Осенний снег.

    Когда на ненависть не хватает времени, она исчезает. Просто люди понимают, что это неуместно. Так не все могут, но блондин с брюнетом это поняли одновременно, конечно,это понравилось обоим. Да и для ненависти Акутагавы пропал нужный человек. Или же он сам себе это внушил. Но в любом случае все было хорошо, всё было явно спокойнее,чем было. Эти встречи уже автоматически ассоциировались со счастьем. Но... Лишь двое понимали всё дно, что произошло недавно. Как много проблем это повлекло за собой, и чего им уже не избежать. Да, боли они не скроют, она останется с ними навсегда. Хотя время и лечит всё, но не такое. Грустный вайб сменяются довольно не плохим.         И вот, Накаджима уже с улыбкой поднимается по лестнице после работы, заходит в квартиру, где его уже ждут, слабая улыбка на лице рыжего и одобряющий и достаточно добрый серый взгляд. Эта милая и знакомая обстановка не может не радовать, а время всё идёт. Да, порой не получается так собираться, но всё же, они стараются. И два раза в неделю точно получается.  В такую-то холодную осень это все казалось очень теплым. А тем временем и правда уже было и очень холодно, да и время-то... Уже ноябрь. Скоро зима, как же это прекрасно. Это значит, то что совсем скоро Новый год, праздники и выходные. Да, они , скорее всего, будут уже не такими, как раньше. Но они будут, и это прекрасно. Страшно, конечно, очень.   А тем временем холодный ветер играл с пепельными волосами, заставляя по телу их хозяина бегать мурашки. — Холодно уже,— произнёс Ацуши, пока изо рта шел пар. — Согласен,— тихо сказал Акутагава, который шёл рядом.   В этот особенно холодный день эти двое впервые вместе шли к дому Накахары, который , должно быть, их ждал. Диалог особо не клеился, хотя, блондин пытался как-нибудь поговорить с этим Портовым псом. Так же у него всё ещё были вопросы по теме тех объятий около могилы. К чему они? Да, так долго думать об этом плохо, но... Он думал. —  Ты правда по мне скучал?— Ацуши начал спокойно и немного отчаянно.    Сероглазый молчал достаточно долго, всё-таки он не сразу догнал вопрос. А когда понял, то ещё думал то том, что ответить, чтобы в итоге не выглядеть глупо или тварью. Долго колебался, и всё таки сказал то, что он считал правдой на свой страх и риск. Да, для него это было очень смелое решение. — Вообще да,— Рюноске посмотрел куда-то в сторону, ведь волнение появилось, немного, но было.   Да, он не был таким умным и хитрым, как его учитель. Он не умеет читать людей и манипулировать ими, поэтому страшно, но зато приятно надеяться на хороший ответ. А получать то как... — Я тоже...а я тебе, ну, дорог? Ну, может быть чуть-чуть там,— почему-то, да, детектив потерял страх в видимо где-то по дороге.   А вот этот вопрос снова поставил старшего в тупик. Да, это всё его радовало, но ещё больше волновало. И отвечать правду или врать было всё труднее. — А я тебе?— да, он испугался отвечать. — Ну я же провожу с тобой время. — И? Я тоже, и что дальше? Почему? Почему это так сложно? Они ведь оба понимают, что очень дороги друг другу. Но нет, волна неуверенности каждый раз всё сильнее накрывает их, и думать уже снова положительно вдруг становится невозможно. — Просто, тут так много произошло, и я, и ты ... И мы даже общаемся,— да, возможно, он придает этому слишком большое значение, но его это успокаивает. — Всё хорошо. Наверное, в могилу отнесли и немного наших чувств или много. Как думаешь?— да, брюнет не хотел говорить на эту тему и обсуждать смерть ему куда больше нравилось. — Я хочу быть рядом с тобой,— делая паузу после каждого сказанного им слова, Накаджима тихо это выговорил. Зачем? Возможно ли...ему просто очень нужно было сейчас какое-то тепло? Не знаю. — Взаимно.    Почему так кратко? Но блин... Дух просто перехватило. Стало легче, стало лучше, а тем временем оба уже находились у двери Чуи и , возможно, у них была возможность продолжить этот диалог. Но этого не пожелал сам Ацуши, открыв дверь.    Больше к этому они не вернулись, не нашли подходящей темы. Но жизнь явно стала гораздо лучше после этого дня. Гораздо.   Но этот голубой взгляд, что такое и не поменялся с момента трагедии... Лишь губы порой меняют свое положение, но не этот голубой и пустой взгляд.     А ветер всё сильнее, всё холоднее и неожиданней. Совсем скоро, точно умрет всё самое прекрасное, после чего произойдёт затишье, и вновь красота. 20 секунд... 