По ту сторону экрана

      Уверенными движениями, Шуичи обвязывает лентой очередную коробку угощений — манджу. Он украшает её несложным бантиком, после чего откладывает в сторону и берёт следующую.       Наступил октябрь, деревья начали радовать местных жителей своими роскошными красками, потому начался период момидзи. Время, когда можно полюбоваться на краснеющие клёны. Это с давности является японской традицией, которую Шуичи частенько упускал из виду, не придавая ей особо значения. И сейчас, будучи писателем, он немного жалел об этом. Возможно, если бы он больше времени уделял таким событиям и наблюдал, то его писательские способности могли улучшиться.       Клëны притягивали взор своей красотой, а некоторые сладости можно было найти лишь в этот период времени. По этой же причине, Сайхара сейчас находился на кухне семьи Акамацу и помогал собрать сладости в виде кленовых листьев. Мама Каэде, Мадока, уже давно работает домашним кондитером, так что это не первый раз, когда Шуичи просят оказать маленькую услугу. Он и сам никогда не против, ведь в награду за свои старания получает небольшую коробку с шоколадными пирожными. В какой-то степени, это являлось и простым способом провести время с Каэде, она тоже в стороне не стояла, помогая матери. Находясь на этой кухне, Сайхара всегда чувствовал себя, как дома. Все были с ним добры и приветливы, что ему начинало казаться, что собственная семья ему так не рада. В основном он видел лишь маму Каэде, но и отца периодически встречал. — Спасибо тебе за помощь, Сайхара-кун, — благодарит его женщина, мягко улыбаясь. — К сожалению, в этот раз у меня не получится сразу отдать тебе вознаграждение, но я попрошу Каэде передать его, когда будет готово. — Без проблем. Я всегда рад вам помочь, — Шуичи робко опускает голову. — И вы очень добры, Акамацу-сан. — Брось, — отмахивается та и вздыхает. — Твоей будущей невесте так повезёт с тобой.       Щëки Сайхары алееют и он неловко кашляет, глянув в сторону лучшей подруги. — Мама, — Каэде поставила одну коробку на другую, а после положила их в бумажный пакет. — Ты ставишь Шуичи в неловкое положение. — Извините, — Мадока поспешно просит прощения, доставая тонкую красную ленту и украшает один из пакетов. — Передайте это Харукаве-тян, раз уж вы собрались встретиться с ней сегодня. Она такая бледная девочка, ей бы не помешало…       Лицо подруги немного искажается, не показывая раздражения или злости, лишь усталость от происходящего. С самого начала, как только Шуичи пришёл, ему показалось, что Акамацу… весьма нервная. Выглядела она превосходно, как и всегда, но что-то в поведении заставляло усомниться в её словах о том, что «всё хорошо, не стоит беспокоиться». Девушка часто поправляла волосы, заламывала пальцы и всячески касалась своей одежды. Но причин всему этому найти нельзя. Со стороны Шуичи уж точно. Сегодня самый обычный день, когда было решено встретиться с Маки в честь момидзи. Они должны отправиться в сад, насладиться красотой клёнов, сделать пару фотографий и передать Харукаве подарок от Мадоки. Возможно, есть что-то, о чëм девушка не рассказывает. Это расстраивает Сайхару. — Да, хорошо, — прерывает Каэде, взяв подарок за ручки, и добавляет. — Раз уж мы закончили, то думаю, что нам стоит идти. Да, Шуичи-кун?       Сайхара соглашается, уже делая пару шагов в сторону Каэде. Женщина понимающе кивает, отпуская их и ещё раз благодаря за помощь.       Подруга хватает его за рукав одежды, утягивая за собой по светлым коридорам их дома, не проронив ни слова. Но, ожидавший оказаться в коридоре, Шуичи зашёл вслед за девушкой в просторную комнату с музыкальным инструментом посередине. Она была такой же бледной, как и весь дом Акамацу, но отличалась плотными занавесками и своей пустотой. Все остальные пространства были обставлены мебелью и зеленью, что придавало им уюта, здесь же не было ничего, что могло вдохнуть жизнь в эту комнату. Только пианино, награды, висящие на стенах и расставленные по паре стеллажей. Всё было завязано на музыке. Окно было открыто, иначе не объяснить обволакивающую их прохладу. Его рубашка перестала натягиваться от чужой хватки, а сама Каэде сделала пару шагов в сторону музыкального инструмента и коснулась клапа, обнажая клавиатуру. — Закрой дверь, пожалуйста, — попросила Акамацу, и Сайхара, даже не успев подумать, уже потянулся к двери. — Спасибо. Знаешь, последнее время мне… Трудновато говорить о своих чувствах. Ты же не против, если я сыграю? Маки всё равно не будет слишком рано, так что нам некуда торопиться, не беспокойся. Ты очень умный, Шуичи, так что ты поймёшь. Я уверена.       