как Чон рот открыл, как дёргается его член при шлепке по заднице, как по нему изнывают и как сильно хотят. Тэхён губы облизывает, садится, широко расставив колени, руки кверху поднимает, одной спускается по другой к своей шее, обхватывает её, переходит по подбородку пальцами к губам и начинает посасывать парочку, при этом сам поднимаясь и опускаясь обратно, словно на бёдрах Чонгука. Двигается вот так, прямо перед ним, не то что дразнит, больше, сильнее, он не провоцирует, он голову кружит, цепи бы сорвал, если б они существовали на Чонгуке. Но одна деталь ускользнула от глаз Чона. Маленький пульт в руке. А Тэхён нажимает заветную кнопочку, выпуская пальцы из рта, с лёгким причмокиванием. Маленький вибратор в форме капсулы, размером с фалангу взрослого человека, начинает своё воздействие на головку члена Чонгука и младший задирает голову от неожиданности и стимуляции в самом чувствительном месте. Тэхён снова скалится, забавляясь с такой картины, а сам одной рукой вёдет по своему телу вниз, цепляет пуговицу, полностью раскрывая рубашку, и ниже, в собственному члену под цепкий взгляд и учащённое громкое дыхание. — Тэхён… — выговаривает на выдохе Чонгук, как только старший снова нажимает на кнопку, чтобы отключить вибратор. Но Ким не слушает. Он сейчас в своём собственном плену картины перед ним. Ему тоже не легко. Чонгук, закованный в наручники, сидит перед ним, истекает от стимуляции, хочет большего, и смотрит на него, него одного. Тэхён разворачивается спиной, оттягивает резинку стрингов, дразня, включает вибратор снова, двумя руками разводит половинки задницы, выгибается, нагибаясь чуть вперёд, и снова продолжает свои волнообразные движения. Чонгуку дышать тяжело. Он ни звука не издаёт, зубы сжимает, но взгляда не отводит. Ожидает когда вибратор снова выключат. Только, вместо этого «капсула» начинает вибрировать сильнее, а Тэхён встаёт с пола, скидывая рубашку с себя. Подходит, и садится на самый край чужих колен, обнимая за шею, цепляясь за плечи. Наклоняется к уху, шепчет змеем. — Такой горячий… сексуальный… — шепчет, а сам одной рукой по загривку водит, знает каждую особо чувствительную точку сейчас. Другой рукой грудь оглаживает, к прессу спускается. — Ты мне голову сносишь… Сердце моё украл, в разуме, в мыслях поселился, душу забрал, тело и то, себе присвоил. Только твой весь, но и ты мой. Встаёт, на колени опускается, руками по бёдрам ведёт в глаза смотрит не отрываясь, потирает пальцем маленькую татуировку прямо на самой верхней части бедра, что обычно под нижнем бельём скрыта от посторонних глаз, свои инициалы обводит. Откидывается, чтобы себя продемонстрировать. На одной ноге у него заветная цифра, на второй, также на самом верху, инициалы. JJK свежей линией красуются. Чонгук за руками его путь по ногам прослеживает и уже не может терпеть. Интересно? Наручники получится как в фильме разорвать к чертям. И так самый главный демон перед ним сидит, свой подарок демонстрирует. Татуировку набил… С именем того, кому сердце сам и вручил, в чей мир ворвался вихрем и сейчас этим же вихрем кружит, стягивая с себя последнюю лишнюю ткань. Вибрация на головке члена неплохо сыграла свою роль. Такой стимуляции Чонгук точно не ожидал, но и не сдался ей. Теперь его очередь скалиться. Кольцо с вибратором снимают с члена, тонкие пальцы сперва ещё кружат, поддразнивая, пока сверху не капают смазкой, распределяя её по всему члену. Чонгук выдыхает, ни слова не говорит, только в глаза смотрит. Наручниками позади себя бренчит. Тэхён к нему на бёдра усаживается, руку за спину заводит, а сам приподнимается. Второй рукой себе помогает, член внутрь направляет. Он растянут, подготовился, медленно на член опускается, со стоном выдыхает. Сам ждал этого