20 секунд блондин поднимался по лестнице вверх. Три этажа позади, а он стоял уже у двери. Какая-то необъяснимая улыбка была на его лице, такая же и странная радость переполняла все мысли. Как будто всё плохое наконец-то ушло,как будто... Всё хорошо. Да, ведь он вспоминал тот самый диалог, что до сих пор заставляет сердце биться немного быстрее. Ладонь дёрнула ручку, но в тот же момент вспомнил, что дверь скорее всего закрыта. Но нет, она опустилась вниз, она была не заперта. От удивления Ацуши только на миг замер, но позже сразу прошел в квартиру,где не было света. А ведь и так конец осени, рано темнеет. —Акутагава, а чего так....? Дрожь пробежала по спине Накаджимы, как только он прошел ещё пару шагов. Ком встал в горле и не давал что-либо произнести. Губы слегла приоткрылись, глаза расширились. Рядом стоял и Рюноске, который неподвижно был здесь, наверное уже не пару минут. Губы задрожали, парень сглотнул, нервное дыхание. Хотелось услышать объяснений, но пока только глаза смотрели на Портового пса и ждали хоть каких- нибудь слов. — А-а... Аку...—умение говорить вдруг покинуло блондина, и каждый раз он начинал снова говорить одно и то же слово. —Я не знаю...—прошептал Рюноске и медленно повернулся к детективу. Глаза краснели, нос тоже, снова этот ком в горле и ужасное чувство, что не поддавалось контролю. Снова эта токсичность и ужас... Почему всё начало казаться зелёным? А каждый вдох делать труднее? Слезы капали на пол одна за другой, так быстро за каких-то 2 секунды, разбиваясь. А глаза так и не закрывались, передавая ужас, что сейчас испытывал этот детектив. — Аку...—снова начали шептать дрожащие губы, что уже тоже были мокрыми от одной слезы. Брюнет начал приближаться ко второму. Лицо и даже черты лица сероглазого не были видны. Намерения? Мысли? Нет, этого о друг друге они сейчас точно не знали. Но... Откуда это стойкое ощущение, что надо обнять? Сегодня всё сложно. И завтра легче не станет. Любовь? Влюбленность? Такая быстрая и изменяющаяся вещь. Или чувство... Сегодня тебе призналась в так называемой любви знакомая. Пока ты влюблён в другую, признался ей, но это было не взаимно. Ты взглянул на прошлую, но она тоже уже нашла другого. Всё так быстро меняется. И для каждого эта штука "любовь" абсолютно разное. Пока ребёнок видит её во всех и в каждом. Взрослый уверен, что её нет вообще. Человек вроде меня сомневается в правдоподобности обоих вариантов. Это что-то среднее... Каждый видит её по-своему. Для кого-то ударить - вполне себе любовь. Верно? Быть зависимым от человека тоже для кого-то любовь. И найти человека с твоей точкой зрения очень и очень трудно... Хотя давайте оставим эту тему. А что насчёт жизни? Это ещё более необычная вещь. "Ад", "Ужаснейшее место", "лишь муки и страдания". Да, многие считают именно так. Но... Всё же... Это правда? К счастью, я сомневаюсь и в этом. Об этом он думал обнимая важного для себя человека, прижимаясь сильнее и снова выдыхая на его голую шею. Он чувствует чужое дыхание, а тот его. Это длится так долго. Пока по щеке всё так же стекает слеза. Дыхание снова задерживается на секунду, две... После чего такой громкой выдох и снова вдох. —Тебе со мной хорошо?— прошептал низкий и хриплый голос. — Д-да, очень... — Тогда почему мы раньше так не делали?— не отпуская из своих объятий, задал вопрос старший. — Не знали,—тот сделал паузу, пока вновь вдыхал воздух,-то что всё так выйдет,- он уткнулся в чужое плечо и заплакал, красные глаза, кончик носа. — Раз уж жизнь действительно такая хуёвая штука, то почему мы до сих пор не вместе? Парни стояли, обнявшись, но при этом испытывая ужасную боль от всего происходящего вокруг них. Как будто они - это одно из немного, что осталось. Или же просто единственное. Ничего уже не будет как раньше, это понимают оба, но в их силах изменить хотя бы этот момент, став спасением и чем-то родным друг для друга. На это смотрели мертвые и обезжизненные глаза, которые уже никогда не закроются по своей воле и тем более ничего не увидят... Голубые глаза смотрели прямо на него. Но... ничего не видели. Этот пустой взгляд пугает. Он мертвый. Тело рыжеволосого мафиозника висело посреди комнаты. Пока Ацуши уже плакал в плечо брюнета. Нет, прекрасное не оживет, оно мертво навсегда... Темное-синее небо, белые звёзды и такой же белый и чистый снег пошёл... Как долго он летит? Такой пушистый и медленный, но падая, сразу тает, умирая. Превращается в лужу, мокрую и холодную, грязную... Поймав его, он умрёт ещё быстрее. Похоже, это судьба первого снега. Но пока он падает, разве он не прекрасен?