Её улыбка была нежной и спокойной, но Сайхара никак не мог отделаться от потока тревожных чувств и мыслей, которым содействовало непонимание целой ситуации. Сердце участило свое биение, напуганное неизвестностью. О каких чувствах она говорит и почему это тяжело? Шуичи не знал. Единственным вариантом было прослушать то, что Акамацу хочет сыграть. Вероятно, в этом и будет крыться ответ. Каэде присаживается на край банкетки, подминая юбку под себя. Её осанка прямая, но нельзя сравнить женскую спину с натянутой струной: вся поза показывает расслабленность и отсутствие напряжения в пальцах, кистях и плечах. Занавеска в комнате шелохнулась, пропуская в помещение уличную осеннюю прохладу. С губ Акамацу сорвался вздох, прежде чем её пальцы заставили клавиши прогнуться под их воздействием. Мягкий первый аккорд раздался в тишине комнаты, заставляя Сайхару вслушиваться в тихую мелодию. Ему не понадобилось много времени, чтобы проанализировать услышанное. Прямо сейчас девушка исполняла вторую часть небезызвестной «Лунной сонаты». Луч солнца игриво обошёл штору, наполняя помещение своим тёплым светом, словно подстраиваясь под звучание мелодии. Музыка навевала вспоминания о ранней весне и звучании капели своим стакатто. Пробуждала фонтаны приятных эмоций, заставляла присматриваться к лёгким движениям. Так завлечь игрой могла лишь Акамацу. Танцующие пальцы Каэде вели руки за собой, играя переход из пиано во внезапное крещендо и следующее за ним сфорцато. После звук снова затихает. Вспоминая изначальный сюжет сонаты, было предельно понятно, что пианистка хотела донести таким способом. Воздушная мелодия первой влюблённости, непорочной и яркой. Заставляющей трепетать сердце и вскруживающей голову. Уходящая осадком из роя бабочек в живот и оставляющая сладкое послевкусие долгожданной встречи. Каэде влюбилась и, с учётом недавней встречи с Миу, было очевидно, в кого.       Ведь так?       Не совсем понятно, почему она решила рассказать об этом таким образом, но у них ещё есть время, чтобы обсудить.       Мелодия затихла. Каэдэ остановилась и приложила ладонь к своей груди, где располагалось сердце. Ему непривычно видеть девушку такой взволнованной. Она и до этого рассказывала о своих внутренних переживаниях, но они всё равно были полны её типичного оптимизма. Беспокойство словно было скрыто под маской, которую Шуичи часто пытался разбить. Акамацу говорила, что честна с ним, и Сайхара не мог сомневаться в её словах, давить. Особенно, когда она так много делает для него. Поэтому он принимал, но напоминал, что всегда готов оказать подруге поддержку. Каэде говорила, что в этом нет смысла. Шуичи это расстраивало и пугало.       До Акамацу пытались достучаться многие, но она всегда боится нагрузить людей своими проблемами. Так думает лишь она сама. Сейчас, открытая и чем-то напуганная, Каэде выглядит живой. Не похожа на робота, коим хотела себя показать, который идеален во всём и не испытывает эмоций, потому не страдает. Хоть они и были лучшими друзьями, но даже у самых близких людей есть, что скрывать. А некоторые скрывают даже больше, чем может показаться на первый взгляд. Для Шуичи это всё непривычно, но в тоже время очень правильно. Акамацу открылась, потому что таковым было её желание, а не давление. Это приятно грело в груди. — Что ты думаешь? — голос подруги на секунду звучит надломлено. — А… Я… — Шуичи запинается. — Кхм. Судя по тому, что это часть из сонаты Бетховена, то это нечто, связанное с любовью…       Сайхара ненадолго замолкает, а Каэде улыбается так мягко и смотрит на него с нежностью, что ему хочется провалиться от этой немой похвалы. Она вновь перемещает фокус со своих переживаний на поддержку других. Поэтому маска словно вновь на ней. Только парень не видит её материальной формы.       Вся ситуация была слишком очевидной, но в этом и была загвоздка. Ничего не бывает так просто. По крайней мере, так считал Шуичи. Поэтому он боялся говорить, считая, что его предположение может быть ошибочным. Это была одна из его проблем. Будь на его месте Ома, то он бы высказал это предположение ещё до того, как музыка закончилась. Кокичи был бы горд собой, так как оказался прав. А если бы ошибся, то это не сломало бы внутри что-то, заставляя целый день зацикливаться на одном и том же событии. Сайхара так не может, будь он хоть тысячу раз прав. Порой хочется одолжить чьей-то уверенности. В первую очередь он бы попросил у Омы. Говорит то, что у него на уме, часто попадая в точку, и не боится последствий. Шуичи хочет быть таким, хоть иногда.       Каэде не просит быть правым, но тревоги это не лишает. «Как научиться говорить так прямо? Ты смешные вопросы задаёшь, Сайхара-чан. Просто говори первое, что придёт в голову.» «Что? Ты не можешь? Ну ладно, тогда слушай внимательно. Ты боишься говорить, потому что тебе кажется, что ты должен обществу. Оно ждёт чего-то. А тебе хочется оправдать их ожидания, потому не имеешь права на ошибку. Но ты ничего не должен, не оправдывать ожидания — нормально. Ошибаться тоже. Потому что ты не чьё-то представление. Не чья-то кукла. Тебя нельзя переодеть и подстроить под кого-то. Говорю банальные вещи, но нам всем эти банальные вещи нужны, ведь так?» «Вначале тебе нужно перестать бояться чужого мнения, а после ты сможешь говорить то, что у тебя на уме без страха.» «Я понимаю. Вера в себя достигается путём тяжёлым и долгим. Но раз сейчас ты на это не способен, то думай о том, что есть другие люди, которые верят в тебя. Как минимум, твои друзья. Что это за взгляд? Ждёшь, когда я скажу это? Хорошо. Я верю в тебя, Сайхара-чан.»       