момента, держал себя как мог. Танец и на половину не исполнил. Сдался. Не смог устоять. Чонгук вместе с ним дышит. Делит воздух, хочет бёдрами вскинуть вверх, но в руках сейчас сильной опоры позади нет. А Тэхён к его щеке своей прижимается, медленно двигается на нём, постанывая так глубоко, низко. И целует. Обхватывает руками лицо, целует жадно. Резко, перестав двигаться, старший перегибается вперёд, дрожащими руками расстёгивает наручники, тот час освобождаю одну руку и взвизгивает. Чонгук немедля хватает его за талия и валит на кровать, не дожидаясь освобождения второй руки. — Ну наконец-то, — рычит, а сам улыбку любимую целует, позволяет крепче свой торс ногами обхватить. Сегодня он Тэхёна ни за что из своих объятий не выпустит. Хочет каждую эмоцию видеть, каждую слезинку от экстаза, каждой стон словить. А Ким доволен тем, как раззадорил их обоих, как сейчас снова младшему все тормоза спускает, как над ним нависают, вжимают в постель. — Возьми уже меня, — шепчет с придыханием. — Ты божественен… — Чонгук выпрямляется над ним, сильнее под талию подхватывает одной рукой, другой за изголовье цепляется и начинает двигаться. Плавно, размашисто, каждый раз входя по самое основание, запуская фейерверки вокруг них, обволакивая их общей звериной сущностью, что даже на сцене никогда не проявляется. Тэхён стонет, а Чонгук его стон в поцелуй утягивает. Опускается, руками теперь на локтях упирается по обе стороны от головы старшего, не прекращает свой размеренный ритм, целует глубоко, чужим языком своим овладевая. — Когда. Ты. Её. Набил? — на каждом толчке слово говорит, спрашивает. А Тэхён стонет, выгибается под ним, глаза прикрывает. Его собственный член сейчас плотно между телами трётся, ему от такой стимуляции ещё хуже до самых лучших ощущений. Вот оно. Когда тебе по-настоящему плохорошо. — Тэ? — Неделю назад… — еле языком ворочает, Тэхён отвечает вместе со стонами. — Когда ты… Господи, Гук… Не договаривает, глаза закатывает. Тэхён на грани. И Чонгук тоже. Подрывается, садится немного по другому, руками за талию обхватывает, фиксирует, сжимает сильнее и ускоряет свой ритм, заставляя простыни сжимать, рвать их от невозможности терпеть. Тэхён стонет громко, а сейчас на крик почти переходит. Его тело дрожь бьёт, но он через силу тянется рукой вперёд, к себе голову тянет. Хнычет, но поцелуя требует. Чонгук к нему наклоняется, сам в поцелуй стонет, губами скользит по губам, но не отпускает. К себе сильнее прижимает, насколько возможно. Сейчас, когда оба на грани, так хочется друг друга в себя впечатать, секундный момент превратить в вечность, чувство разорвать в миллионный пазл ярких огней, звёздами рассыпать по всей вселенной… Тэхён кончает, брызгая горячей спермой между животами, сразу назад обессиленно падает, позволяя трахать себя, стонет от запредельности и ощущений, а Чонгук стонет следом за ним, кончая внутрь, замирая на несколько секунд.***
— Значит неделю назад… — Чон размышляя лежит на груди Тэхёна, водит пальцами по широкой смуглой груди. — Ты тату-дружбы не хотел делать, всё отнекивался, посильнее Юнги-хёна, а тут мои инициалы… — Чонгук, — Тэхён выпускает облако белого сладкого дыма. — Я не люблю тебя. Я больше. Ты во мне сильнее, в моей крови, в моих лёгких. Ты часть меня. Говорит так серьёзно. Своим чуть хриплым голосом, тихо, а сам перед собой смотрит. — Да ну тебя, — начинает смеяться младший, хлопнув по груди. Ему к такому актёрству уже не привыкать. Вот и, хоть испугался сначала, а затем проникся, теперь смеётся. — И ты часть меня. Тэхён улыбается, обнимая Чонгука крепче, прижимая к себе. — Кстати… — старший снова вернулся к тому, что делал до этого, продолжил листать ленту в социальных сетях. — Твоё имя в трендах вместе с той песней.