Этот диалог всплывает в голове Шуичи, вызывая приятный трепет в грудной клетке. Как-то он задал вопрос Кокичи о его уверенности, а после зацепились за тему и перешли на более откровенный разговор. Сайхара ожидал усмешки со стороны Омы, пренебрежительного отношения к его проблемам, ведь они друг другу, считай, никто. Но этого не последовало. Кокичи был отдушиной, без жалости и неловкого молчания из-за серьёзной темы. Он знал, что сказать, какой совет дать, и был серьёзен. Возможно, прежде чем прийти к такому типу мышления, Ома и сам преодолел длинный путь становления своей личности. Шуичи не сказали, но ему непременно хочется узнать больше. За нахальной улыбкой явно скрывается нечто большее, чем обычный низкорослый грубиян и бесстыдник. Не может быть так просто.       Кокичи ощущался, как загадка. И Сайхара хочет стать детективом, чтобы решить её. Потянуться руками к его внешнему свету, обжигаясь об оболочку внутреннего мира и провалиться в черноту. Прогуляться по тёмным коридорам души, заглядывая за двери. Открыть их, как можно больше. — Так что? — спрашивает Каэде. — Сомневаюсь, что это твой окончательный ответ. Не бойся, ты на верном пути к решению этой маленькой загадки. — Я предполагаю, что ты… Испытываешь симпатию к одному человеку. А если конкретно, то к Ируме-сан, верно? — Сайхара всё же переступает через себя, надеясь, что не сморозил глупость. — Да, ты прав. И… почему ты так уверен, что это Миу? — её щеки порозовели. — Я имею в виду, что ты сказал всё верно, но… Это так очевидно? — Очевиднее вашей влюблённости ничего в этот день не было, — отвечает парень, чувствуя резкое облегчение после подтверждения, что оказался прав. — Ох. Я думала, что хорошо это скрываю. — Ну… было почти идеально.       Рассмеявшись, Акамацу поднимается и подходит ближе к Сайхаре, а после берёт чужую руку в свои ладони. Шуичи не может сдержать улыбку на этом моменте. — Ты правда переживаешь из-за этого? — Конечно. Вообще, я никому ничего не говорила. Знаешь об этом лишь ты, да я. По правде говоря, после твоих слов мне кажется, что об этом теперь знают все. Мне искренне казалось, что я веду себя не подозрительно. Теперь это беспокоит. — Не думаю, что так уж все поняли об этом. Насчёт Ирумы-сан я не могу утверждать, но точно догадывается Ома-кун. Маки и Кайто, насколько я помню, не высказывались по этому поводу. — Ох, Ома-кун… — Каэде задумчиво опускает взгляд. — Тогда это не страшно, так ведь? — Я бы поспорил, но мы его хорошо не знаем. В любом случае, ты планируешь рассказать ещё кому-то? — Нет. Я не могу доверять никому также, как тебе, — Акамацу тихо выдыхает. — Помнишь нашу последнюю ссору?       Да, он отлично её помнит. Шуичи до сих пор винит себя за то, что надавил на, и без того опечаленную, подругу. Просил рассказать в чем дело, а после отсутствия ответа взорвался тирадой о том, что Каэде совсем не заботится о себе, да и его, Сайхары, чувствами пренебрегает. Что это не дружба, если только один человек доверяется, а второй замалчивает свои проблемы. До сих пор поверить не может, что сказал такое, ещё и грубым тоном. Правда, помирились они уже на следующий день. Шуичи дождался Каэде после университета с цветами, а после долго извинялся за грубость. Девушка не смогла долго злиться на него, потому простила и дала обещание, что начнёт рассказывать ему что-то личное. Такой расклад устроил обоих, потому конфликт быстро забылся. — Помню. — Я пообещала, что начну делиться с тобой чувствами, которыми и ты делишься со мной. Это мой первый шаг, — Акамацу улыбается мягко. — Долго размышляла над этим и всё же пришла к выводу, что ты самый дорогой для меня человек, Шуичи. Это было действительно неправильно, что ты рассказывал мне обо всём, а я тебе нет, зная, что у тебя тоже есть проблемы с доверием. Но ты переступал через себя, а я не могла. Но я тоже хочу расти как личность.       Шуичи молчит. Смотрит внимательно и долго, а после заключает девушку в объятия. Слышит, как Каэде смеётся и кладёт руки на его спину, несильно похлопывая. — Ты тоже очень дорога мне, Каэде. — Ты такой сентиментальный, — беззлобно говорит та. — Но я люблю в тебе эту черту. И всё же, что мне делать с этим? — Хм, — Сайхара выпустил подругу из объятий. — Мне казалось, что с этим у тебя всё… Под контролем? У вас хорошие отношения. А чувства, судя по словам Омы-куна, ещё и с большой вероятностью взаимны. — Взаимны? — Да. Мне казалось, что Ирума-сан достаточно смелая, чтобы открыто об этом сказать. — Ох… Ты пока не очень хорошо её знаешь. Нет, безусловно, она очень сильная и смелая девушка, но в некоторые моменты… Это не так важно. Не совсем верю, что это может быть взаимно, но… Я попробую. Однако, думаю, что стоит немного подождать. — Твоё решение. Главное, чтобы ты чувствовала себя хорошо. — Мне приятно это слышать… — Каэде заулыбалась. Она выглядела куда более умиротворенной и счастливой, нежели тогда, на кухне. — Так легко стало. — Потому и не стоит держать переживания в себе. — Да, — Акамацу кивнула, а после вздрогнула, услышав звук уведомления из своего телефона. Подняв его, девушка быстро прочла содержание и посмотрела на Шуичи. — Думаю, что нам стоит немного поспешить.       Точно, Маки.       Сайхара успел позабыть о том, что они ещё собираются на встречу в сад «Койсикава Коракуэн». Если они опоздают, то Харукава будет не очень довольна, потому не стоило медлить.

***

      Сайхара улыбнулся, подставляя лицо лучам солнца, что приятно согревали. Погода на улице стояла тёплая, поэтому они оделись достаточно легко. Правда, уже через пару месяцев будет зима, и не хотелось прощаться с такими тёплыми деньками. Но не всё было так хорошо, ведь им пришлось стоять в весьма набитом метро. Да ещё и начинают опаздывать. Им повезло, что они воспользовались метро, и сад находился в четырёх минутах от станции Суидобаси. Близость явно играла им на руку в данный момент. Ещё издалека Шуичи приметил невысокую фигуру в ярко-красной обуви и неброской, тёмной одежде. Когда они подошли ближе, уже не было сомнений, что это Маки. Но что-то явно изменилось в её внешности. Пораскинув мозгами, Сайхара пришёл к выводу, что изменилась причёска: вместо излюбленных хвостиков, девушка заплела себе косы. Признаться, это выглядело весьма мило на ней, хоть и непривычно. — Привет, — Шуичи машет рукой. — Привет! Отлично выглядишь, — говорит Каэде, подходя к подруге и обнимая её. — Привет, спасибо… — отвечает Харукава, отвечая на объятия. — Это тебе от мамы, — Акамацу протягивает украшенный пакет, а губы Маки растягиваются в благодарной улыбке. Хоть и весьма сдержанной. — Передашь «спасибо» и Акамацу-сан? — Конечно, — Каэде улыбается и поправляет сумку на плече, а после, вспомнив, начинает в ней рыться. — Надеюсь вы не забыли, что вход стоит триста йен. — Да, точно, — Сайхара хмыкает, обращаясь к Харукаве после. — Как там Кайто? — Он написал, что всё хорошо. Сейчас гостит у бабушки с дедушкой, — отвечает Маки, шагнув дальше по направлению к кассе. Остальные последовали её примеру. — Он всегда тебе рассказывает о себе. — Да, и я не понимаю зачем, — хмыкает девушка. — Наверное, он очень тебе доверяет, — с улыбкой говорит Каэде, и на щеках Маки расцветает румянец. — Мне это не важно, — говорит Харукава, но это настолько очевидная ложь, что даже Шуичи прекрасно понял.       Оказавшись на территории парка, Каэде первая ступила по тропинке, а после повернулась к своим друзьям. — Я тут уже была один раз. Около чайного дома можно купить корм для карпов, которые здесь в прудах обитают. Давайте сразу туда? Я покажу дорогу.       Доверившись Акамацу, они продолжали идти по дорожкам. Блондинка держала камеру всегда наготове, чтобы сфотографировать красивый вид. А запечатлеть было что. Клёны, раскрасневшись, робко свесили свои ветки, словно предлагая их коснуться. Сфотографировать их, полюбоваться. Рассмотреть повнимательнее, заметив особенно красивый лист. А клён тебе его щедро подарит, чтобы ты любовался им, пока тот не засохнет. На ветру они игриво раскачивались, шелестя румяными листьями, и приковывали ещё больше внимания. Волосы Каэде лезли ей в лицо, заставляя её смеяться.       Харукава задела ногой камешек, попавшийся ей на пути, оттолкнув тот в сторону. Акамацу увлечённо рассказывала о Миу. Шуичи поднял голову, подставляя лицо под лучи солнца. Каэде, смотрящая на него, сделала тоже самое и приметила красивую птицу в небе.       Цепляла здесь и архитектура, живность обитающая тут. Ощущалось единение с природой, так как она окружала тебя повсюду. Деревья, кусты, птицы, озеро, рыбы. Каэде не упускала возможности сделать фотографию, и Шуичи прекрасно понимал ее.       Добравшись до чайного дома, ребята получили возможность купить корм для карпов, обитающих тут. Это нельзя было упустить. Спустившись поближе к относительно ровной водной глади, они бросили на поверхность немного пищи, и она резко стала бурлить. Рыбы были действительно голодны. Акамацу что-то весело прокомментировала. Маки издала смешок, поднимая голову. Солнечный свет коснулся её глаз, заставляя поднять руку, чтобы закрыться от него. Сайхара опустил руку к воде, услышал щелчок. Акамацу невинно улыбнулась, держа в руках камеру. Карп игриво коснулся его близкой руки, после чего скрылся в темной глубине. Шуичи дрогнул, убирая руку, а после улыбнулся.       Ступая дальше, они добрались до моста. Каэде оперлась о его перила, заглядывая в воду, но ничего там не находя. Различные краски растений следовали за ними по дороге, пока они не добрались до уединённой беседки. Окружённая деревьями, она смотрелась очень одиноко в их тени, несмотря на щебетание птиц. Они остановились там. — Вот чёрт, — выдохнула Харукава, присаживаясь на скамейку. — Последнее время от нас требуют большей нагрузки. — На учёбе? — спрашивает Шуичи. — Да.       Акамацу садится между друзьями, начиная просматривать фотографии и подзывая тоже взглянуть на них. На одной у Сайхары слегка смазанное лицо, заставляющее Каэде усмехнуться и сразу удалить фотографию. На другой профиль Маки. Можно получше рассмотреть горбинку на её носу и осознать, какие длинные у девушки ресницы. Следующая фотография показывала толпу ярких морских существ. Красный, оранжевый и жёлтый смешались в один тёплый поток, напоминающий закат. Изображение сменилось. Теперь там красовалась Каэде, пытающаяся ближе подобраться к гордой птице. — Что? Откуда это? — кажется, Акамацу была искренне удивлена. — Это сделала я, — ответила Харукава, смотря куда-то вглубь леса. — Я дала тебе камеру всего на пару минут, а ты так быстро успела…       На губах Маки заиграла тёплая улыбка. Поразительно, как сильно изменилась девушка. Будучи холодной и малоэмоциональной, та стала открытой, в некоторых моментах заботливой и мягкой. Такой она была со своими друзьями, но, как только появлялись незнакомые люди, Харукава становилось холодной, словно ледяная глыба. Порой даже резкой. Шуичи так и не удалось разгадать тайну такого поведения. Маки просто была такой. Её нельзя было винить за это или пытаться поменять. Хотя Кайто, какое-то время, пытался повлиять на её отношение к окружающим. Ей нужно больше времени, чтобы раскрыться, нежели другим людям. — Мне показалось это забавным, — отвечает Харукава, вызывая у Каэде ответную улыбку. — Очаровательно, — комментирует Сайхара, получая тычок локтём в бок от Маки.       И совсем не больно.

***

— До встречи, — бросает Шуичи подругам, что решили пойти вместе в какой-то магазинчик неподалёку, пока тот ещё работает.       Прогулка прошла просто отлично. Они много разговаривали, смеялись, ещё немного прошлись по саду. Однако, начало вечереть. Солнце медленно садилось, окрашивая небо во всевозможные цвета. Осенний холод становился более отчётливым. А после небо и вовсе начало затягиваться неожиданными тучами. Они быстро приняли решение разойтись.       Задумавшись, Шуичи пропустил пару капель, упавших на его нос и щёки. Дорога под ногами начала становиться влажной, отражая свет вывесок и фонарей. Дождь стал барабанить по крышам, листьям, окнам. Волосы начали мокнуть, а одежда становилась сырой и холодной. Достать телефон было плохим решением, ведь вспыхнувший экран сразу залили капли воды. Сайхара вздохнул. Люди спешили, доставали зонты и прикрывались верхней одеждой. Заходили в ближайшие магазины. Избегали этого природного явления. Но Шуичи не хотелось его избежать.

***

      Усталость брала верх после нудных пар, что Шуичи не заметил, как к нему приблизился высокий парень. — Хэй. Сайхара-кун, верно?       Подняв взгляд, Сайхара быстро пробежался по удивительно знакомым чертам лица. Зелёные глаза смотрят на него весело, пока Шуичи рассматривает его внимательно. Кольца, пирсинг, выделяющаяся стрижка, наличие косметики. Чёткие линии лица, острый подбородок, тонкие губы, аккуратный и немного вздёрнутый нос. Честно признать, парень выглядел обаятельным, и напоминал Сайхаре какого-то айдола. В голове всплывает сцена, как Ома поворачивает к нему экран телефона с гордым: «Это мой сосед и лучший друг — Амами-чан. Правда красивый?». Всё встаёт на свои места. Это Рантаро и, кажется, что они оба слышали друг о друге, но не были знакомы лично. Вероятно, что Амами тоже по рассказам Кокичи. И эта вероятность в девяносто девять процентов. Остальной процент забрала Миу, но девушка не стала бы уделять юристу столько внимания. — Да, верно. — Отлично, — Рантаро улыбается и протягивает ему ладонь, что заставляет Шуичи тоже поднять руку и обменяться рукопожатием. — Я Рантаро Амами. Наверное, Кокичи тебе рассказывал. — Да, рассказывал. Рад познакомиться, Амами-сан. — «Амами-сан»? — парень издаёт смешок. — Слишком формально. Я старше тебя всего на год. — Тогда… «Амами-кун» звучит лучше? — Шуичи дружелюбно улыбается. — Определённо. Кхм, — Рантаро кладёт ладонь на свой затылок, немного потирая от неловкости. Это выразилось на его лице. — В общем, я бы хотел тебя пригласить зайти к нам. Я сделаю нам чай, и мы познакомимся получше. А то всё слышу о тебе, но лично встретились только сегодня. Да и Кокичи будет, он целый день в общежитии должен быть.       Сайхара задумался (и вовсе не из-за того, что Ома будет там). Впрочем, у него не было каких-то неотложных дел или сложных проектов. Этот день вполне можно провести в поиске новых знакомств. Тем более, что Амами не выглядел, как плохой человек. Улыбка его была расслабленной, как и походка, а само присутствие даровало какое-то ощущение безопасности. Обычно такие люди становятся хорошими преступниками, ведь не вызывают подозрений, но Шуичи вслух об этом не скажет. Было бы слишком странно и немного жестоко. — Я думаю, что согласен, — наконец произносит Сайхара. — Отлично. Для меня это честь — познакомиться с одним из лучших учеников второго курса юриспруденции, — Рантаро подмигивает ему. — Я вовсе не один из лучших, — отрицает Шуичи, пока его лицо начинает гореть. — Кто тебе вообще такое сказал? — Кокичи, — честно отвечает парень. — Но и ему рассказала… Каэде? Вроде так. Она же твоя лучшая подруга, так что думаю, что она надёжный источник. — Ома-кун слишком много болтает… — Определённо, — Амами хохотнул. — Но это его неотъемлемая черта, иначе ему бы не сходило с рук так просто. Он искусно треплет языком. — И всё же, он рассказал обо мне слишком много и… Идеализированно. Я не считаю себя одним из лучших. Мне есть куда расти. — Нам всем есть куда расти, Сайхара-кун. Самокритика это полезно, но когда она не вредит твоей уверенности. Иначе это будет не здоровый анализ собственных способностей, а лишь самоуничижение. Я уверен, что ты невероятно умный парень, иначе Кокичи не был бы так заинтересован, — Рантаро пожал плечами.       Шуичи поджал губы, поправляя сумку на своём плече. Он хотел по привычке потянуть козырёк кепки, но резко остановил себя. Сегодня головной убор остался в общежитии, на рабочем столе. Этот разговор становился неловким, и Амами, словно заметив это, сразу перевёл тему: — Я предлагаю зайти сразу. Всё равно, когда ты пойдёшь к себе, то недалеко уйдёшь. — Да, я тоже так думаю.       Схождение во мнениях заставило Рантаро приподнять уголки губ, совсем развеивая неловкость из-за сказанных ранее слов. Сайхара смог с облегчением выдохнуть и поднять взгляд на собеседника, не испытывая тревогу. — Эм… Амами-кун, можно вопрос? — робко произносит Шуичи. — Конечно, Сайхара-кун. Всё, что захочешь, — отвечает Рантаро, а у юриста появляется стойкое чувство, словно его дразнят. Они с Кокичи два сапога пара. — Ты не являешься каким-нибудь айдолом или моделью? — этот вопрос он произносит уверенно, контрастируя с прошлым стеснением. — О, — Амами выглядит удивлённым, но щёки его покрываются румянцем. Видимо, такие вопросы ему очень льстили. — Нет, я лишь обычный студент. Почему ты спрашиваешь? — Ну… У тебя красивое лицо. Думаю, что модельные агентства были бы рады тебя встретить. — Только я не был бы рад там работать. Хотя… Это возможность путешествовать по миру, чего я так желаю. Но при этом куча ограничений. — Тоже верно… Ты мечтаешь путешествовать? Куда бы ты хотел? — Да, — Рантаро кивает. — Первым делом я бы хотел посетить Флориду. Порой так и хочется сорваться, купить билеты на самолёт и улететь, обо всём позабыв. Но, к сожалению, всё не так просто. А о чём мечтаешь ты, Сайхара-кун? — О чём мечтаю я… — задумывается Шуичи, открывая дверь в общежитие, которую перехватывает Амами, пропуская его вперёд. — Стать полицейским.       Это была и правда, и ложь одновременно. Он не любил афишировать свою любовь к писательству, а если упоминал литературу, то только как читатель. Потому решил выбрать немного другой вариант, но который не является его авторитетным в списке мечт. — Благородное дело.       Рантаро открывает и дверь в их комнату, пропуская Сайхару и заходя следом. Дверь за ними закрывается, а Шуичи склоняется, чтобы разуться. Сумка начинает сползать с его плеча, но Амами успевает забрать её быстрее, прежде чем Сайхара хоть что-то поймёт. Тот снимает обувь небрежно, наступая себе на пятки, и проходит дальше, оставляя сумки на ближайшем стуле. — Сайхара-чан! — раздаётся звонкий голос, и Шуичи поднимает глаза, встречаясь с улыбающимся лицом Омы. Тот сидел на полу. — Привет. — Здравствуй, Ома-кун, — Сайхара слабо улыбается, чувствуя себя немного скованно в незнакомом помещении. — И никакого внимания на меня, — с усмешкой говорит Амами, на что получает лишь высунутый язык от дизайнера. — Я тоже по тебе соскучился.       Из-за одной из дверей выходит девушка, держащая в руках два стаканчика с водой. Шуичи сразу бросилось в глаза наличие очков с цепочкой на вытянутом лице. Синие волосы были небрежно собраны в пучок, а на руках были разноцветные пятна. Судя по всему, краска. Вместе с этим, одета она была просто, словно в том, что не жалко испортить. И на серой майке действительно оказался след розовой краски. Она прошла к Кокичи, присаживаясь возле него на колени.       Только после этого Сайхара обратил внимание на внешний вид Омы и общую обстановку. Тот сидел в растянутой футболке грязно-оранжевого цвета, но тяжело было понять из-за чего она такая: из-за старости или футболка изначально была такой. На ней было множество пятен, как свежих, так и прошедших через стирку. Кажется, Шуичи даже смог разглядеть пару следов от жира. Видимо, доставалась она только для особых случаев. На руках, лице и открытых из-за шорт коленях было множество красок, но это не выглядело, как случайности. Больше как дурачество. Это также можно заметить по ладони полностью окрашенной в красный цвет. На полу лежали ватман, палитры и кисти, а рядом с Кокичи была выстроена башня из акрила. — Привет, Цумуги, — говорит Амами. Для него появление девушки не выглядело неожиданностью, так что Шуичи стал слегка путаться в происходящем, пытаясь сразу запомнить новое имя. — Работаете? — Да, — с улыбкой отвечает Цумуги, кивая. Её взгляд скользит по Амами, а потом останавливается на Сайхаре, заставляя вздрогнуть. — А это? — Шуичи Сайхара, рад знакомству, — немного погодя отвечает юрист. Он чувствует лёгкий толчок в спину от Рантаро и слышит: «Не стесняйся, тебя никто не укусит» от Омы. — Цумуги Широгане. Мне тоже приятно, — новая знакомая поправляет свои очки.       Та не выглядела презрительной и скептично настроенной, помогая Шуичи успокоиться быстрее. Он проходит дальше, действительно набираясь уверенности в этой дружелюбной атмосфере. Сайхара заходит за спину Омы, чуть склоняясь над ним. — Что вы делаете? — спрашивает парень, заставляя Кокичи принять гордый вид. Он выпрямился и поднял подбородок. — Рисуем для Ирумы-чан. В ноябре у неё день рождения, поэтому мы уже начинаем готовиться к сюрпризу. Это будет плакат, — объясняет Ома. — Правда мы чуть не поругались из-за его внешнего вида, но это не так важно. — Я всё ещё считаю, что розовый, как основная тема, подошёл бы больше, — ворчит Цумуги, но видно, что она уже смирилась со своим положением. — Это было бы скучно. — Разве розовый цвет может быть скучным? — В разговоре про этого поросёнка — да. Она же всегда в нём ходит. — Какой ужас, — Широгане щёлкнула его по носу. — Не называй её так. — Вот когда у неё будет день рождения… Я подумаю. А пока называю, как хочу. — Сайхара-кун, может чаю? — неожиданно вклинивается Рантаро. — Какой ты любишь? — Да, спасибо большое. Зелёный, без сахара. — Воу, вот это извращение, — говорит Кокичи. — Амами-чан, ты же мой самый-самый лучший и любимый друг, сделаешь мне тоже? — У тебя есть руки, — Амами хмыкает. — Они грязные. — Невероятная аргументация. Хорошо, я сделаю.       Это вызвало у Кокичи искреннюю улыбку, так что он смог продолжить работу. Ома промыл кисть, а после обмакнул её в новую краску. Он сильно склонился над бумагой, чтобы прорисовать мелкие детали. В отличие от Цумуги, волосы его собраны не были, потому начали болтаться над невысохшей краской. Не зная, за что испугавшись больше, за волосы Кокичи или будущий плакат, Шуичи аккуратно приподнял пряди, придерживая. Ома замер над бумагой, а после медленно приподнялся, поворачиваясь к Сайхаре. Даже Широгане остановилась, оторвавшись палитры. Резко смутившись, юрист отпустил чужие волосы. — Извини. — Ничего. Спасибо, — неожиданно отвечает Кокичи, отворачиваясь обратно и протягивая ладонь Цумуги, даже не смотря на девушку. Чтобы не видеть, как многозначительно та улыбается. — Дай мне резинку, пожалуйста.       Широгане стягивает вещь со своего запястья и вкладывает в руку Омы. Бросив благодарность, парень собирает на голове хвост. Кажется, даже грязная рука его не особо волнует. Цумуги словно хочет что-то сказать, но прикусывает нижнюю губу и немного теребит выбившуюся прядь, решая промолчать. Шуичи не уверен, что хотел бы услышать это. — Я предлагаю вам отдохнуть, — говорит Амами художникам, подзывая всех сесть за стол. — Цумуги, я знаю, что ты не просила, но я и тебе сделал. Надеюсь, что ты не против. — Это очень мило с твоей стороны, — отложив всё в сторону, Широгане поднялась со своего места и пошла на кухню. Ничего не оставалось, кроме как пойти следом.       Шуичи садится за стол, наблюдая, как Рантаро двигает Кокичи упаковку влажных салфеток. Тот, хоть и немного упрямясь, но начинает вытирать руки. Амами берёт ещё одну и помогает тому утереть следы с лица. Это показалось Сайхаре милым, почти что личным, так что он отвёл взгляд. — Итак, — начинает Амами, выкидывая использованные салфетки в урну. — Зелёный чай в прозрачной кружке для Сайхары-куна. В белой каркаде для Цумуги. Жёлтая моя. В фиолетовой Эрл Грей для Кокичи. — Почему ты не взял мою кружку с Последним Серафимом? — Ома притянул стакан к себе. — Там трещина. Я всё жду, когда ты её выкинешь. — Ни за что, — Кокичи выглядел почти обиженным.       Амами только покачал головой, но ничего более не сказал. — А почему вы делаете это так рано? — интересуется Шуичи. — Я про плакат. До ноября ещё месяц. — Глупый Сайхара-чан, — Ома улыбается, словно и не назвал его глупцом. — Конечно нужно сделать всё заранее, чтобы было идеально. Из-за учёбы мы не так уж и часто встречаемся после пар. Да и мне нужно время, чтобы нарисовать для Миу портрет, выбрать самый пиздатый конвертик для денег. Потом мы… Точнее, Рантаро хочет приготовить ей торт. Столько дел. — Ох, — Сайхара опускает взгляд на стол. — Это… Очень мило с вашей стороны. Наверное, она будет очень рада празднику. — Эта сука куда более сентиментальная, чем кажется. Она разрыдается, когда увидит, — с гордостью заявляет Кокичи, за что получает осуждающие взгляды с обоих сторон. — Ой, да хватит на меня так смотреть.       Шуичи усмехается и кладёт ладони на чашку, начиная наслаждаться поступившим теплом. — Широгане-сан, может… Расскажешь о себе побольше? — просит Сайхара, желая узнать девушку получше. — Побольше? — Цумуги задумалась, делая глоток чая. — Ну… Я учусь на втором курсе вместе с Кокичи, тоже на дизайне. Я занимаюсь косплеем, смотрю аниме и читаю мангу. Ничего необычного. — А мне кажется, что достаточно необычно. Косплей это очень здорово… Редко встречаю таких людей в реальной жизни. А можешь показать что-нибудь? Ну… Видео, фото. — Ой, — девушка достала телефон и начала что-то искать там, после повернула его к Шуичи. — Вот. Второй, кстати, Ома-кун. Это персонажи из манги «Тёмный дворецкий». Мне кажется, ему действительно подходит Сиэль. — Цумуги, не позорь меня. — Почему сразу позорю? — Широгане состроила обиженное лицо. — Мне кажется, тебе идёт, — говорит Сайхара, чтобы поддержать девушку. — Сайхара-чан, ну только не ты… — простонал Ома, но его губы после растянулись в улыбке.       Сегодня у них будет ещё много тем для разговоров.

***

      Вернувшись к себе, Шуичи не думал, что может пробыть у кого-то настолько долго. Они болтали обо всём подряд, начиная любовью Кокичи к шахматам и заканчивая умением Амами играть на гитаре. В целом, все люди вокруг него были удивительными. Взять хотя бы одного Ому. Он отличный художник, искусный игрок в карты и шахматы (что удалось проверить уже в этот день), имеет вкус и разбирается в психологии. Наверняка есть ещё и то, о чём Сайхара банально не знает, но это всё показывает Кокичи как разностороннюю личность. Честно говоря, он даже немного комплексовал, ведь совсем не отличается от большинства? Не может выделиться умом, каким-то определённым умением. Он не обладает харизмой и шармом, не может обдурить любого. Скромен и закрыт, что не является чем-то положительным в его ситуации. Шуичи больно. Грустно, от осознания того, что не является интересной личностью и превосходным творцом.       Сайхара присаживается на свою кровать. Ему не стоит зацикливаться на этих навязчивых мыслях, ведь он как раз собирался сесть и написать новую главу. Продолжив свои терзания, Шуичи бы только испортил себе мотивацию и настроение. Глава бы тогда продолжила ожидать своего «завтра». Которое, вероятно, будет только через три дня.       Его руки потянулись за ноутбуком, а он начал постепенно настраиваться на предстоящую работу. Сайхара попросил Кайто не беспокоить его, ведь он утомился. Момота, как понимающий друг, пообещал, что не будет лишний раз беспокоить. Но всё равно напомнил о важности сна, почему стоит ложиться до полуночи, а также о переутомлении. Мысли об этом вызвали у Шуичи приятное тепло. Кайто всегда заботился о нём, с того момента, как он только поступил. И Сайхара ему невероятно благодарен. У него никогда не было такого друга.       Ноутбук загрузил рабочий стол и начали всплывать обычные окна, которые Шуичи старался закрыть, как можно быстрее. Однако, его отвлекла вибрация телефона. DICE Сегодня я был плохим мальчиком и не написал тебе. : ( Но у меня есть оправдание. Я был очень-очень занят сегодня. Хоть моё сердце и счастливо, но тело требует отдыха, потому мы сегодня не пообщаемся. Я утомился, но для тебя есть специальная акция! Ты можешь написать мне в любое время, о чем угодно. А я отвечаю тебе утром! Вот такая акция. Не пропусти её. ;)       Губы Сайхары растянулись в улыбке.

S. S. detective Так уж и быть, я прощаю тебя. А если серьёзно, то я тоже сегодня был занят. Завтра свободного времени будет больше, так что я надеюсь, что нам удастся поговорить.

DICE Отлично, моё сердце уже трепещет от предвкушения. Добрых снов, Детектив.

S. S. detective Доброй ночи.

      Отложив телефон в сторону, Шуичи с приятным настроем открыл файл с написанным текстом. Его ждёт долгая работа.